18+

Подписка на журнал «Сеанс»

' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Связь

Фильм «Связь» можно считать человеческим и художественным подвигом его авторов. Ибо — внимание! — за энное количество последних лет мы не видели ни одной нормальной человеческой мелодрамы, просто рассказывающей о человеческих чувствах (экзистенциальный «Любовник» — не в счет). Зато было бесчисленное множество того, что подавалось как «картины о любви».

И вдруг — картина об обычных нормальных людях — о мужчине и женщине, между которыми случился роман. И ничего больше — простой адюльтер, любовный четырехугольник. Течение фильма, пожалуй, слишком неспешно для теперешнего кинематографа, но от экрана трудно отвести глаза. Фильм держит, ведет, ибо в героях ты узнаешь себя, свою жизнь, свои романы. А поймать сегодня этот неуловимый ток времени (то, что так прекрасно умели делать шестидесятники) — большое дело.

Режиссерский дебют сценаристки Авдотьи Смирновой кажется нормальной, человечески внятно рассказанной историей, по-хорошему старомодной, даже несмотря на то, что изобразительно порой может напомнить любительское видео. И хорошая игра актеров, в первую очередь — Анны Михалковой и Михаила Пореченкова, выступивших в ролях любовников «после тридцати», еще в большей степени заслуживала наград на фестивале «Кинотавр», поскольку в их любовь на экране действительно можно поверить.

Для отечественного кино, да и литературы, часто занятых так называемыми «общественно значимыми» темами, «частная жизнь» никогда не была областью первостепенного интереса. При этом явно интересовала публику. Так что г-жа Смирнова выбрала подходящий объект изображения — обыденную любовную связь между женатым мужчиной и замужней женщиной, через которую прошли десятки миллионов людей во всем мире. Если бы каждый из них заплатил по 4 доллара за билет на фильм о них самих, сборы «Связи» намного переплюнули бы сборы не то что «Дневного дозора», но и самого «Титаника». Но, к большому моему сожалению, ни прокатного, ни фестивального успеха этой картине не видать. Почему — несложно объяснить. Первая причина — возраст героев: в прокатно-успешных «Питере FM» и «Мне не больно» героям лет по 20 с небольшим — столько же, сколько в среднем нынешнему кинозрителю, тогда как героям «Связи» — между 30 и 40, а это уже совсем другое поколение. Во-вторых, давно проверено — зрители куда охотнее отождествляются не с себе подобными, а с идеальными представителями человеческой породы. Массовому кино нужны романтические герои-любовники, но ни Михаил Пореченков, ни Анна Михалкова для массового зрителя ими не стали.

Это может показаться неожиданным, но «Связь» — не то, что по-русски называют «авторским кино», хотя все предыдущие сценарии Смирновой попадали именно в этот раздел. В этом фильме Авдотьи Смирновой нет. История рассказана предельно заурядная, по возможности лишенная занимательности, не имеющая ни начала, ни конца, местами занудная. Таковы превентивные меры против излишней густоты, за которой так удобно прятать халтуру. Честной бытовой прозе изыски ни к чему, ей скрывать нечего. Главный принцип — ничего не выдумывать. Даже несмотря на специально обработанное изображение, имитирующее блеклую пленку тридцатилетней давности, фильм не кажется «сделанным», до такой степени он вписывается в повседневность обеих столиц, между которыми катаются растерянные, нерешительные и несчастные персонажи. Их адюльтер без фанатизма — типичная тема из женского глянца. Только здесь она попала в хорошие руки.

У фильма очень точное название. Именно связь, или, как теперь говорят — «отношения», вот что демонстрируют на экране актеры, хоть и произносят время от времени слово «любовь». И связь их персонажей вполне устраивает, потому что иначе у них нашлись бы силы разорвать брачные узы. Но привычка сильнее, а от связи одни сплошные неудобства. По-настоящему тут любит один человек — муж Нины, персонаж из другой, прошлой жизни, у него и профессия старомодная — художник. Не дизайнер, не клипмейкер, не креативщик, не инсталлятор. Но он — только фон, на авансцене жизни — новые люди с их новыми делами и вялыми чувствами. Их не жалко. Да их и неловко было бы жалеть. Они обидятся.

Картина, в сущности, заканчивается там же, где начиналась. Состав событий — нулевой. Предъявленных квазипсихологических вибраций недостаточно, требуется мясо. Задекларированная социальная разница героя и героини не видна. Он — эдакий московский купчик, поклонник БГ. Она — утонченная питерская леди из интеллигентной семьи, где вовсю поклоняются Цветаевой и Пастернаку. Однако разница эта, как и многое другое, не сделана, о ней узнаешь только из реплик второстепенных героев.

Иначе говоря, над этим фильмом попросту неважно поработали. Адюльтер не может быть самодостаточным феноменом, он всегда следствие чего-то, и он всегда к чему-то серьезному приводит. По крайней мере, в границах произведения искусства.

Вот так же и вся страна томится из-за недостатка смыслов, мотивировок, причинно-следственных цепочек. В некотором роде бездельничает. Растерянная страна — растерянное кино. Связь, что называется, прямая.

