18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Видите ли вы альтернативу продюсерскому кино в России?

Сейчас появляется все больше проектов, сделанных по принципу do it yourself: Борис Хлебников с «Пока ночь не разлучит», Михаил Брашинский с «Шопинг-туром», Ангелина Никонова с «Портретом в сумерках», — но это все равно, скорее, исключения из правил. Малобюджетные проекты такого рода экспериментальны и сильно зависят от изначального концепта. Далеко не все фильмы можно снять за сто-двести тысяч долларов. Я бы вот «Охотника» не снял. Поэтому приходится обращаться к большим продюсерам. Однако хороший продюсер — с большими или маленькими деньгами — должен быть в первую очередь другом, братом, соратником проекта. И где, в таком случае, заканчивается режиссерское кино и начинается продюсерское, или наоборот?

Не вижу никакой альтернативы, потому что все устройство киноиндустрии чудовищно. У нас нет аналитики киноиндустрии, у нас нет проектных штабов киноиндустрии. Все существующие киноинституции — и фонд, и министерство — спроектированы неверно. Единственное благо в том, что несколько так называемых российских мэйджоров проникли в главный, единственный, управляющий всем и вся в стране кабинет и выбили гигантское количество безвозвратных денег — три с половиной миллиарда рублей. Но так как система в корне порочна, результата ждать не приходится: деньги будут истрачены, возникнет очередной поток невостребованных фильмов, гении, как всегда, попадут в историю и на фестивали, а зритель покинет эту давно не интересную ему сферу, предпочтя пойти в ближайший ресторан. Никто не заинтересован в том, чтобы искать выход из этой приторно-сладкой ситуации: кинотеатры могут обходиться американским кино, российским производителям с лихвой хватит денег, полученных у Путина. В обществе так много нефти, что есть достаточное количество шальных денег, которые направляются в кино, а главные кинопроизводители, телевизионные холдинги, обходятся без одних, других и третьих, потому что прекрасно понимают, что зритель давно не отличает мыло от нетленки.

Смотря что считать системой продюсерского кино. Системы продюсерского кино в России по большому счету не существует. Я вообще не считаю, что есть какие-то системы. Скорее, есть некоторое количество людей, которые планомерно этим занимаются вопреки внешним обстоятельствам. И на начальном этапе это можно воспринимать как плюс. Потому что многие вещи возникают вопреки, а не благодаря чему-то. И может быть, если бы система уже была, все было бы гораздо более вяло и предсказуемо.

Как известно, когда-то оркестры играли без дирижеров — еще полтора-два столетия назад. Роль дирижера выполняла первая скрипка. То же самое с продюсером. Он всегда есть — неважно, сидит ли он в первом ряду или на галерке. Решения все равно должен кто-то принимать, потому что кино — это вид коллективной деятельности. Режиссер сам может быть продюсером, почему нет?

Альтернатива только в том, чтобы брать продюсерские функции в свои руки. Вот Оля Дыховичная, не будучи статусным продюсером, снимает с Ангелиной Никоновой «Портрет в сумерках» за двадцать тысяч долларов в Ростове на фотоаппарат. Фильм обходит фестивали мира и собирает денежные призы, которые во много раз перекрывают бюджет. Если это и продюсерское кино, то вне системы. Сама же система очевидно порочна.

На своем опыте я убедился в том, что кино может быть демократичным. За совсем небольшие деньги можно собрать съемочную группу, актеров, организовать производство. То, что раньше стоило бешеных денег, сегодня можно приобрести за копейки. Думаю, что через два года камера, изображение с которой можно будет растягивать на огромный экран, подешевеет до тысячи долларов. Таким образом, бóльшая часть расходов придется на гонорары группы — это примерно шестьдесят процентов бюджета небольшого фильма. Кино может стать таким же искусством, как театр или книгописательство. Никто из серьезных писателей не надеется, что он будет зарабатывать своими книжками огромные деньги. Писатели давно смирились с тем, что у них довольно узкий круг читателей. Также и мы успокоимся и будем просто заниматься своим делом. Поэтому не могу сказать, что я вижу какую-то серьезную альтернативу сложившейся системе, кроме такой непривычной для российского кино схемы, когда все участники съемочного процесса одновременно являются сопродюсерами фильма. Но и эта схема еще нуждается в тестировании.

Советское кино было сильно индивидуальностью директоров, сценаристов, режиссеров. И если мы посмотрим на удачи тех фильмов, которые сегодня существуют, то это удачи в первую очередь режиссерские, как ни крути. Иначе бы даже те десять продюсеров, о которых мы говорим, выдавали только шедевры. Поэтому я считаю, что наш путь — это путь режиссерского — не обязательно авторского, но режиссерского — кино. Нужна талантливая индивидуальность, пускай с ошибками. Но ошибки талантливого человека все равно работают на картину. А сейчас перед нами горстка стертых пятаков, пытающихся угадать, что можно сделать, чтобы за три копейки снять «Войну и мир».

Искать этой системе альтернативу не надо, надо грамотно развивать то, что уже есть, надо создавать какой-то институт посредников между режиссером и продюсером — нечто вроде профессионального художественного совета или конфликтной комиссии. Например, продюсеру может не нравиться монтаж, темпоритм или длина фильма. Если между ним и режиссером возникнет конфликт, касающийся сути произведения, то обе стороны смогут обратиться к коллективу своих коллег с просьбой о рассмотрении их дела. Причем, обратившись, быть уверенными в том, что этому экспертному мнению можно доверять. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы взаимоотношения между продюсером и режиссером заходили в тупик.

