18+

Подписка на журнал «Сеанс»

' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Елена

Ни в одном другом российском фильме мы не видели такого взрывного антагонизма двух миров: хайтековского гламура «высшего общества» и плебейской дикости городских окраин. Помимо острого актуального смысла это еще и глубокое рассуждение о деградации человеческой природы, оказавшейся в плену материального, о генетической связи родителей и детей, о болезненных попытках и невозможности порвать эту связь. Великолепная актерская игра Надежды Маркиной, Андрея Смирнова, Елены Лядовой, точность изображения среды даже в мимолетных деталях и мощный визуальный стиль оператора Михаила Кричмана усиливают достоинства драматургии и режиссуры, делая этот фильм бесспорным достижением российского кино.

Звягинцев показал, что может не только следовать за Тарковским, но и работать на территории социально-психологического кино. «Елена» — актуальная история, показывающая, какие радикальные сдвиги претерпевает российское сознание в эпоху первоначального накопления капитала. Это фильм о повседневной банальности зла, о том, как обычный человек полностью утрачивает понятие о границах дозволенного. Это фильм о грехопадении, которое незаметно поджидает даже самых благонадежных людей. Фильм показывает, как в современном обществе, где деньги стали главной ценностью, заповедь «не убий» отступает на второй план, несмотря на все старания РПЦ. Страшно наблюдать тотальный распад человеческих связей: когда кровные узы — последнее, что крепко связывает людей между собой, можно говорить об обществе варваров.

«Елена» — бесспорно, лучшая картина Андрея Звягинцева; хотя бы потому, что она — не о «людях вообще», а о совершенно конкретных людях. О нас. Разработанный режиссером визуальный шифр тут применяется как мощное и сверхточное оружие. Актеры подобраны идеально, движения и реплики персонажей экономны и осмысленны. Ритм, как и должно быть в триллере, выдержан безупречно. Интрига держит до последнего кадра. И хотя социальная правдивость фильма неоспорима, беспощадная критика общественного расслоения здесь лишь материал для исследования фундаментальных качеств Homo sapiens. Упорно и последовательно Звягинцев делает фильмы об одном и том же — о выборе, превращающем прямоходящую обезьяну в человека или наоборот. Миры «отцов» и «детей», нищих и богатых в «Елене» разделены неодолимой бездной, в которой барахтается героиня. Ее борьба за жизнь завершается как будто бы успехом; никто и не знает, какое поражение она терпит. Это очень страшная картина. Видимо, осознавая это, Звягинцев сжалился над зрителями и впервые допустил в свое кино юмор: саундтрек из мещанских телепередач становится леденяще-комичным контрапунктом криминальному сюжету.

Звягинцев снял античную трагедию, равную «Антигоне», «Медее» и «Электре» (близость с последней особенно очевидна) — оттого и назвал ее женским именем. Об атомизации русского социума до самого нижнего уровня семейного родства много сказано в связи с «Братом» и «Сестрами». «Еленой» режиссер выходит на новый уровень: возврат к дохристианской морали, приносящей брачное родство в жертву кровному. Масштаб высказывания ставит режиссера в высшую лигу большого кино; и то, что месседж оставил равнодушным Канн, большая проблема Канна. Фестиваль, берущий в главный конкурс «Утомленных солнцем 2» и отказывающий «Елене», переживает не лучшие времена.

Насколько меня поразило профессиональное исполнение картины (особенно хочется отметить Андрея Смирнова и Елену Лядову), настолько оттолкнул меня ее смысл. Мне показалось, что фильм транслирует взгляд испуганного буржуа. Режиссер рассказывает историю нашествия варваров, и даже критикуя героя, сыгранного Смирновым, эмоционально находится с ним на одних позициях, принимает его сторону. Главного героя и его дочь он еще может разглядеть, а остальные — это липкая, серая стая, которая становится все опаснее и опаснее. Семья из новостроек захватывает богатую квартиру, плодясь как кролики; спортивные, сильные, энергичные таджики перегораживают главному герою дорогу и уже играют под окнами в футбол. Когда речь идет о стране с колоссальным социальным расслоением, эти выводы кажутся весьма поверхностными и циничными.

