18+

Подписка на журнал «Сеанс»

' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Свободное плавание

Борис Хлебников, теперь уже отдельно от своего соавтора по «Коктебелю» Алексея Попогребского, демонстрирует умение снимать фильмы о людях, в жизни которых ничего не происходит, — умение уникальное, потому что разглядеть эстетический смысл в рутинном бытовом действии можно только при особо тонком устройстве зрительного аппарата. По сравнению с обычным, среднестатистическим режиссерским зрением, у Хлебникова в глазу сверхчувствительный микроскоп, а в душе — обостренное ощущение тоскливости монотонного человеческого существования, сопоставимое разве что с аналогичным ощущением Отара Иоселиани.

Правильное направление удара, несомненные фактура, натура, композиция кадра и последовательное внимание к заветам независимого кино. Но картина все-таки вышла, увы, стилевая, чистенькая, лишенная внутреннего напряжения и решительности хоть где-то, хоть как-то поступить по-режиссерски свободно. При всей моей любви к минималистскому кино не могу не напомнить, что Джармуш, соблюдая дистанцию взгляда, изумительные цезуры в изображении, взрывал свой минимализм, тем самым его только подчеркивая. Кто не помнит Джея Хоукинса, вопящего на финальных титрах фильма «Страннее чем рай»?

Произведение лишь временами занятно, а временами невнятно, и самое главное — что прискорбно — слишком понятно. По сути, перед нами некий агитфильм родом откуда-то из 70-х про то, как неприкаянный провинциальный парень долго не мог найти себя в жизни, а потом нашел — и в финале он, счастливый, плывет уже не «свободно», а очень даже в заданном направлении на катере рядом со своими товарищами, он обрел свое счастье в труде. Ни дать ни взять римейк лент «На край света» (1974), «Незнакомый наследник» (1976), «Какая у вас улыбка?» (1975) или «По собственному желанию» (1973) — типичных образцов серого соцреализма. Конечно, «Свободное плавание» — отнюдь не соцреализм, но до подлинного реализма он никак не дотягивает — нет ни характеров, ни отношений, ни серьезных конфликтов. Не дотягивает он тем паче и до экзистенциального состояния, поскольку у героя взаимоотношения со средой вообще никак не выражены, внутренней драмой тут и не пахнет. Есть вполне милый киноочерк, легкое непритязательное эссе, благодаря своей излишней непритязательности и простоте легко заполняемое однозначными соцреалистическими смыслами — они всегда там, где пустота. Что остается делать? Пожать автору руку, поощрить за перспективность и сказать на прощание, что этого пока маловато будет, что надо не только фон изящный создавать, но и кое-что на этом фоне показывать. Но — нет, результат прямо обратный! — ему дают один из главных призов «Кинотавра» и кричат на каждом углу, что он — великий талант. Давайте, давайте, привет «Гарпастуму», Шарунасу Бартасу и иже с ними, парящим в пустом облаке тоски по фестивальным просторам.

Актуальное, умное и, по-моему, очень продуктивное сочетание психологического экзистенциального фильма-состояния и социального кино.

Фильм вызывает уважение к автору как к человеку и кинематографисту.

«„Крикуны“ и „молчуны“» — озаглавил свой вгиковский диплом киновед — выпускник 1997 года Борис Хлебников, обозревая отечественный авторский кинематограф последних десятилетий. Старался быть равно объективным к этим двум типам экранного художественного высказывания. И все-таки предпочтение угадывалось: «молчуны». В «Свободном плавании» ноль пафоса, но молчаливое беспокойство. За всю нашу многотерпеливую, безъязыкую, бездорожную страну, явленную в этом бессловесном пареньке и в этой полусонной российской глубинке. У меня из памяти не уходит, к примеру, картинка: трое ребят, среди них герой, завистливо-тоскливо стоят перед клубом на выселках, где дискотека и манящая жизнь, а вокруг — сгущающаяся лесная темень. И чем дольше этот план длится (а он, как все планы у Хлебникова, длится долго), тем беспокойнее образ, сам собою оформившийся. Портрет безмолвствующей страны, утешенной огоньками нищего праздника.

Я увидел в этом фильме пронзительную аллегорию в социальном и бытовом смысле. Перед нами разворачивается современное сознание, утратившее связь с абсолютными ценностями, тщетно пытающееся ее вернуть. Молодой человек, герой фильма, занят поиском себе мудрого наставника, хранителя подобных ценностей. Но такой поиск заранее обречен на неудачу. Ибо он предполагает перенесение ответственности за свою жизнь на кого-то другого. А это невозможно, если ты обречен существовать в условиях свободного плавания.

Честно говоря, мне казался несколько перехваленным «Коктебель», и теперь я понимаю причину этого ощущения. Все-таки работа вдвоем — плод компромисса, если двое не слились в одно целое, чего в «Коктебеле» не произошло. Очень интересно увидеть самостоятельный фильм Попогребского, но Хлебников, отделившись от него, рельефнее проявил свои режиссерские черты. «Свободное плавание» — точное, можно даже сказать, точечное кино, бьющее прямо в цель, искусно балансирующее между предметом и стилем. Кино локальное, но не в смысле «местного значения», а просто очень конкретное и земное. Хотя немного больше воздуха и шире дыхания ему бы не помешало.

