18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Гэджеты

Гэджеты дают иллюзию компактной эффективности. Интересно, однако, что в большом русском контексте все эти умные штучки оказываются натуральной чушью. Мои друзья-яппи из мощных корпораций типа «Газпрома» покупают за двести баксов мини-компьютер типа «палм», убедив себя, что будут читать с него в самолете книжки. Купив же, забывают о нем через день — просто бросают в столе. Ни привычки, ни потребности.

В гэджетомании благополучно сошлись два стремления. С одной стороны, люди непрестанно пытаются улучшить свою жизнь и, по нынешним временам, заболевают технологическим фетишизмом. С другой стороны, компании хотят протестировать свою технику на людях. Получается странная лаборатория, вынесенная за рамки индустрии. В этой лаборатории каждый год производится около ста новых предметов; пять или десять выживают и запускаются в широкий оборот. А те, на ком проводят эксперимент, сами же и платят за участие в нем. И это не просто болезнь, все намного глубже. Здесь такая фаустовская неудовлетворенность и обреченность: человек все время чего-то хочет — и как раз того, что ему, скорее всего, не нужно. Все эти технологии — не что иное, как попытки человека сотворить продолжение собственного тела, выйти за его рамки. Но все эти приборы-протезы, которые должны бы сделать нас счастливыми, уводят нас от себя самих же. Мы утрачиваем себя, растворяясь в предметах. Так что здесь не мания, не болезненное чудачество. Пожалуй, это трагедия.

Гэджетов много — хороших и разных. Кто-то покупает дешевые устройства: mp3-плеер, диктофон, тамагочи, геймбой, телефон, маленький фотоаппарат. А кто-то выбирает между последней моделью смартфона Sony-Ericsson и последними моделями Qtek (побольше и поменьше). Как правило, гэджетами активно пользуются те, кто испытывает потребность в постоянном контроле над информационными потоками и — что часто связано — избегает прямых эмоциональных контактов. Так сказать, аутичные контрол-фрики. Люди, которых дразнили очкариками и задротами, пока Билл Гейтс не возглавил список Forbes. Когда охотились на мамонтов, такие просто не доживали до пубертата. Нынешняя популярность гэджетов доказывает, что в современном мире этот человеческий подвид не только распространился, но и занял доминирующие позиции. Некоторые считают, что это плохо. Но я сам — аутичный контрол-фрик, и меня не покидает ощущение, что хорошие ребята наконец победили. А луддиты могут идти охотиться на своих мамонтов.

Одна из примет времени — революция в области такого понятия как «вещь». Вместо настоящего дуба, хорошего твида, тонкого фарфора, перьевой ручки — предлагается тефлон, пластик, шпон на прессованной стружке, гэджеты. У этих вещей нет реальной стоимости. Они дряхлеют уже в ту минуту, как сходят с прилавков, а затем стремительно приходят в негодность. Их нет смысла беречь и чинить. Они не умеют стареть, т. е. навсегда лишены чувства собственного достоинства. Их никогда не будут передавать по наследству, над ними не будут дрожать антиквары. У них нет шанса сохранить в себе «дух времени», потому что они обречены на утилизацию как неэкологичные отходы. С другой стороны, гэджет — это в том числе способ социальной самоидентификации. При обретении некоего социального статуса и увеличении достатка нынешний представитель среднего класса не может вырваться из круга безликих или убогих вещей. К области недоступного теперь прежде всего относится именно то, что просто, функционально и необходимо. Все, что натурально, без вывертов и строго соответствует своему назначению и является по-настоящему элегантным, — приличному человеку не по карману.

Потребность в «лишнем» отменить невозможно, особенно при полной невозможности получить необходимое.

На мой вкус, гэджеты не упрощают, а бессмысленно усложняют жизнь. Если тебе больше нечем занять голову, ты начинаешь вдаваться в подробности: а какая у тебя камера, а сколько там jpeg’ов… Мы живем в мире, в котором экономика стала необычайно агрессивна и вездесуща. Умные люди за большие деньги придумывают некие маркетинговые ходы, на которые потребитель непременно клюнет. Высчитывают на компьютере и внедряют в человека желания, как чипы. Это происходит повсюду, во всех сферах человеческой жизни. И постепенно мир становится все более и более управляемым. Еще чуть-чуть, и получат искусственный интеллект — только не робота усложнив, а упростив человека. И, по-моему, это должно привести к катастрофе. Хотя другие говорят, что все именно так и должно быть… Они называют это прогрессом.

