18+

Подписка на журнал «Сеанс»

' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Ничего личного

Попытка Ларисы Садиловой абстрагироваться от типично русских подробностей быта, которые так легко давались ей в предыдущих работах, и сделать нейтрально- европейскую психологическую драму, действие которой в принципе может происходить где угодно, приводит к появлению эмоционально и этически индифферентного фильма. Это именно что «ничего личного», «ничего страшного» и «ничего особенного».

Перед нами ухищрения политтехнологий, показанные как часть повседневности. Тот факт, что видеонаблюдение за адюльтером бизнесмена, решившего участвовать в неких выборах, проходит «фоном» для основного сюжета, не может вводить в заблуждение. Этот фон — не просто сюжетная мотивация встречи частного сыщика и одинокой женщиныфармацевта. Эти две истории — как сообщающиеся сосуды. Вуайеризм, который не несет «ничего личного», кроме зарплаты, свидетельствует о «прозрачности» нашей жизни, о хрустальной хрупкости privacy. Но также и о том, что отчужденное равнодушие становится нормой жизни. Оборотная сторона подобного отчуждения (или его источник?) — цинизм политтехнологий. При этом — ни грамма обличительного пафоса. Сдержанная стилистика европейской психологической драмы использована для политического фильма. По-моему, сделано блистательно.

Не прямолинейный, но однозначный фильм на тему «все мужики — сволочи». Лариса Садилова семимильными шагами идет к тому, чтобы стать лидером общеевропейского кинофеминизма. Казалось, страной кинофеминизма является Франция. Именно она породила Катрин Брейя. Садилова постепенно обретает славу российской Брейя, хотя в отличие от нее не позволяет себе сцен на грани «трех иксов», свойственных феминистскому искусству и в кино, и в литературе, и в арте. При этом, как и Брейя, Садилова способна вдруг снять и совершенно противоположную по идеологии картину — на тему, что страшнее женщины зверя нет: см. «Требуется няня».

Техника, которой пользуется проникающий в квартиру агент, настолько впечатляет, что сам объект слежки делается неощутимым почти до неинтересности. Ну и что обнаружено? Страдания девицы на выданье, у которой никого нет? Еще не хватало, чтоб тайный агент ей посочувствовал и предложил эротические услуги. К моему зрительскому ужасу, вакуум начинает заполняться именно по этому сценарию. В гранитно-непроницаемом лице артиста Валерия Баринова проступает по отношению к девице нечто личное. Девицу он по всем законам любовного жанра банальнейшим образом уестествляет, — правда, мой зрительский ужас несколько слабеет, когда выясняется истинная цель визита. Пока девица, расслабленная любовью, принимает душ, наш пинкертон быстренько снимает датчики-микрофончики, ибо их ему на склад возвращать. Если стряхнуть с картины стандартный призрак эротики, то нащупывается пронзительный изначальный абсурд: ты проникаешь в жизнь людей на таинственную глубину, а там ничего, пустота. Вот и все личное, что мы можем предъявить на Страшном суде. «Ничего личного» — называется фильм Ларисы Садиловой.

Одно личное тут и есть: русская коллизия мужеско-женских провинциальных отношений, придуманная модной столичной женщиной-режиссером, которая при выстраивании сюжета пользовалась психологическими советами мужа- продюсера, друга-оператора и актера, исполнявшего главную роль. Вроде бы новаторское по форме, но удивительно архаическое по ролевым моделям кино. Линия детектива не выдерживает критики; линию документализма (которая в этом кино — лучшее) дискредитирует тенденциозная патриархальная позиция автора. Правда, есть несколько дивных эпизодов, где чудесно показан город Брянск.