В лице Бориса Хлебникова русская провинция нашла себе раннего Джармуша — своего собственного. Невозмутимый юмор нежирного рассказа про такую жизнь, которую только крупными-длинными кусками и нарезать, отменно хорош. Так же хорош, как Саша Яценко в роли Лени.

«Свободное плавание» Бориса Хлебникова — тоже, как и «Эйфория», о беспределе и тоже «из жизни примитивов», но, в отличие от Вырыпаева, Хлебников, точно попадая в русло европейского артхауса, озабочен социальными темами, в частности, охватившей провинцию безработицей. То, что молодой человек об этом думает, чрезвычайно ценно. То, что он умеет выразить кинематографическим языком то, что думает, ценно вдвойне.

Прозрачная, неспешная, деликатная проза высшей пробы: ни одного лишнего акцента, ни одной провисшей монтажной фразы, формальное совершенство без единого формального изыска. Самый достоверный за долгие годы экранный образ русской провинции как она есть, без умиления перед разудалым фольклором и ужаса перед нутряной архаикой. За любовную линию отдельное спасибо. За фразу «мы — дятлы дороги» — глубокая личная признательность. А образ горбуна с пестиком и вовсе достоин со временем быть названным «классическим». Жаль, что это слово больше не имеет смысла.

Не то что не хуже, а лучше, чем зрелый Аки Каурисмяки или недозрелый Джим Джармуш, с которыми Бориса Хлебникова совершенно справедливо сравнивают. То, что режиссер — очень добрый человек, можно понять, хотя бы подсмотрев, какие dvd он покупал в питерском Доме кино: «Тени в раю» и «Похитители велосипедов». Но то, что хорошо для человека, может быть не слишком хорошо для режиссера. В «Свободном плавании» он, пожалуй, слишком добр: очень хочется, чтобы случилась на экране какая-нибудь гадость, конфликт. Интересно, что-то снимет Алексей Попогребский. Если Хлебников унес с собой добрую составляющую «Коктебеля», не следует ли ждать от его бывшего соавтора злого фильма?

Я бы назвал эстетику фильма своеобразным «киноаутизмом». Когда вокруг много шума из ничего, минимализм картины, в которой паузы и «пустоты» по-настоящему многозначительны и придают вес каждой реплике, производит самое благоприятное впечатление. С одной стороны — это вполне «эстетская» работа, но с другой — ее медитативный ритм точно соответствует жизненному ритму глухой российской провинции: такие попадания удаются редко. Прокатную судьбу предсказать несложно, но лично меня радует то, что существуют продюсеры, позволяющие делать такое кино.

Самое симпатичное отечественное кино после «Коктебеля». Немного обидно это говорить, потому что потенциал был прямо на отвисание челюсти, а она не отвисает. Как-то недожато, по крайней мере, последние минут пятнадцать — начиная с заплыва. Тем не менее, все равно замечательно, и ритуальные разговоры о том, что Хлебников — наш Каурисмяки, Джармуш и т. д., вполне остаются в силе, по-моему.

Фильм Бориса Хлебникова способен доставить наслаждение, по крайней мере, той категории зрителей, которую традиционно называют знатоками и ценителями кино. Еще не так давно, лет 15–20 назад, именно им, знатокам кино, принадлежало право решающего голоса в определении того, что следует считать шедевром, что удачей, а что и провалом, но теперь времена изменились и знатоки перестали быть господствующей инстанцией вкуса. Сейчас они в растерянности, они явно загипнотизированы колоссальными цифрами бюджетных затрат и прокатной выручки. Те из них, кто по совместительству являются кинокритиками, вынуждены объяснять «феномен успеха» или, наоборот, провала, прочим приходится держать свое мнение при себе.

К счастью, иное кино все же появляется на свет, заставляя мобилизовать изрядно подзабытый навык умного зрителя. Вот и фильм Хлебникова снят так, как будто империя Голливуд не сверхдержава, а огромная пиратско-карибская провинция: в нем нет ни малейших следов демократизации кино, и в этом смысле фильм можно назвать аристократическим. В «Свободном плавании» присутствуют и яркая фактура, и многослойная ирония, и обманутые ожидания (например, ожидания тех, кто успел настроиться на социальную аналитику). Если есть венок сонетов, то «Свободное плавание» можно трактовать как венок пародий, отсылающий то к обэриутам, то к некрореалистам, то к Андрею Платонову. И вообще в толщу истории кино. Может быть, не хватает какой-то пронзительности, но следует быть благодарным за то, что есть. Для себя я определил этот фильм как изящную вещицу, сделанную с тонким вкусом…

Gilliam
Beat
Gilliam
Проводник
Чапаев
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»