18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Пленный

В 1995 году у Маканина рейд с пленным был как бы уведен вдаль, казалось, этот сюжет оставлен на будущее, где эти воюющие ребята должны замириться и сродниться. А на первом плане искрил торг чеченского и нашего командиров. Может, потому искрил, что они отлично знали друг друга по недалеким советским временам, и в раскладе их новых боевых ролей ощущался элемент скорее игры, чем вражды. Теперь эти игры в прошлом. Война всерьез. Два наших разведчика ведут пленного — избитого мальчишку-чеченца, лицо которого скрыто космами нечесаных волос. Когда лицо открывается и мы видим глаза этого мальчика,- в них прочитывается такая окаменевшая ненависть, что все остальное перестает иметь значение. И то, что отдали ему шерстяные носки и что уснул на плече у нашего солдата, — все неважно. Только ненависть, которая глубже всяких объяснений и всяких политических программ. В финале кадр чернеет, из-за кадра нам сообщают, что не получился задуманный размен пленными: разменяли труп на труп. Но во сне к нашему разведчику все приходит задушенный им чеченец. Учитель молчит. Учитель свой фильм заканчивает, зажмуривается. Есть от чего. Вот ведь за двенадцать лет вроде и войну закончили, и примирились… а заглянуть в глаза страшно.

Один из самых внятных фильмов современного — не отечественного даже, а вообще европейского кино. Его основные идеи вроде бы противоречат одна другой, но лишь на поверхностный взгляд. Идея первая: и на войне некоторые люди способны оставаться людьми. Идея вторая: это (про оставаться людьми) — иллюзия. Люди не могут оставаться людьми на войне, потому что война провоцирует их на вынужденные поступки. Вынужденные — потому что надо защитить себя и своих, надо выжить. Проблема — и катастрофа — даже не в противоречии таких поступков человеческой природе. А в том, что они противоречат природе личной. В конечном счете, «Пленный», как мне кажется, о том, что война — это не твое насилие над другими, а твое насилие над самим же собой.

С точки зрения кинематографа — все прекрасно, концептуально не очень ясно — зачем это нужно? Если бы хватило смелости сделать традиционный нарратив с финальным гей-вывертом, как у Маканина, было бы понятнее.

Неожиданное сочетание имен Владимир Маканин — Алексей Учитель оказалось плодотворным, приведя к появлению честного фильма о войне и загадках человеческой природы. Нужно назвать и третье имя: оператор Юрий Клименко — полноправный соавтор художественного мира картины. По жанру это киноновелла, но эпическая военная экспозиция расширяет пространство сюжета, и все вместе создает объемный эффект крупного произведения.

Удивительно нелепая попытка режиссера Учителя выбраться из болота, в которое он сам себя и загнал. Будь сценарий фильма абсолютно оригинальным — что ж, получилась бы еще одно политкорректно-скучноватое, но крепенькое кино о войнушке. А так — одних гомофобских заявлений на три гей-парада.

Драматургически фильм устроен образцово, по американским лекалам, но герои-то свои, родные, идеология — как в жизни, только лучше, и малоизвестные незвездные артисты отлично их играют. А чеченский парень, пленный, которого ведут, чтобы обменять, до того симпатичный, что подозрения в русской патриотической ангажированности как-то сами собой отпадают. Кто-то из моих студентов заметил, что фильм слишком красиво снят для такой жесткой трагической истории. С этим я, пожалуй, могу согласиться.

«Пленный» — тот самый случай, когда ингредиенты собраны в идеальной пропорции. Ну, старик Маканин, вдумчивый и медленный, — его просто счастье экранизировать; но мало кто решается. Учитель — один из самых любимых моих современных режиссеров: мастер и профи. Актеры неслучайные и незамыленные. Сюжет, природа, операторы и прочие костюмеры. Несколько замечательно достоверных сцен — например, сцена погони, когда этого чеченца догоняют. Ах, как хорошо. Самая недостоверная сцена — сцена удушения чеченца. Так замечательно легко можно только мертвого удушить. Но и это все, что называется, «поиск блох», которые есть везде. Самое грустное, это когда посмотришь целый фильм, минут за пять до окончания выходишь покурить (сам не зная еще, сколько до конца фильма осталось), возвращаешься, включаешь видео, смотришь эти пять минут, и все вдруг кончается. А ты только разогнался. «И чего?» — спрашиваешь. Я так и спросил у своей любимой женщины: чего я должен-то теперь понять, почувствовать и принять: после завершения кино? Но, вообще, даже если это неудача Учителя — это, что называется, продуктивная неудача. Потому что это новый Учитель, не такой, какого я знаю и люблю. Все другое в этом фильме, все непривычное. Так тоже надо уметь: взять и сделать то, чего от тебя никто не ждал. Мужество, опять же. Мужества здесь даже больше, чем понимания: а зачем?

Гладкое, профессиональное кино на болезненную вроде бы тему. Актеры хорошие. Но меня как ватой обложили: я не понимаю, зачем это.

