18+
47-48

Ф как Фауст. Импровизация

Филиппу Лаку-Лабарту

Мурнау на съёмках фильма «Фауст», 1926

Довольно читать — смотри!
Довольно смотреть — иди!
Целан

К. Моне в своем саду. Живерни, 1922

Ф как Фабрика

Образ, дивно расчлененный,
пропадает навсегда.
Гете

Прежде всего надо сказать, что когда Клод Моне хотел написать поле пшеницы, он платил крестьянину за урожай и просил не собирать его. Клод Моне был деловой человек.

Еще он писал картину «Пруд с кувшинками». Много лет, много раз. Один и тот же пруд, с одного и того же ракурса, но при разном освещении и в разное время года. Пруд с кувшинками менялся. Из остановленных мгновений Клод Моне собирал фильм. Основа мгновенных впечатлений текуча. Они покрывают время, как кадры — пленку, а кувшинки — пруд.

К. Моне. Серия «Кувшинки»

Все исчезает внезапно, стираются все очертанья,
гаснет и солнце во мгле. (Гельдерлин)

Находился этот пруд в поместье Клода Моне, Живерни. Клод Моне был зажиточный человек. Буржуа. Он умел заключать сделки и, когда хотел, писал несжатый урожай.

Если предложить буржуа остановить мгновение, он откажется. У него все пущено в оборот, все приносит доход. Земля, недвижимость, фабрики. Доход поступает регулярно, год за годом. Если остановить время, дохода не будет, не будет и буржуа. Он живет впечатлениями. Рента с жизни. Серия «Пруд с кувшинками» называется циклом.

Кадр из фильма «Галлюцинации алхимика, или фармацевтические трюки», реж. Ж. Мельес, 1908

Порядок неважен. За утром вечер, за вечером утро, то же и с временами года. Земля вертится вокруг собственной оси и вокруг Солнца. Открытия Галилея и возникновение фабрик начали Новое время. Буржуазную эпоху. Время как колесо фабричного станка.

Ах! пред ними вечность без возврата,
И косу переломил Сатурн. (Шиллер)

Чтобы буржуа мог ничего не делать, он должен быть в безопасности. После революции 1848 года барон Осман сносит старый Париж и прокладывает широкие бульвары, которые нельзя перекрыть баррикадами. По бульварам гуляют буржуа и читают бульварную прессу. Романы выходят с продолжениями, став из хобби профессией.

«Бульвар Монмартр». К. Писсарро

Вскоре начался импрессионизм, и друг Моне Камиль Писсарро написал гуляющих по бульвару буржуа с верхнего ракурса. Рантье, домовладельцы, акционеры, фабриканты.

Молча по миру идешь ты, победитель его. (Шиллер)

«Балкон на бульваре Осман». Г. Кайботт, 1880

Потом владельцы лионской фабрики Луи и Огюст Люмьер показали свой аппарат «кинематограф» на бульваре Капуцинок. Фильм про то, как рабочие выходят с их фабрики. Фильм произвел впечатление.

Персонажей у Люмьеров не было. Как и у Моне, и у Писсарро.

На обложке Cahiers du cinéma за январь 2011 года — смешные картинки про самые ожидаемые премьеры сезона. Человек с большими усами — Жорж Мельес, ему сто пятьдесят, и Скорсезе снимает про него байопик. Человек с петушиным пером — Мефистофель из фильма Александра Сокурова «Фауст».

Кадр из фильма «Гражданин Кейн», реж. О. Уэллс, 1941

Первый персонаж в кино — Жорж Мельес в костюме Мефистофеля с петушиным пером. Друзья звали его Мефистомельес.

В кинематографе Мельеса лопаются головы, по небу скачут лошадиные скелеты, в основании колодцев живут змеи, Луна поедает астрономов. Мефистофель в обнимку с Фаустом пролетает сквозь кадр, очертания смазаны. Все превращается во все. Основа трюка — остановленная пленка. Зыбкий, текучий мир. Большой успех на парижских бульварах.

Остроголовый, веющий желтыми волосами,
он проходит над крышами — колдун. (Гейм)

Ф как Фотография

Твой свет для обреченных слишком ярок. (Гельдерлин)

Сюжет сомнителен, декорации мнимы, титры утеряны; время неколебимо. Человек на экране занимается тем, что стареет — и умирает с финалом фильма. Пока мгновения не остановятся, фильм будет длиться. Сделка с дьяволом — договор о вечной молодости. Нет фотографий, кроме как на могильном постаменте. Зафиксируйте старика, и пусть молодые несутся себе, как пленка сквозь аппарат.

Циклично.

Кадр из фильма «Великий диктатор», реж. Ч. Чаплин, 1940

И пусть себе даже он шею свернет,
Он бега сдержать не захочет. (Гейне)

Оскар Уайльд: стар портрет Дориана Грея, но вечно молод Дориан, и нескончаемы соблазны лондонских трущоб.

