18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Шапито-шоу

Многострадальная картина Лобана, которая снималась несколько лет и в итоге вышла едва ли не четырехчасовой и оттого малопригодной для широкого зрителя, — остроумный, гипнотический и безумный манифест поколения «76–82». Но испытание временем фильму пройти еще предстоит: интереснее всего узнать, как он будет воспринят теми, кто, в отличие от ровесников Лобана, не травмирован памятью о пионерском детстве, гибелью Цоя и советским кинематографом.

Массовая, хотя и ограниченная пока рамками киносообщества, истерика вокруг до непристойности неистощимого фильма более чем объяснима: с поколением, родившимся в 70-е, никто до сих пор не говорил на его языке. «Новой русской волне», не менее вдумчивой, эрудированной и талантливой, чем Марина Потапова и Сергей Лобан, как оказалось, не хватало главного — непосредственности, которая не прикладывается не только к диплому о высшем образовании, но даже и к несомненному кинематографическому таланту.

Определенно одним хорошим режиссером у нас стало больше. На первый взгляд фильм кажется расширенной версией «Пыли», но, к счастью, это ощущение улетучивается к концу первой истории. С каждым новым трюком «Шапито» набирает силу и обороты, взрываясь в безупречной заключительной новелле трагикомической шутихой. Конечно, сюжету про двойника Цоя вряд ли удастся избежать сравнений с «2-АССА-2», энергетике которой грех не позавидовать. Ну и что, ну и не будем мерить «СВОИХ2000» по Соловьеву — кино все равно удалось и, главное, лишилось налета тусовочности, отталкивавшего в дебюте.

Одна из самых удачных российских картин последних лет: безыскусный артистизм, ни следа неприятной бенефисной театральности или провинциальной глубокомысленности, что большая редкость для отечественных фильмов с комедийной составляющей. Название отсылает к мотиву подлинной и неподлинной жизни. О фильме невозможно говорить коротко: когда пытаешься в двух-трех фразах его определить, неизбежно рискуешь сморозить какую-нибудь банальность. Даже неплохое кино разворачивает мозг критика в одну сторону. Но фильм Лобана и Потаповой, балансируя на тонкой грани между фарсом и «человеческой комедией», предлагает несколько небезынтересных ответов на вопрос о том, всегда ли уместно отличать фальшак от подлинника, дубликат — от оригинала, а кинематограф — от яичницы.

Ловко сделанный аттракцион, четыре сада сходящихся к черному вигваму тропок: каждая вторая реплика — афоризм, каждая сюжетная линия — рифма. За это фильм можно и невзлюбить: при виде скачущих врассыпную как из рога изобилия каламбуров и аллюзий впору взмолиться: «Горшочек, не вари!» Впрочем, ощущения, что тебе настойчиво хотят понравиться, не возникает. Авторы умеют вовремя сменить пластинку: праздник жизни миксуют с катастрофой, картины курортного быта — с сюрреалистическими снами, в которых кто только не ночевал — от фриков «Мистера Одиночество» до Бодрийяра. В пересказе все это может казаться архаичным постмодерном, но даже если и так, то никогда сей кадавр не выглядел столь живучим. Фильм работает не только на общих местах культуры и памяти, но и на редком умении оживлять придуманное: можно вообще не знать, что это за Симеиз, не иметь единого чувства времени и пространства с героями и, возможно, с авторами, но все равно не утратить интерес к происходящему на экране.

Храбрая попытка глобального высказывания о превратностях человеческих взаимоотношений, о выносливости густой советской культуры, законсервировавшейся в черноморских парках советского периода, и о мире-цирке, фиглярском и бурлескном, меняющем краски с ярмарочной скоростью, но, по сути, мало изменившемся со Средних веков. Однако шоу не помешали бы редакторские ножницы. Ритмические сбои особенно ощутимы в третьей части — похоже, сам режиссер немного запутался, — иначе отчего в фильме, где все линии ловко связаны, рассказать про то, как и зачем Сергей спас Никиту с маяка, забыли?