Формат «один фильм — одна тема» мне кажется оптимальным для Учителя. История о том, что человек не готов отдавать свою жизнь за жизнь другого человека, к которому привязался и которого даже, возможно, полюбил, сложилась вполне, хотя вышла не такой убедительной, какой могла бы. Режиссер вновь злоупотребил эстетически совершенным изображением. «Пленный», красивый во всех отношениях, еще раз доказывает, что за невнятным режиссером скрывается очень хороший фотограф. Представьте, что герои «Пленного» стали персонажами комикса… В этом случае картинке, действию действительно бы понадобились тонкие выразительные черты горского мальчика. Но кино — это движение, сюжету и актерам не хватает внятной динамики действия. И энергетики. Хочется отсечь лишнее, то есть кино.

Русский богатырь Рубаха, пленивший прекрасного чеченского юношу Джамаля, обменивается со своим пленником такими двусмысленными или, наоборот, такими недвусмысленными взглядами, что у зрителя никаких сомнений не остается: русский богатырь уестествит нежного чеченского юношу. Не уестествляет. Убивает. В этом-то как раз и состоит главный саспенс фильма: ждешь и ждешь любви, а тебе выдают удушение. Так и выходит — ни богу свечка, ни черту кочерга. Ни «Взвода», ни «Горбатой горы».

Здесь все хорошо, правильно и сбалансировано: операторская работа, монтаж, звук. Странное достоинство для фильма о чеченской войне: это камерная работа. Великих идей нет, и это можно расценивать и как достоинство, и как недостаток. Рассказ Маканина, по которому фильм поставлен, лишился гомосексуального подтекста, но повествование, на мой вкус, от этого только выигрывает, оно становится не о страсти, а об обреченности. Вообще никаких педалей. Прогулка с тремя персонажами по чеченским горам у Учителя получилась гораздо убедительнее прогулки по питерским улицам.

Кажется, образцовая экранизация рассказа Владимира Маканина «Кавказский пленный», сейчас уже чуть подзабытого, отодвинутого в сторону спорами вокруг его нового чеченского романа «Асан». Эпизод чеченской войны (два наших солдата берут в плен красивого юношу-чеченца, проникаются к нему симпатией, но вынуждены его убить, чтобы не погибнуть самим) глубоко символичен. А гомосексуальные мотивы, которые когда-то дружно отмечали в рассказе критики, в экранизации практически не заметны: в этом отношении она сдвинута от «Кавказского пленного» к толстовскому «Кавказскому пленнику». Однако литературная притча, даже корректно переведенная на другой художественный язык, обнаруживает непреодолимое противоречие. Персонажи-знаки как воплощение авторской идеи не вызывают сочувствия, а воспринимаются скорее умозрительно. Вероятно, поэтому кульминационная сцена убийства пленного не потрясает, а лишь принимается к сведению. «Пленный» — фильм, который вряд ли захочется пересматривать, но все же нужно посмотреть.

Главное достоинство «Пленного» — художественный вкус (за вычетом двух-трех провалов — впрочем, оглушительных). Но вот уместен ли он на военном материале — вопрос. Слишком уж хорошо видна аккуратность режиссерского подхода к взрывоопасной теме, слишком тщательно выравнивает он интонацию фильма. Корректность изложения вряд ли может сойти за сверхзадачу военного фильма. Чистота работы съемочной группы «Пленного», воля ваша, как-то неприятно контрастирует со столь нечистым делом, как война. Умеренность и аккуратность — таланты чудеснейшие, что и говорить, но идти на войну в белых перчатках не рисковал и фельдмаршал кинобаталий Бондарчук (которому одному этот элемент формы мог быть положен по чину). А авторы «Пленного» избегают идеологических перегибов в какую бы то ни было сторону столь искусно, что остаются ни с чем. Из фильма Алексея Учителя трудно извлечь что-нибудь поопределеннее тех занимательных истин, что война — это плохо, человек — это сложно, а природа, на фоне которой человек занимается войной, — это прекрасно. Ну, да, я согласен. И?

Печальная и глубокая элегия о человеке и той красоте, которая не тускнеет даже в контрасте с ужасами жизни и судьбы, вынуждающей нас совершать те страшные поступки, которые мы совершаем. Важно, что единое и органичное пространство картины избавлено от следов излишней режиссерской старательности. Алексей Учитель режиссирует тонко. Органично сплетая паутину событий и рисуя картину жизни вполне хорошего человека, который был вынужден задушить другого, на-верно, столь же хорошего человека. Иначе он поступить не мог — это судьба, а он пленный этой судьбы.

Добротное кино без всяких спекуляций, благоглупостей. Проза Маканина- фундамент надежный. Минималистская режиссура освидетельствовала несуетливую ревность Учителя, но замечательный, лучший из лучших, Юрий Клименко в этом опусе не на высоте. Он излишне живописен и в без него нарядных пейзажах. Здесь бы снять поглуше, посуше.

Одно из главных достоинств «Пленного» — литературная основа, которая, впрочем, в первоисточнике психологически гораздо сложнее, чем в фильме. Как всегда, у Алексея Учителя, фильм прекрасно срежиссирован, блестящая операторская работа и впечатляющие герои. Особенно пленный. Интересно отметить, что при переходе от книги Маканина к экрану, быть может, помимо воли авторов, сохранилась латентная многоплановость эротических взаимоотношений между персонажами.

Ковалов
Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»