18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Ничего личного

Попытка Ларисы Садиловой абстрагироваться от типично русских подробностей быта, которые так легко давались ей в предыдущих работах, и сделать нейтрально- европейскую психологическую драму, действие которой в принципе может происходить где угодно, приводит к появлению эмоционально и этически индифферентного фильма. Это именно что «ничего личного», «ничего страшного» и «ничего особенного».

Перед нами ухищрения политтехнологий, показанные как часть повседневности. Тот факт, что видеонаблюдение за адюльтером бизнесмена, решившего участвовать в неких выборах, проходит «фоном» для основного сюжета, не может вводить в заблуждение. Этот фон — не просто сюжетная мотивация встречи частного сыщика и одинокой женщиныфармацевта. Эти две истории — как сообщающиеся сосуды. Вуайеризм, который не несет «ничего личного», кроме зарплаты, свидетельствует о «прозрачности» нашей жизни, о хрустальной хрупкости privacy. Но также и о том, что отчужденное равнодушие становится нормой жизни. Оборотная сторона подобного отчуждения (или его источник?) — цинизм политтехнологий. При этом — ни грамма обличительного пафоса. Сдержанная стилистика европейской психологической драмы использована для политического фильма. По-моему, сделано блистательно.

Не прямолинейный, но однозначный фильм на тему «все мужики — сволочи». Лариса Садилова семимильными шагами идет к тому, чтобы стать лидером общеевропейского кинофеминизма. Казалось, страной кинофеминизма является Франция. Именно она породила Катрин Брейя. Садилова постепенно обретает славу российской Брейя, хотя в отличие от нее не позволяет себе сцен на грани «трех иксов», свойственных феминистскому искусству и в кино, и в литературе, и в арте. При этом, как и Брейя, Садилова способна вдруг снять и совершенно противоположную по идеологии картину — на тему, что страшнее женщины зверя нет: см. «Требуется няня».

Техника, которой пользуется проникающий в квартиру агент, настолько впечатляет, что сам объект слежки делается неощутимым почти до неинтересности. Ну и что обнаружено? Страдания девицы на выданье, у которой никого нет? Еще не хватало, чтоб тайный агент ей посочувствовал и предложил эротические услуги. К моему зрительскому ужасу, вакуум начинает заполняться именно по этому сценарию. В гранитно-непроницаемом лице артиста Валерия Баринова проступает по отношению к девице нечто личное. Девицу он по всем законам любовного жанра банальнейшим образом уестествляет, — правда, мой зрительский ужас несколько слабеет, когда выясняется истинная цель визита. Пока девица, расслабленная любовью, принимает душ, наш пинкертон быстренько снимает датчики-микрофончики, ибо их ему на склад возвращать. Если стряхнуть с картины стандартный призрак эротики, то нащупывается пронзительный изначальный абсурд: ты проникаешь в жизнь людей на таинственную глубину, а там ничего, пустота. Вот и все личное, что мы можем предъявить на Страшном суде. «Ничего личного» — называется фильм Ларисы Садиловой.

Одно личное тут и есть: русская коллизия мужеско-женских провинциальных отношений, придуманная модной столичной женщиной-режиссером, которая при выстраивании сюжета пользовалась психологическими советами мужа- продюсера, друга-оператора и актера, исполнявшего главную роль. Вроде бы новаторское по форме, но удивительно архаическое по ролевым моделям кино. Линия детектива не выдерживает критики; линию документализма (которая в этом кино — лучшее) дискредитирует тенденциозная патриархальная позиция автора. Правда, есть несколько дивных эпизодов, где чудесно показан город Брянск.