В наше время мода развивается и меняется с нечеловеческой скоростью; вещи находятся в состоянии непрестанного обмена. А ведь они должны обладать не только статусом, но и какой-то индивидуальностью. Вот со всех сторон и поперли гэджеты: это наиболее легкий способ насыщать мир бесполезными, дурацкими, забавными, — и личностными вещами. Мода просто не успевает «отыграться» на машинах: их слишком долго запускать в производство. А на гэджетах — успевает. Их можно менять раз в два месяца, не особо затрачиваясь. Конечно, народу нравится. Это единственный оставшийся ему способ как-то проявить, «обозначить» себя по отношению к среде.

Раньше подарком была какая-нибудь ценная или полезная вещь: портсигар или отрез ткани. Сегодня же подарки продаются в магазине «Подарки». Например, ручка, совмещенная с радиоприемником, — типичный товар из этого магазина. И ее судьба — быть передаренной дальше.

Гэджеты легкодоступны, легкоуправляемы и открывают простому смертному фантастические возможности. Например, создать мультфильм. Или записать песню. Или, на худой конец, от души подолбиться в игрушки по дороге на работу. Творческие люди благодаря гэджетам находят новые пути для самовыражения, нетворческие — просто развлекаются. Интересно всем. Законы этого бизнеса требуют постоянного внедрения новинок. Нельзя позволить потребителю десять лет пользоваться все тем же аппаратом: он должен покупать еще и еще. Потому столь велика здесь роль маркетинга: в цене любого прибора громадный процент составляет цена его рекламы. Однако в поспешности, с которой модели сменяют друг друга, безусловно, есть свои минусы. В век массового производства и торжества технологий предметы теряют индивидуальность. Такова наша плата за комфорт.

Гэджет как продукт ориентирован на слои, занятые в сфере производства символического. И этот характер производства здесь куда важнее, чем уровень доходов индивида и его положение на вертикали социальной иерархии. Потому что главная идея гэджета — идея интеграции символического. В этом смысле Гэджет Номер Один — компьютер, особенно в форме ноутбука. Гэджет воспринимается как некая сверхвласть над символической средой, превосходящая физическую потребность. Можно ли выслушать все mp3-фонограммы на 80-гигабайтном жестком диске последних моделей плееров? Так ли уж нужно горожанину GPS на телефоне, если на домах и улицах все и так написано? (Я сейчас не про Москву, разумеется, — ее можно отнести к экстремальным средам, где GPS так же необходимо для выживания, как и в джунглях Заира.) Все это проявления символической сверхвласти: так раньше, лет сто назад, каждый интеллигент считал необходимым иметь дома большую многотомную энциклопедию. Соответственно, легко набросать портрет основного потребителя гэджетов: он избыточно креативен, изощрен в мелочах, избегает ангажированных метафизических позиций и координатных систем. Главная задача — делать однообразное многообразным, маскировать серую цифровую массу капитала разноцветными дизайнерскими финтифлюшками. Гэджеты — это не просто парад технологий, это попытки заянтарить человека посреди умершего времени, превратившегося из жизни духа в digital entertainment.

Мир меняется, он все более пронизывается коммуникациями — такова объективная реальность. Не нравится? Уезжайте в деревню, выключите мобильник, дышите свежим воздухом, откажитесь от машин, да живите хоть в пещере, если вы считаете, что таким образом «сохраняется сознание». Я так не считаю. Сознание прогрессирует в реальном мире, в реальном времени. Да, все эти бессмысленные допфункции и дизайнерские примочки порой кажутся избыточными. Но я все-таки склоняюсь к мысли, что прогресс — это не просто бесконечное навешивание побрякушек. Почему продукты компании Apple, все ее ПК и ноутбуки, становились настоящими хитами? Не только из-за оригинального дизайна. Каждый из них — еще одна красивая победа человеческого разума. А iPod, просто-напросто взорвавший рынок и ставший стопроцентно культовым гэджетом? Да ему памятники можно ставить!