Я давно не испытывал во время просмотра игрового кино такого ужаса сопричастности. Картина очевидно постановочная, как бы сказка. Но веришь ей безоговорочно. В чем фокус мастерства Звягинцева, до конца понять не могу, но фильм по-настоящему потрясает.

Режиссер Звягинцев, чьи первые фильмы казались не очень уместными в контексте ранних нулевых, с новой картиной неожиданно оказался пророком в своем отечестве. «Елена» не просто на голову выше всего, что снималось у нас в последние годы, — этот фильм представляет собой мощнейшее политическое высказывание и выполняет функцию классического романа. Это портрет несправедливого, кастового, распадающегося общества, написанный тончайшими психологическими красками и смысловыми оттенками. Возможно, кем-то «Елена» будет воспринята как картина, снятая с правых позиций (бедные здесь хуже богатых). Каждый волен делать свои выводы. Художник свою работу выполнил.

«Елена» — это законченное и продуманное высказывание о человеке начала XXI века, о его природе и мутации. Он выше и глубже отечественного социального контекста. Я вижу в нем размышление о человеке как об виде, подходящем к своему финалу, — вне географического или политического контекста. Мне кажется, что режиссер очень отчетливо понимал, что он делает и для чего. Поэтому форма того, о чем он говорит, безукоризненна. Особенно впечатляет то, как сильно изменился способ коммуникации режиссера с реальностью. Безусловная и значительная трансформация.

Высокоточная режиссерская работа. Это кино, каким оно должно быть: попробуйте его пересказать, и ничего не будет понятно — глубина и неоднозначность фильма становятся очевидными только после просмотра на большом экране. В этой картине нет ничего лишнего: каждая деталь, каждое малейшее движение имеют смысл. При этом она не производит впечатления неживой и герметичной, как бывает иногда в таких случаях. Это глубокое и свободное произведение — его смыслы свободны от социальных и политических клише. Как свободен от них и сам автор.

Холодное, мертвое, высокомерное кино — это фирменный стиль Звягинцева, и хотя «Елена», в отличие от предыдущих его работ, принципиально привязана ко времени (сейчас) и пространству (Москва), она выглядит довольно абстрактным упражнением в убийстве. Весь фильм выстроен на противопоставлениях: московская Золотая миля — Бирюлево, богатые — бедные, ленивые — работящие, бесплодные — плодящиеся, свет в окошке — конец света, не убий — сами виноваты, каждый за себя — все против всех. Чуть посложнее, чем у остальных ходячих идей, характер у персонажа Елены Лядовой, поэтому она так и запоминается. Остальные — маски; но до античной трагедии они явно не дотягивают, слишком мелки у них чувства. Великолепные актеры, превосходная операторская работа, уважение к пространству, а жизни нет никакой, сплошное морализаторство. Особенно ближе к финалу, когда из всех щелей начинают лезть религиозные аллюзии, и режиссер принимает позу уличного проповедника, уверенного в том, что надо все повторять по два-три раза, а то не поймут.

«Елена» — завораживает в буквальном смысле. Зал, как кролик перед удавом, замирает в напряженном молчании. Ощущение, что Звягинцев отчеканил этот фильм, как формулу, что в нем нет никаких умолчаний, неясностей, — все строго, жестко, понятно. Слышала, как многие говорили: фильм очень понравился, хотел сходить еще раз, потом подумал — зачем, я так хорошо его помню… Это так. Фильм впечатывается в память очень отчетливо, запоминаются даже актерские жесты. Но понимают его все по-разному. Возможны варианты трактовки, и это очень необычно.

Я не могу сказать, что это кинематограф прорыва. Но обсуждать, нравится нам Звягинцев или нет, мне кажется бессмысленным. Главное, что он есть в нашем кино; хорошо, что он нашел себя. Он великолепно овладел профессией, понимает и знает, что и когда хочет сказать, адекватно донося свои мысли до зрителя. А еще он очень хорошо умеет держать зрительское внимание. Как и почему это происходит, часто даже не объяснить.

Артхаус
Party
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»