Медийное чутье не изменило Лобану с Потаповой после «Пыли» — мне давно не приходилось видеть ничего столь смешного и тонко исполненного. В первой своей части «Шапито-шоу», чьи комические куплеты разошлись по соцсетям с такой молниеносной скоростью, совершенно прекрасно. Три следующие новеллы были бы краше, если бы были значительно короче. Что же касается социальной критики, то она на этот раз менее эффектна — оттого ли, что создатели фильма примирились с действительностью? Ну, хоть шапито сгорело — это внушает оптимизм.

Затяжной глоток свежего крымского воздуха. Ощущение такое, словно сам прикоснулся к солнцу и морю. Человеческие слабости увидены через оптику неядовитого юмора. А слабости самого фильма проступают во второй части, где дыхания уже не хватает, и в легкой изящной конструкции начинается некоторая судорога. Но, к счастью, ты уже расслабился и получаешь удовольствие: как это редко бывает сегодня в российском кино!

В сложносочиненной структуре «Шапито-шоу» все на своем месте и все взаимосвязано: эпос с мелодрамой, режиссер Михалков с критиком Шпагиным, пионерское крымское детство с круто замешанным артхаусом. В трэш-вселенной Лобана забываешь про время. Можно сказать, что все мы вышли из этого шапито и все, так или иначе, вернемся туда дорогой над морем.

Лучший пионерский мюзикл со времен «Каникул Петрова и Васечкина». Лучший Черный вигвам со времен «Твин Пикса». Лучший Цой с начала времен.

Разудалый трип со всеми признаками авторской самовлюбленности: ах, как хорошо все получилось, как чудно все срослось — герои встречаются, судьбы сплетаются. Строчки не выкинуть. Вяло начав с условной романтики (в унылых эротических странствиях «Любви» видится какая-то высшая страшная правда жизни — откровенно клонит в сон), альманах постепенно набирает темп, а после появления на экране Петра Николаевича Мамонова, поющего «Шуба-дуба блюз» в гидрокостюме, превращается в нечто откровенно будоражащее. Схлестнувшиеся под куполом черного шапито престарелые пионеры, любимые киноведы и артисты клубной сцены кружатся в вихре не по-российски складных диалогов, отшлифованных в ходе затянувшегося производственного периода. Чем ответить на предъявляемое хорошим вкусом и здравым смыслом требование остановиться? Ignore, только ignore.

После картины «Пыль» я понял, что в кино пришел одаренный человек — серьезный, ищущий свой киноязык. Говорю это не только о Сергее Лобане, но и о сценаристке Марине Потаповой — моей ученице. Их новый фильм — безумно смешной, изящный — очень хорошо смотреть в зале, полном молодых людей. Но когда с «Шапито-шоу» остаешься один на один, к нему возникает много вопросов. Нашему кино — от Звягинцева с «Возвращением» до Лунгина с «Царем» — досталось от ребят прилично, хотя я не увидел в картине ничего, кроме элегантного стеба, симпатичной пародии. Предыдущий фильм тяготел к серьезным обобщениям и новому киноязыку, а «Шапито» выражает молодежное сознание сегодняшнего дня, но не идет дальше. Режиссерским почерком «Шапито-шоу» напоминает, скорее, Оксану Бычкову. Авторы таинственным образом отказались от перспективы, которая открывалась за «Пылью», видимо, не восприняв всерьез результат прошлой работы. Так что для меня это шаг назад по сравнению с предыдущей картиной. Молодым режиссерам необходимо помнить о том, что им в спину уже дышат те, кто через пять-десять лет заявит о себе в кино и литературе, и единственный способ победить время — это говорить не столько о злободневном, сколько о вечном.

Мертвец Каро
Докер Каро
3D
Lendoc
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»