Проблема двух последних фильмов Садиловой — это герои, которые не вызывают симпатии. Есть в них что-то непреодолимо неприятное. Причем это не какие-то сильные эмоции: ненависть, ярость, что было бы гораздо лучше. Это именно неприязнь, на грани с брезгливостью, и, как следствие, нежелание вникать в какие-то их, героев, внутренние проблемы. Немолодой сыщик поглядывает за молодой женщиной, но про возникающие чувства и говорить как-то неловко, настолько они неискренни: у одного — родная жена, у другой — любимый мужчина, а друг к другу потянуло так, скорее от неудовлетворенности и скуки. Столь же скучны бизнесмен-политик и его любовница, не вызывающие вообще никаких эмоций. Безразличный начальник-пофигист, который и зрителю точно так же безразличен, и т. д. За исключением героини Зои Кайдановской, за лицом которой действительно интересно наблюдать (вот и сыщик купился), к персонажам так и не начинаешь испытывать ничего. Ничего личного.

Когда говорят «ничего личного», то понимать смысл этих слов надо как раз наоборот. Герой фильма и хотел бы отделить работу от частной жизни, да не может. Он всего-то и пожелал помочь, подбодрить «объект» своего видеонаблюдения, а получилось, что изменил жене. Получилось, что нельзя быть добрым к чужому, не сделав больно родному. Подглядывающий за чужой жизнью, вторгнувшись в нее и отодвинув несчастную женщину от края пропасти, подтолкнул ее к другому краю. Садилова настаивает на одной очень важной вещи: постсоветский человек, оказавшийся один на один с проблемой морального выбора, должен делать его самостоятельно, на свой страх и риск. Повседневная рутина жизни с ее сложностями заработка, личных отношений в семье, ответственности за близких людей, с верностью себе, с самоуважением — минное поле. Равно как и набившее оскомину понятие «человеческая мораль». И как на этом поле не подорваться? Ничего не поделаешь: в нынешней ситуации приходится на собственном опыте, в одиночку вырабатывать общечеловеческую мораль. И все для того, чтобы остаться человеком.

Наиболее удачный фильм Садиловой. Предыдущие ленты ошеломляли выразительной, бьющей наотмашь фактурой. И это происходило в ущерб истории, драматургической основе, постановке, характерам, работе исполнителей. Замах, очевидно, предполагался на рубль, а удар выходил на тридцать копеек. В данном случае, наоборот, рассматривается камерная история, но с ней разбираются бережно, аккуратно. И эту аккуратность, внимание к деталям, по-моему, можно считать настоящим достижением. Раньше Садиловой не хватало именно этих качеств и грубость первого плана вызывала претензии. Сейчас лирический этюд превращается в драму, история становится по-хорошему эмоциональной, хотя автор наконец-то на эмоциях не спекулирует. Снова подкачали непрофессиональные актеры, зато видно, что автор умеет работать с профессиональными. Мне кажется, можно предположить переход режиссера в новое качество: из нахрапистого борзописца, руководствующегося, скорее, инстинктами и избытком энергии, в бытописателя с жесткой хваткой по отношению к социальному и деликатными чувствами к тому, что их заслуживает.

Предыдущий фильм Садиловой, «Требуется няня», демонстрировал, как пугающе просто формальные коллизии американского триллера приживаются на плодородной почве подмосковных участков. Сценарий нового фильма тоже легко представить в голливудском исполнении. И затея режиссера растворить квазидетективный-квазиэротический сюжет в дотошно воспроизведенном местном быте — с его убогими фужерами в допотопных сервантах, жлобами-охранниками, принимающими в качестве презента коньяк «Московский», и кофейнями, где часть столов обслуживается только при заказе еды, — вызывает любопытство. Только что-то не срослось: за судьбой пыльных фужеров следить увлекательнее, чем за отношениями героев. К которым у режиссера точно ничего личного нет.

У Ларисы Садиловой не только выработался вполне узнаваемый авторский почерк, она, как раньше говаривали, нашла свою тему. В центре — женщина, которой жизнь недодала. Нет у нее нормального женского счастья, а очень хочется. При этом мужички вокруг всё больше вяленькие и слабенькие, сплошь рабы обстоятельств и жертвы среды. Но фильмы Садиловой несомненно больше и интереснее какой-то голой идеи или концепции. И в первую очередь благодаря замечательной работе с актерами. Валерию Баринову после многочисленных сериальных и эпизодных стереотипов представилась возможность сыграть что-то развернутое, с характером, с внутренним миром, — уже и за это большое спасибо. Зоя Кайдановская — открытие фильма. Это и новый тип, и замечательная индивидуальность. Потрясающая эмоциональная подвижность: от ужаса к надежде, от прекрасного к отталкивающему, — в доли секунды, точно в такт сюжету (можно понять, отчего съехала крыша героя, который подсматривал за ней двое суток). Впрочем, фильм снят так, что именно существование в кадре этой актрисы и есть главный сюжет.