В гэджетомании процесс, на самом деле, важнее результата: погоня за новинкой важнее самой новинки. Современному человеку не хватает событий, не хватает сильных и настоящих переживаний. И он вынужден чем-то их замещать. Кто-то увлекается гэджетами, кто-то — шопингом, а кому-то важно посмотреть новый фильм Вонга Кар-Вая обязательно в первую ночь показа. Человек все время доказывает: «нет, не все напрасно, не зря я живу на свете, вот какой подарок я себе могу сделать…» Он пытается ухватить будущее, раз уж настоящего так немного. Хоп! — и ты уже чем-то обладаешь. Вроде бы.

Однажды я пережил настоящий шок. Я начал играть со своим мобильным в шахматы — и вдруг с ужасом понял, что он мне сейчас поставит мат. Мой телефон — мне — поставит мат. И в этот момент я осознал, что будущее — то, о котором мы в детстве читали в фантастических романах, — наступило. Разница лишь в одном. В фантастике все навороты были неотделимы от космических кораблей, летящих к другим планетам, к звездам, они служили каким-то грандиозным преобразованиям мира. А случилось так, что весь пар ушел в свисток. Вместо звездолетов — гэджеты. Хотя я надеюсь, что это все-таки, как говорится, «временное явление». И что мода на покорение галактик еще вернется.

Мне кажется, я знаю, почему стал буквально жертвой гэджетомании (хотя, по-моему, нет такого слова в русском языке и быть не может). При покупке гэджета испытываешь чувство, что приобретаешь частицу будущего. Приобщаешься к знанию о том, как все будет, — и будущее тут же становится для тебя настоящим. Наверное, кто-то воспринимает гэджеты с такой скучной, мальчуковой точки зрения: «у кого длиннее» (объем оперативной памяти, например). Но я в технических характеристиках не понимаю ничего, и для меня компьютер «Макинтош» просто красивее других, тем и мил… Зато я люблю плохую фантастику. И у меня есть подозрение, что футурология и фантастика, которые весь XX век только и занимались, что предсказывали будущее, блистательно ошиблись. Огромное количество появившихся вещей не было предсказано почти никем. Совсем недавно, каких-нибудь 15 лет назад, информационное будущее представляли себе так: есть один большой-пребольшой компьютерный мозг, который все за всех считает. А оказалось, что гораздо эффективнее, когда есть много-много маленьких компьютеров, ни один из которых ничего особенного из себя не представляет, но зато все они «общаются» друг с другом. Как ни странно, данное положение вещей мало кто предвидел. Так что будущее еще таит массу сюрпризов. Возможно, если бы предсказания фантастов и футурологов вызывали чуть больше доверия, нас бы меньше тянуло обладать завтрашним днем. И в гэджетах не было бы того сакрального смысла, который сквозит в них ныне. По крайней мере, для меня.

В принципе, гэджеты любят все. Как все любят секс. Просто у одних людей эта любовь направлена на одного партнера, а у других — на сам процесс, неважно с кем. Важно четко различать два явления: понты и чистую любовь. Они оба существуют на свете и предопределяют успех тех или иных гэджетов на рынке. Скажем, телефоны Vertu — в чистом виде понты. Никто из людей, их покупающих и использующих, не любит этот предмет. Важен его статус. А вот mp3-плеер марки iPod — это любовь. Он не дороже аналогов, в него просто влюбляются. Есть и такие, кто любит все гэджеты без разбору — то есть считают себя обязанными «пощупать» любую новинку: от iPod Nano до Sony T9. Их главные черты — любознательность, интерес к будущему и активная жизненная позиция. Если человеку небезразлично, куда движется прогресс, то он, как правило, чувствует, что должен двигать его сам.

Смысл гэджета — в отсутствии смысла. Идеальный реквизит для спектакля Ионеско или, хуже того — Мрожека. Менее всего их стоит связывать с социумом. И не только потому, что гэджеты есть и в рюкзачках у подростков, и в кейсах топ-менеджеров. Социальность — в том числе и культурное понятие; по крайней мере, между иерархиями общественными и культурными всегда есть аналогия. Гэджеты же могут появиться только в тот момент, когда утрачена генеалогия материального и слой культурной памяти полностью стерт с вещного мира. Такого не было с Темных веков — но то была аскеза, страстная и суровая; ныне же — триумф лени и слепоты.

Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Austerlitz
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»