Кадр из фильма «Фауст», реж. Мурнау, 1926

Нино Оксилия: была стара графиня Альба, и молода была ее скульптура в холле замка; но вот из своей обители — картинной рамы — сошел пурпурный дьявол, перевернул песочные часы: и вот графиня вновь юна, а за окном весна с качелями и хороводами. Так и будет, пока графиня не полюбит.

Фридрих Вильгельм Мурнау: в кармане плаща Мефистофеля — портрет прекрасного юноши; и стал тем юношей старец Фауст, а облик старца заточен в рамку портрета и спрятан в складках адского плаща. Так и будет, пока Фауст не полюбит.

Кадр из фильма «Сатанинская рапсодия», реж. Нино Оксилия, 1920

Изгнанный из Англии, Уайльд умирает в Париже: 46 лет. Мобилизованный на фронт Первой мировой, Оксилия убит разрывом гранаты: 28 лет. Переехавший в Голливуд, Мурнау погибает в автокатастрофе: 42 года.

Его веко омыто огнем,
слеза его пар. (Целан)

Стоп-кадр заканчивает фильм и убивает героев.

А пока они вечно молоды, незаметно стареют зрители в зале. Стареют на хронометраж. Погребальный венок из кувшинок.

Плата за впечатления. За любовь зрителей к кино. Цена входного билета: два часа жизни.

И Фауст заключает сделку с дьяволом — до тех пор, пока не прозвучит команда: «Остановись, мгновение!»

«Снято!»

«Молодой человек у окна». Г. Кайботт, 1875

Все бренно на земле. Я знаю, что умру.
Но как же к вечности примкнуть себя заставить? (Грифиус)

Не то Рене Клер, он — долгожитель. Его Мефистофель молод и прекрасен. И подменяет обличье Фауста — собственным. Сам стареет. Ему можно, он вечен.

Заметим также: когда Трильби перед смертью увидела фотографию Свенгали, то начала петь. Так вдохновенно и искусно, как не пел никто и никогда. Потом врач сказал, что в это время она уже была мертва. Умерла, как только их взгляды встретились: Трильби в агонии и Свенгали на фотографии. И запела. Плата за видение. Великое искусство, приходящее как смерть.

Время, проведенное на договоре с дьяволом — на сцене, в тюрьме, на экране, — Бог не засчитывает.

«Простите, прекрасная госпожа,
Мне тайну смерть предписала».
Она смеется: «Открой лицо,
Иль ты не выйдешь из зала». (Гейне)

О. Уэллс в фильме «Третий человек», реж. К. Рид, 1949

Ф как Фюрер

Я — сам бессмертие наперекор судьбе;
Я в Боге зрю себя и Бога зрю в себе. (Силезиус)

«Фауст» выдавался обязательным пайком воинам Третьего рейха, как только они приносили присягу фюреру. Всегда в заплечном мешке. (Вместе с Библией Лютера, антисемита, и «Волей к власти» Ницше, шурина антисемита.) Фабричное производство: «Гете, Крупп и К°».

«Все выше, и выше, и выше» — правильный перевод фашистского марша на советский. Взгляд Фауста на мир: верхний ракурс. «Сверху видно все, ты так и знай», как не пел Мефистофель Фаусту в фильме Мурнау во время легендарного пролета над миром, который стал макетом. (Рядом незримо сияли мельесовские светила и скакал по небу лошадиный скелет.) Писсарро тоже знал, куда поставить мольберт. Барон Осман тоже знал, как завоевать жизненное пространство. Диктатура мелких лавочников.

Эскиз Ж. Мельеса к своему фильму «Фауст»

«И ничего на целом свете благословить он не хотел»: исчерпывающее описание любого духа изгнанья. Фауст всем пресыщен наперед, полет над миром непрерывен: взгляни — и мимо. Странник над морем тумана.

Плащом огня тебя я возвеличил. (Мейер)

Кадр из фильма «Печать зла», реж. О. Уэллс, 1958

Взгляд мира на Фауста: нижний ракурс, заклейменный Годаром как фашистский. Изобретен Орсоном Уэллсом для Чарльза Фостера (Фаустера?) Кейна, год 1941-й. И для всех последующих своих сверхлюдей. Включая Гарри Лайма, смотревшего на людей с колеса обозрения, Хэнка Куинлена («Он был человеком, каких мало», — скажет дочь немецкого полковника Марлен Дитрих) и мистера Аркадина, пропавшего где-то в облаках. «В мире нет места для таких богов, как вы», — скажет шабролевский профессор герою Уэллса по имени Тео. Мир был мал и для дельца Аркадина, который вечно летал над ним, и для Лайма, свободно перемещавшегося между оккупационными зонами: сначала на правах предпринимателя, потом — на правах мертвеца. Они тоже пеклись о жизненном пространстве — для себя и для фильмов. И повергали его себе под ноги. Не пейзаж — поле деятельности. Гордые люди оставляют поле несжатым. Так Кейн даже не распаковывал статуи, которые отовсюду свозил к себе на склад.