Проблема двух последних фильмов Садиловой — это герои, которые не вызывают симпатии. Есть в них что-то непреодолимо неприятное. Причем это не какие-то сильные эмоции: ненависть, ярость, что было бы гораздо лучше. Это именно неприязнь, на грани с брезгливостью, и, как следствие, нежелание вникать в какие-то их, героев, внутренние проблемы. Немолодой сыщик поглядывает за молодой женщиной, но про возникающие чувства и говорить как-то неловко, настолько они неискренни: у одного — родная жена, у другой — любимый мужчина, а друг к другу потянуло так, скорее от неудовлетворенности и скуки. Столь же скучны бизнесмен-политик и его любовница, не вызывающие вообще никаких эмоций. Безразличный начальник-пофигист, который и зрителю точно так же безразличен, и т. д. За исключением героини Зои Кайдановской, за лицом которой действительно интересно наблюдать (вот и сыщик купился), к персонажам так и не начинаешь испытывать ничего. Ничего личного.

Когда говорят «ничего личного», то понимать смысл этих слов надо как раз наоборот. Герой фильма и хотел бы отделить работу от частной жизни, да не может. Он всего-то и пожелал помочь, подбодрить «объект» своего видеонаблюдения, а получилось, что изменил жене. Получилось, что нельзя быть добрым к чужому, не сделав больно родному. Подглядывающий за чужой жизнью, вторгнувшись в нее и отодвинув несчастную женщину от края пропасти, подтолкнул ее к другому краю. Садилова настаивает на одной очень важной вещи: постсоветский человек, оказавшийся один на один с проблемой морального выбора, должен делать его самостоятельно, на свой страх и риск. Повседневная рутина жизни с ее сложностями заработка, личных отношений в семье, ответственности за близких людей, с верностью себе, с самоуважением — минное поле. Равно как и набившее оскомину понятие «человеческая мораль». И как на этом поле не подорваться? Ничего не поделаешь: в нынешней ситуации приходится на собственном опыте, в одиночку вырабатывать общечеловеческую мораль. И все для того, чтобы остаться человеком.

Наиболее удачный фильм Садиловой. Предыдущие ленты ошеломляли выразительной, бьющей наотмашь фактурой. И это происходило в ущерб истории, драматургической основе, постановке, характерам, работе исполнителей. Замах, очевидно, предполагался на рубль, а удар выходил на тридцать копеек. В данном случае, наоборот, рассматривается камерная история, но с ней разбираются бережно, аккуратно. И эту аккуратность, внимание к деталям, по-моему, можно считать настоящим достижением. Раньше Садиловой не хватало именно этих качеств и грубость первого плана вызывала претензии. Сейчас лирический этюд превращается в драму, история становится по-хорошему эмоциональной, хотя автор наконец-то на эмоциях не спекулирует. Снова подкачали непрофессиональные актеры, зато видно, что автор умеет работать с профессиональными. Мне кажется, можно предположить переход режиссера в новое качество: из нахрапистого борзописца, руководствующегося, скорее, инстинктами и избытком энергии, в бытописателя с жесткой хваткой по отношению к социальному и деликатными чувствами к тому, что их заслуживает.

Предыдущий фильм Садиловой, «Требуется няня», демонстрировал, как пугающе просто формальные коллизии американского триллера приживаются на плодородной почве подмосковных участков. Сценарий нового фильма тоже легко представить в голливудском исполнении. И затея режиссера растворить квазидетективный-квазиэротический сюжет в дотошно воспроизведенном местном быте — с его убогими фужерами в допотопных сервантах, жлобами-охранниками, принимающими в качестве презента коньяк «Московский», и кофейнями, где часть столов обслуживается только при заказе еды, — вызывает любопытство. Только что-то не срослось: за судьбой пыльных фужеров следить увлекательнее, чем за отношениями героев. К которым у режиссера точно ничего личного нет.

У Ларисы Садиловой не только выработался вполне узнаваемый авторский почерк, она, как раньше говаривали, нашла свою тему. В центре — женщина, которой жизнь недодала. Нет у нее нормального женского счастья, а очень хочется. При этом мужички вокруг всё больше вяленькие и слабенькие, сплошь рабы обстоятельств и жертвы среды. Но фильмы Садиловой несомненно больше и интереснее какой-то голой идеи или концепции. И в первую очередь благодаря замечательной работе с актерами. Валерию Баринову после многочисленных сериальных и эпизодных стереотипов представилась возможность сыграть что-то развернутое, с характером, с внутренним миром, — уже и за это большое спасибо. Зоя Кайдановская — открытие фильма. Это и новый тип, и замечательная индивидуальность. Потрясающая эмоциональная подвижность: от ужаса к надежде, от прекрасного к отталкивающему, — в доли секунды, точно в такт сюжету (можно понять, отчего съехала крыша героя, который подсматривал за ней двое суток). Впрочем, фильм снят так, что именно существование в кадре этой актрисы и есть главный сюжет.