Я проглотила этот фильм целиком, забыв думать об отдельных недостатках. Внятный сюжет, что так редко бывает в картинах о современной российской жизни. Подробности подслушивания и подглядывания сделаны так убедительно и неспешно, так вписываются в обыкновенный быт обыкновенного двора, что это жутковатое занятие главного героя перерастает из обычной жанровой приманки в художественную многозначность вечных и неразрешимых вопросов. Докатились в XXI веке: подглядывать и подслушивать за интимной жизнью — в порядке вещей, дело техники, рутинная работа. Эта тема не афишируется, но оседает где-то в подсознании, окрашивает весь затейливый, со случайными поворотами, сюжет. Кто-то перепутал номера квартир, — не за той подсматривал наш горемычный. И ведь ему еще микрофончики нужно сдавать, ему еще гадом и обманщиком несчастной девушки придется оказаться. Но как ему сочувствовать? У него работа такая — на износ всего человеческого.

В отличие от кинематографа, к которому я привык, здесь конфликтуют не образы или символы, а актеры. Такой актерский конфликт я бы с удовольствием наблюдал в драматическом театре. По прошествии времени я вспоминаю многие эпизоды из этого фильма и хотел бы его пересмотреть, что бывает со мной нечасто.

Лариса Садилова всегда раньше ставила в центр своих картин женские образы. Теперь она вместе с Валерием Бариновым основательно погрузилась в мужскую психологию, не забыв и женщин: Зоя Кайдановская открылась здесь как оригинальная актриса. Картине вменяли в достоинство или в вину то, «Blow up» Антониони и «Разговора» Копполы, но интонационно она, скорее, ближе к «Нежной коже» Трюффо. В любом случае, это фильм Садиловой с острым ощущением русской провинции и ее типовых драм, пускай и с коррекцией на «новые технологии» видеослежки и прослушки.

Садилова ничего не приукрашивает и безжалостна в своих выводах. Женская наблюдательность и въедливость выделяют ее среди наших режиссеров. Думаю, она уловила интерес зрителя к бытовым подробностям. Из нашей жизни ушла навязываемая идеология, поднадоели американские киностереотипы, и особенно радостно узнавать на экране реалии своей жизни. Подробности наблюдений у Садиловой — и режиссерские, и писательские. Настоящий режиссер — всегда немного писатель, даже если использует как повод для собственных высказываний одну из повестей Леонида Словина.

Жанр, в котором снят фильм Садиловой, явление исключительное, — это психологический фильм. И он у нас один такой. Фильм хороший, тяжелый. Сделанный женщиной. «Ничего личного» — это женский взгляд на реальность. Несмотря на то что в картине нет особой динамики и движения, ее интересно смотреть. И причина тому — великолепная игра актеров. Характеры выверены, точечки поставлены. Прекрасен Баринов. Как и все лучшие актеры, он играет самого себя. Мы смотрим на него уже не как на актера, а как на личность, реализующую драматургический материал. Это художник, который виртуозно исполняет пьесу жизни, написанную специально для его инструмента.

Очень жаль, что у нас мало таких фильмов.

У нас в последнее время происходит путаница с понятием «артхаус»: считается, что если фильм не собрал обширный бокс-офис, если он не был поддержан мощной рекламой, то это и есть артхаус. Картину Садиловой «Ничего личного» «артхаусом» не назовешь. Кинематограф Садиловой, скорее, близок к советскому. Это киноповесть очень простая, с ясной моралью, с хорошо прочитываемыми героями. Такие фильмы, как «Ничего личного», крайне нужны нашему кинематографу как инъекция простоты, открытости, ясности.

Лопушанский
Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Austerlitz
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»