О. Уэллс в фильме «Чудовищная декада», реж. К. Шаброль, 1971

Галилей предупреждал: мир — круглый. Значит, небольшой. У Мурнау Мефистофель выпрямился во весь рост, и все Фаусты Уэллса пробили потолок. «Человек есть нечто, что дóлжно превзойти».

Каждый гордо делал свое
С вызовом Богу и миру. (Шамиссо)

Кадр из фильма «Гражданин Кейн», реж. О. Уэллс, 1941

Никого и ничего над. Голова уходит в небеса. «Аненербе» уходит в горы. Там бродят маги, праотцы всех сверхлюдей: Манфред и Заратустра. «Гораздо, гораздо выше всего человеческого». Там голубой свет, и голубая роза, и голубоватая водяная пыль гейзеров: от горного Эйвинда Шёстрёма до Фауста Сокурова. (Эйвинд — ибсеновского происхождения; в тех горах, средь глетчеров, сходят лавины, из-под которых гремит бессмертный лозунг Übermensch’ей: «Всё или ничего!») Гражданин Кейн богат рудниками. Хэнк Куинлен закупает динамит для своего горного ранчо. Низвергаются водопады под летучим плащом Мефистофеля Мурнау. Звезда горных фильмов получает почетное задание: запечатлеть триумф воли. Начало триумфа — полет фюрера во облацех.

Кадр из фильма «Третий человек», реж. К. Рид, 1949

И все темней в ущелье и темней. (Фрейлиграт)

Высший вид сделки: присяга. Действительна до последнего мгновения весны.

Гитлер и Рифеншталь

Когда графиня Альба полюбила, внезапно настала осень. И отражение разбилось в зеркалах. И стала темна вода пруда. Где уж не кувшинки — профиль дьявола.

Кадр из фильма «Фауст», реж. Мурнау, 1926

Ф как Фильм

Ты сам себе единственная мера,
Не свет, а вспышка магния. Химера. (Бехер)

«Фауст» Мурнау начинается с титра: «Смотри!». До всякого изображения. Шедевр визионерства, этот фильм — воплощение credo схоластов и режиссеров немого кино: чтобы понять, надо увидеть. Автор призывает зрителей внимать видениям. Как любой подлинный фильм, «Фауст» открывается лучшим зачином в мире: «И стал свет».

Кадр из фильма «Фауст», реж. Мурнау, 1926

Тем же призывом вскоре будет искушать Мефистофель Фауста. Тоже успешно. Прекрасный кинорежиссер. Они все такие.

И каменея, должен ты смотреть. (Бенн)

Мефистомельес мог исполнить любой фокус. Пурпурный дьявол Оксилии дарил экрану цвет: графиня Альба танцевала на весеннем балу в нежно-зеленом платье, все вокруг были черно-белыми. У расчетливейшего Клера Мефистофель делал суетливые движения старика упругими и четкими. У профессионального художника Отан-Лара — помещал кричащие цветовые пятна в выстуженное пространство монохромных панелей. У великого кукольника Шванкмайера — неустанно организовывал для своего зрителя-повелителя кукольные спектакли. У Бунюэля дьявол проходил перед Симоном Столпником чередой сюрреалистических образов. У фон Штернберга выглядел, как Марлен Дитрих. А Кристенсен сыграл у себя дьявола сам и на правах кинозвезды-инкуба навещал средневековых ведьмочек и современных истеричек.

Кадр из фильма «Третий человек», реж. К. Рид, 1949

Снедай же духовным огнем мою плоть, чтоб тесней и воздушнее мне сочетаться с тобой, после же — чтобы брачная ночь длилась во веки веков. (Новалис)

Он не всеведущ, он лишь искушен. Он точно воспроизводит не демиургические амбиции, но стилевую манеру своего автора.

В искусстве, по слову Пикассо, чтобы сказать правду, надо солгать. У правды нет стиля — стиль есть отбор, умолчание, реорганизация и передергивание. Отец всей лжи перенимает любой стиль с лету. Ф как Фальшивка. Видение — симптом одержимости. Миллионы ежедневно платят миллионы за право поддаться искушению. Поденная сделка. Прокатчики называют ее спросом, кинематографисты — методом, киноведы — конвенцией или коммуникацией.

Любое искусство есть результат договора, процесс договора и причина договора. Любая культура — возможность увидеть макет мира. Несжатое поле пшеницы красивее того, что дало хлеб. Кувшинки не увядают никогда.

Ты кто? — Часть силы той, что без числа
Творит кино, всему желая зла.

Остановись, мгновение, ты снято.

Э. Яннингс в роли Мефистофеля на съёмках фильма «Фауст», реж. Мурнау, 1926

Московская школа нового кино
Fassbinder
Охотники
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»