Не могу не согласиться с Юрием Гладильщиковым, который назвал картину Авдотьи Смирновой «не только хорошей, но и отважной». Что бы ни сняла Смирнова, она априори подставила бы себя под удар — ведущий программы «Школа злословия» вряд ли может рассчитывать на снисхождение. Тем не менее она решилась и сделала фильм на тему крайне болезненную и очень взрослую, а это нечасто случается в нашем кино. Причем сделала так, что (при всех понятных для дебютанта несовершенствах) картина эта не забывается мгновенно после просмотра, что тоже редкость. Михаил Пореченков и Анна Михалкова в этом фильме — два нелепых и совершенно «неформатных» человека, между которыми возникает-таки пресловутая экранная магия. Что касается диалогов, то многие еще после «Прогулки» обвиняли Смирнову в том, что «люди так не говорят». Причем обвиняли ровно те люди, которые именно «так» и говорят — и не узнают свою собственную речь, звучащую с экрана.

Название фильма дезориентирует так же, как в свое время название поэмы Маяковского: «Связь» оказывается не «про это», а про любовь. Которая нечаянно нагрянет, и все запутает, и свяжет накрепко, насмерть. Герои увязают в сладостной паутине, сами того не замечая, — и радость от встреч пропитывается горьким привкусом гибели. Давно не было фильма, снятого с такой нежностью режиссера по отношению к своим героям и героев — друг к другу. Отдельное спасибо — художнику за точность воспроизведения среды, на уровне физиологического очерка. Единственный недостаток фильма — коротковатый монтаж; короче, чем нужно фразе, чтобы дозвучать.

«Связь» ставит себя как кино нашего времени, времени относительного потребительского благополучия, застойной стабильности, отсутствия идеалов и героев. Но такие эпохи уже случались и породили свои соответствия в кино в конце 60-х, начале 70-х прошлого, да-да, века. Авдотья Смирнова, вольно или невольно, следует модной тогда эстетике ослабленных драматических структур и открытых финалов. Любовная связь московского бизнесмена и питерской рекламщицы ничем не кончается: герои не в состоянии ни бросить свои семьи, ни создать новую. Они инфантильны и непрактичны, несмотря на все внешние атрибуты современной буржуазности. Их ведет по жизни случай пополам с расчетом, но они не готовы отдаться полностью ни тому ни другому.

Главное достоинство фильма — планомерность и пропорциональность. Ни один элемент, ни один уровень не пытается утянуть одеяло на себя. Каждому свое. Пореченков и Михалкова играют вровень, играют, как и положено в дуэте, больше друг на друга, чем на себя. Второй план играет именно второй план, оттеняя главных героев; эпизоды, наоборот, в большей степени декорируют картину в целом. Точно так же музыка, звук, декорация, костюм, бутафория — подают свои реплики партнеру, и выстраивается непрерывная цепочка. Стандартный номер на двоих в пансионате — превращение двух кроватей в одну двуспальную — средний план переходит в крупный — воспоминания — пионерский галстук — и т. д. Или обратное движение: крупный план — запах — духи (разговор) — фотография (движение) — средний план — и опять т. д. В фильме нет никакой «идеи» или «концепции», никакой внеположной доминанты, кроме законов мелодраматического жанра. Что-то цельное, единое возникает не сверху, а снизу, от подробности, детали, нюанса. Именно случайности и второстепенности образуют непрерывную драму жизни и рассказа о ней. И очень правильно, что «Связь» не пытается перешагнуть из драмы в трагедию, в вечные вопросы, в Добро и Зло, Жизнь и Смерть. Хорошая мелодрама — лучше.

Персонажи «Связи» добираются в ту точку жизни, где «отцы и дети» перестают быть оппозицией и соединяются в одном существе, беззащитном перед таким сюжетным поворотом. Зрелость автора позволяет не драматизировать эту новость, а принять ее. Обыкновенно, связи, именуемые «любовными», занимают человека, отвлекая его от внутренней бессвязности, когда маешься, «себя не понимая», не зная, куда себя деть. Авдотья Смирнова показала классическое фиаско представления, что тягость собственного сложного устройства можно разделить с кем-то извне, и — классическое же разрешение тяготы: через переживание этого неприятного опыта. Везет тем, кто обманывается близостью, спровоцированной общими выразительными обстоятельствами, эпохой, осенью, и несколько меньше — тем, кто довольствуется воспоминаниями о них. Их дорога иллюзий куда короче, и автор «Связи», несомненно, входит в число немногих драгоценных проводников по ней.

Перед тем, как пойти на фильм я по привычке читал журнальные рецензии. В них режиссера и сценаристку Авдотью Смирнову больше ругали. Один писал о непоследовательность, излишней мягкости и о том, что из сценария выкинули самые сочные сцены и диалоги. Другой ругал кино за инфантильность героев, и неотличимость Питера от Москвы. Я ничего такого не заметил — может, плохо смотрел? Москва как Москва, Питер как Питер. Герои как герои. Возможно, именно в этом и была загвоздка: рецензенты разучились видеть на экране обычных, нормальных людей. С обычными, нормальными бедами и чувствами. Пара женатых обманщиков носится со своей внезапно возникшей страстью (даже не страстью, а именно связью), ровно также, как Анна Михалкова носится меж вокзальными ларьками с внезапно возникшей в руках щукой. Что им делать, куда приткнуться, никто не поймет. И инфантильность здесь ни при чем.

Очень адекватное спокойное кино, и все с ним в порядке. Сама же постановка задачи — сделать картину из предельно банального материала — так и просто вызывает уважение, не каждый осмелится. Как ни странно, проблемы начинаются на лучшей сцене фильма, в тот момент, когда Анна Михалкова растерянно бродит с рыбой, пытаясь всучить ее кому-нибудь из прохожих. Просто возникает чувство, что фильм мог быть чем-то большим, чем повод с удовольствием провести вечер за просмотром DVD.

Библио
Skyeng
Чапаев
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»