Я проглотила этот фильм целиком, забыв думать об отдельных недостатках. Внятный сюжет, что так редко бывает в картинах о современной российской жизни. Подробности подслушивания и подглядывания сделаны так убедительно и неспешно, так вписываются в обыкновенный быт обыкновенного двора, что это жутковатое занятие главного героя перерастает из обычной жанровой приманки в художественную многозначность вечных и неразрешимых вопросов. Докатились в XXI веке: подглядывать и подслушивать за интимной жизнью — в порядке вещей, дело техники, рутинная работа. Эта тема не афишируется, но оседает где-то в подсознании, окрашивает весь затейливый, со случайными поворотами, сюжет. Кто-то перепутал номера квартир, — не за той подсматривал наш горемычный. И ведь ему еще микрофончики нужно сдавать, ему еще гадом и обманщиком несчастной девушки придется оказаться. Но как ему сочувствовать? У него работа такая — на износ всего человеческого.

В отличие от кинематографа, к которому я привык, здесь конфликтуют не образы или символы, а актеры. Такой актерский конфликт я бы с удовольствием наблюдал в драматическом театре. По прошествии времени я вспоминаю многие эпизоды из этого фильма и хотел бы его пересмотреть, что бывает со мной нечасто.

Лариса Садилова всегда раньше ставила в центр своих картин женские образы. Теперь она вместе с Валерием Бариновым основательно погрузилась в мужскую психологию, не забыв и женщин: Зоя Кайдановская открылась здесь как оригинальная актриса. Картине вменяли в достоинство или в вину то, «Blow up» Антониони и «Разговора» Копполы, но интонационно она, скорее, ближе к «Нежной коже» Трюффо. В любом случае, это фильм Садиловой с острым ощущением русской провинции и ее типовых драм, пускай и с коррекцией на «новые технологии» видеослежки и прослушки.

Садилова ничего не приукрашивает и безжалостна в своих выводах. Женская наблюдательность и въедливость выделяют ее среди наших режиссеров. Думаю, она уловила интерес зрителя к бытовым подробностям. Из нашей жизни ушла навязываемая идеология, поднадоели американские киностереотипы, и особенно радостно узнавать на экране реалии своей жизни. Подробности наблюдений у Садиловой — и режиссерские, и писательские. Настоящий режиссер — всегда немного писатель, даже если использует как повод для собственных высказываний одну из повестей Леонида Словина.

Жанр, в котором снят фильм Садиловой, явление исключительное, — это психологический фильм. И он у нас один такой. Фильм хороший, тяжелый. Сделанный женщиной. «Ничего личного» — это женский взгляд на реальность. Несмотря на то что в картине нет особой динамики и движения, ее интересно смотреть. И причина тому — великолепная игра актеров. Характеры выверены, точечки поставлены. Прекрасен Баринов. Как и все лучшие актеры, он играет самого себя. Мы смотрим на него уже не как на актера, а как на личность, реализующую драматургический материал. Это художник, который виртуозно исполняет пьесу жизни, написанную специально для его инструмента.

Очень жаль, что у нас мало таких фильмов.

У нас в последнее время происходит путаница с понятием «артхаус»: считается, что если фильм не собрал обширный бокс-офис, если он не был поддержан мощной рекламой, то это и есть артхаус. Картину Садиловой «Ничего личного» «артхаусом» не назовешь. Кинематограф Садиловой, скорее, близок к советскому. Это киноповесть очень простая, с ясной моралью, с хорошо прочитываемыми героями. Такие фильмы, как «Ничего личного», крайне нужны нашему кинематографу как инъекция простоты, открытости, ясности.

Библио
Skyeng
Чапаев
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»