18+
39-40

Взрослеть
Инфантилизм как форма социального протеста. Сергей Соловьев и Кирилл Серебренников.

Молодости с некоторых пор не существует. На работу к нам устроился студент; обсуждая рекрута с сорокалетним коллегой, мы лицемерно охали над этим загубленным поколением: с двадцати — в офис; бездельничать, шляться по городу, пить на крышах, читать Музиля, ездить в Питер на электричках и зависать в общежитиях им не светит. Слишком ранняя социализация не оставляет времени для того, чтобы в человеке оформилась какая-никакая индивидуальность; схлопывание свободного пространства (времени, отведенного на становление) между школой и службой не может обойтись без последствий, какой-то изъян в этих новых людях проявится. Жертвы эксплуатации. Поохали и забыли.

«Асса» (1977), режиссер Сергей Соловьев

Синоним социализации — взросление. Взрослый в понимании других взрослых чаще всего — субъект экономики; «взрослый» тот, у кого «работа нормальная»: «может семью прокормить», etc. Чтобы получить универсальную формулу мещанства, вместо «чаще всего» следует читать «только». Все, что не бизнес, не заработок — суть ребячество, детский лепет и подростковый максимализм; зрелость (одномерного) человека измеряется деньгами. В 2000-х это удушливое мировоззрение приобрело статус национальной идеи (средний класс=стабильность), и она быстро опостылела всем, кто устроен сложнее табуретки. И хотя слово кидалт в Россию импортировали хозяева канала «2х2», сама культура завелась здесь, разумеется, раньше. Когда люди с четырехзначными долларовыми окладами бесились на концертах «Ленинграда» времен «Дачников», — это был уже он, кидалт. Сперва «Мульт.ру», а позже «Одноклассники» (доменные имена как симптомы) по могали обремененному кредитами конторскому служащему сохранить лукавую неопределенность возраста и статуса — по крайней мере, в собственных глазах. Оставаться подростком: коротать рабочее время, как скучный урок — передавать под партой записки, шептаться, кидать сцылки на мыло и оставлять каменты в ЖЖ. Дистанцироваться от «успеха»: быть «успешным», посмеиваясь над «успехом». Поколение смешливое, как седьмой “Б” на экскурсии: «Симпсоны» и «Футурама» (то и другое — апологии неудачников), журнал «Максим», поверхностные наркотики и лист А4 с шуткой про босса, пришпиленный над рабочим столом; «офисный планктон» и «манагеры» суть не ярлыки, наклеенные на его лоб недоброжелателями, а «ироничные» самоназвания. Когда большая (и пассивная) часть общества не воспринимает декларируемую обществом идеологию всерьез, возникает спрос на героя, всерьез (и активно) отвергающего эту идеологию: то же происходило в 80-е; итого, нового Бананана следует выдумать. Хотя бы для того, чтобы инфантилизм «среднего класса» — гомеопатический, практикуемый ради снятия стресса, — не терял, приедаясь, терапевтического эффекта. Гомеопатия ведь по определению имеет дело с микродозами яда. Ядовитый же, радикальный и (само) разрушительный инфантилизм — это (само)убийство взрослого как субъекта экономики 1. Ни много ни мало. Будьте как дети: увольняясь («потому что заебало»), не думайте, чем завтра отдавать ипотеку. Разумеется, в реальности такое невозможно; забить на работу, и больше никогда — всеобщая мечта, лишь изредка осуществляющаяся в ущербной форме «дауншифтинга» 2. Но реальность отродясь не была тем местом, где сбываются мечты, — для этого существует киноэкран. Выдумать героя для нашего времени: помимо завидной конъюнктурной интуиции, режиссер Серебренников обладает также и другим, более полезным для решения этой задачи свойством, он — плоть от плоти рассматриваемого сословия/поколения. Даже формально комедия «Изображая жертву» представима как рейтинг снятого по чистой случайности и выложенного на ютьюб видео в жанре «Очень плохая музыка» или «Миша, у тебя лицо злое». Что называется, +1. Будь это умышленным приемом, Серебренников обнажил бы и его — например, дорисовав на экране статистику просмотров, или как-то иначе (он падок на эффекты). Но этого не происходит; будем считать, композиционное решение подсказано бессознательным, или, что то же самое, духом времени 3.