Альтернатива простая — продюсерский киноинститут. Подобные организации есть во Франции, Италии, Норвегии, Дании. Это некое сообщество продюсеров, куда режиссер может прийти со своим проектом и представить его. Абсолютно прозрачная система оценки, открытые дискуссии. У нас же диалог с продюсером может растянуться на несколько лет: пока он ищет деньги, ты успеешь снять несколько картин и утратить интерес к залежавшемуся сценарию.

А при чем тут альтернатива? Если ты с продюсером в гармонии, зачем тебе от него бегать? Продюсер — это не обязательно диктатор. Если продюсер умен, толков, подкован, обладает чутьем, то работать с ним — одно удовольствие. Не нужно демонизировать эту должность. У меня на фильме этих продюсеров бывает человек по восемь. И далеко не каждый из них бывает на площадке. Если продюсер видит, что и без него все идет хорошо, он не будет соваться со своими советами.

Русское кино (то есть кино на русском языке и в России) всегда ориентировалось на режиссера как на центральную фигуру создателя фильма. И эта центральность фигуры режиссера должна отстаиваться русским кино несмотря на все западные моды. А продюсер, конечно, должен быть очень грамотным и технически оснащенным помощником режиссера по финансово-организационной части. А что такое продюсер? Продюсер — это тот человек, который инициирует замысел фильма. Российский продюсер занят другим: он думает о том, где бы хапнуть денег. Ну кто мог сынициировать вторую серию «Ивана Грозного»? Только Иосиф Виссарионович Сталин. Он запускал и он же не выпускал. Или вот представьте — сидят Шпаликов с Хуциевым, разговаривают: «Можно будет сделать „Мне двадцать лет“?» — «А кто его будет снимать?» — «А черт знает. Давай сначала напишем, а потом посмотрим». Это для России нормально. Сначала нужно придумать фильм, а потом уже решать, как его осуществить.

Я не понимаю, для чего вообще нужно это деление на продюсерский и авторский кинематограф. Даже если речь идет об альтернативном поиске денег или способе проката, все равно за этим стоит конкретный человек. Так что в каком-то смысле ни один проект не может обойтись без продюсера, кто бы им на самом деле ни был: режиссер или буфетчица.

Альтернатива — это совершенно отдельные продюсеры, не связанные с большими деньгами. Как ни странно, именно они и начинают делать хорошее кино или пытаются делать хорошее кино. Это люди, которые достают деньги везде, хоть это и не такие большие деньги. Там, где речь идет о больших деньгах, заканчивается русский кинематограф. Мне кажется, только малобюджетное кино может родить сегодня какую-то новую формацию продюсеров.

Мне кажется, самое простое решение — это просто развивать существующий кинобизнес. Бороться с пиратами, налаживать отношения с прокатчиками, искать возможность пробиваться на те экраны, которые уже есть. Продюсеры, как и любые бизнесмены, работали бы с бóльшим удовольствием, если бы существовали объективные причины оценки их бизнеса, нам же приходится выдавливать себе те или иные преференции административным путем. Нужны четкие, прозрачные и единые для всех правила, только в этом случае бизнес будет развиваться. Все в нашей стране, к сожалению, зависит от клановых интересов: кто быстрее добежит до самого верха и шепнет заветные слова начальнику на ушко. Нас спасет только комплексный подход, а до сих пор этим было некому заняться: у Минкульта, Фонда кино и Гильдии продюсеров свои задачи. А вот единого органа, который бы занялся систематизацией проблем и поиском решений, не существует.

Альтернативные методики имеют будущее только в малобюджетном кино, да и то придется подождать, пока эти инициативы выльются во что-то действительно результативное. Я не слишком верю в волшебную силу краудфандинга, эта штука вряд ли быстро приживется в такой стране, как наша. Казус Хлебникова, когда вся группа стала инвестором проекта, впечатляет, но это тоже какое-то одноразовое чудо.

Слишком много было уже разрушено здесь, чтобы на хрупких плечах индивидуального предпринимательства можно было запросто создать большое бразильское кино. Аналогичная ситуация в Германии и в Италии. Где итальянское и немецкое кино, которое еще недавно было таким сильным? В современной ситуации не может быть по-настоящему независимых продюсеров, и появятся они не в ближайшем будущем.

Было бы безумием возвратиться к советской системе государственного надзора за кинематографом. Это означает реставрацию цензуры и усиление роли чиновников, а это абсолютная безнадега. Глупо дважды вступать в одну и ту же реку. Кинематограф должен быть продюсерским, и никаким другим он быть не может. Среди продюсеров есть серьезные, культурные, озабоченные ситуацией в кинематографе люди, и я на них надеюсь.

Я вижу, как сейчас реставрируется «государственный» кинематограф, в котором востребованы только два игрока: источник денег (как правило, государственных) — чиновник, и раздутый до масштабов советской мифологии режиссер, который, распахивая ногой двери чиновных кабинетов и потрясая своими орденами «за заслуги», вышибает нужные ему бюджеты. Ваш вопрос звучит, на самом деле, так: существует ли какая-то альтернатива не продюсерскому кино, а рынку, конкуренции и тому простому факту, что миллионы кинозрителей разнятся по вкусам, предпочтениям и интересам и с удовольствием смотрели бы картины, сделанные, вероятно, в разных жанрах, за разные бюджеты, на разных технологических носителях? Я не вижу альтернатив системе, в которой есть берущий на себя риск предприниматель с творческой экспертизой. В рыночной ситуации именно продюсер, свободно оперируя разнообразными источниками денег: частными инвестициями, заемными средствами, государственными и так называемыми мягкими деньгами, — принимает на себя риск производства определенного фильма для определенной аудитории. Мы стоим на распутье: налево пойдешь — квазигосударственная система, направо — свободный рынок. Я предпочитаю ходить направо.

Кэмп
Кабачки
Erarta
Рыцарь кубков
Бок-о-бок
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»