«Изображая жертву» (2006), режиссер Кирилл Серебренников

Офисный прикол как элементарная частица повествования, атомарный факт, кирпич для строительства сюжета: да, это он, Дух Времени. Именно поэтому (и только поэтому) братьям Пресняковым и Серебренникову стоит доверять. Надуманная постмодернистская трагедия с тенью отца — вздор («Гамлет, принц мудацкий» — любопытно, сколько кинокритиков одолели искушение короновать свои рецензии таким заголовком?) Но то пубертатное презрение к ценностям карьеры и зарплаты, которое, кривляясь, демонстрирует тридцатилетний (+1!) герой, неподдельно. Я не уверен, что профессия живого манекена для следственных экспериментов, куклы, петрушки действительно существует. Но я знал главного редактора глянца и пресс-секретаря компании, подконтрольной Роману Абрамовичу, которые в унисон завидовали беспечной жизни еще одного нашего приятеля. А тот в свои тридцать служил ночным санитаром в морге. Так что, если кто-то и откажет фильму Серебренникова в убедительности мотивов, это буду не я. И потом, на тройное убийство героя толкают страх и отвращение перед женитьбой, каковую и сами взрослые признают точкой невозврата: ну да, взрослый — тот, кто «может семью прокормить». Убивать взрослых, убить взрослого в себе 4. Ни много ни мало. Проблема, однако, в том, что, будучи наконец выдуман, новый Бананан оказался не только отравителем, в чем можно найти свою мрачную романтику, но также малосимпатичным склочником, провокатором и шантажистом. Какой-то изъян в этих новых людях; но проследим за развитием образа дальше: реинкарнациями Бананана в соловьевской трилогии были святые мальчики «Черной розы…» и «Дома под звездным небом». В «Юрьевом дне» Серебренникова также появляется (и исчезает) двадцатилетний недоросль. Этот всю дорогу капризничает, ноет и некрасиво огрызается, когда мама по первому требованию покупает ему приглянувшуюся игрушку, резиновые сапоги для лука (look). Митя из «Черной розы…» был, безусловно, «Идиотом» (Достоевского). Парень, потерявшийся в игрушечном городке Юрьев-Польский — тоже идиот, и, похоже, клинический. Двое неформалов-шутов, сознательно отклоняющих соблазн взросления/социализации («Асса», «Изображая жертву»), и двое благородных наследников, оба «не от мира сего», счастливо избавленных от необходимости взросления/социализации («Черная роза…», «Юрьев день»). Вообразим наглядно эти пары и эволюцию типажей: сравнение не в пользу двухтысячных 5. Герой остервенел: примитивнее, агрессивнее, эгоистичнее. И это, сдается мне, оттого, что его загнали в угол: в 2000-х древний культ Мамоны приобрел черты строгого, торжественного монотеизма. Экономика тотальна, она есть первопричина и субстанция всего сущего, а уклонение от экономической активности равносильно небытию: за пределами арены, на которой развернулась всеобщая конкурентная борьба, нету, как в страшных проповедях Виктора Пелевина, буквально ничего. Поэтому отступление на позиции дворников и сторожей невозможно; молодости с некоторых пор не существует. Стоит ли удивляться теперь, когда 30-летние менеджеры вглядываются в монитор, извещающий о падении котировок, индексов, цен и валют, как в солнечное окошко, рас пахнувшееся среди тяжелых облаков? Не стоит: каждый «менеджер» хочет, чтобы его сократили, каждый «взрослый» желает быть убит.

 

1 Вспомним, чем кончил Крымов — единственный «взрослый» персонаж «Ассы».

2 Будучи синонимом раннего (около 30-ти) выхода на пенсию, «даун-шифтинг» недвусмысленно указывает на степень износа человеческих ресурсов, и тем самым — на интенсивность их эксплуатации.

3 Аналогично, основной структурной единицей «Ассы» была песня: фильм смотрелся как подборка видеоклипов. Тоже Zeitgeist.

4 При желании одержимость среднего класса кредитами, под грузом которых и треснула по швам мировая экономика, можно рассматривать как проявление неосознаваемого коллективного стремления к смерти, или классовый суицид в рассрочку.

5 Ср.: двое юродивых в исполнении органичного Петра Мамонова («Такси-блюз», «Остров» Лунгина). Вообразим эволюцию персонажа. То же остервенение. Саксофонист сознавал себя скорее одушевленным говном, старец-истопник вразумляет каждого встречного, не сомневаясь в своем на то праве. Впрочем, воцерковление сложных натур часто связано с подавлением тех участков коры, которые отвечают за (само)критику; в этом оно подобно алкогольному поражению мозга.

Русская симфония
3D
3D
Полночь в Париже
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»