18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Питер FM

Фильм очень приятный на вкус и цвет, но искусственный. Он гораздо лучше голливудских романтических комедий, из-за своей паточности вызывающих у меня оголтелую ненависть. В нем есть незаигранный сюжетный ход (речь, понятно, об истории с мобильником, который она потеряла, а он нашел, и еще о том, что персонажи никак не могут встретиться). Но есть в нем и пошлость молодости (или, если хотите, пошлость понимания и изображения молодости). В какой-то момент при всей своей якобы антибуржуазности герои начинают выглядеть как стандартные мажоры.

Говорят, актриса Ирина Рахманова придумала рекламный слоган для «Питера FM»: «Это не радио, это кино». Тем не менее ощущается, что авторы воспринимают Питер скорее на слух, чем визуально, и уши их по-московски настроены на высокочастотные колебания. Вообще, сюжет о людях, которые никак не могут встретиться, потому что слишком заняты и вечно опаздывают, промахиваясь мимо друг друга, кажется скорее более органичным для Москвы, чем для Петербурга, где только что познакомившиеся люди, наоборот, часто не могут расстаться, какие бы срочные дела и близкие родственники их ни ждали.

Этот фильм, успевший стать культовым в молодежной среде, — первый, чей зрительский успех (7,25 млн долларов в кинопрокате) был обусловлен новым видом «сарафанного радио» (в Интернете немало сообщений, по большей части восторженных и вполне искренних). И, например, на повторном просмотре даже сильнее проникаешься лирическим настроением, не особо застревая на разных сюжетных допусках. Впрочем, романтический жанр предполагает наличие подобных условностей, которым вроде бы и не место в реальной жизни. А отдельные режиссерские находки делают эту немудреную историю по-настоящему привлекательной.

Посмотреть и забыть, а можно и не смотреть, если, как Лидия Маслова, мотаться в Питер каждый уикенд. Чем отдаленней шумная премьера, сумасшедшее число прокатных копий и бурный успех у продвинутой молодежи, тем яснее, по-моему, что второй раз подобная профанация не пройдет. Никакая милая наблюдательность дебютантки Бычковой, никакие камео Хвана, Краско, Машкова и Баширова, никакие сюсюкающие «весенние перевертыши» не заменят отсутствующий сценарий. Вот дебютанту Годару в «На последнем дыхании» даже записывать сценарий не понадобилось — до такой степени он «был». А в «Питере FM» его столько мусолили, что в итоге — «нэт», и все. На годаровских «двоих в Париже» мы полвека уже смотрим так, как на бычковских «двоих из Питера» никогда даже не взглянем.

Высокоточный выбор исполнителя главной роли: всякое появление на экране артиста Цыганова действует на публику умиротворяюще. Находка для фильма, увлеченного оздоровлением репертуарного ландшафта. Называется-то «Питер FM», а работает как аппарат УВЧ из кабинета физиотерапии с длинными пластмассовыми ручками на шарнирах. Тянется мягкими подушечками к горлу с простуженными железками, ле-ечит…

Вот, молодое поколение в кино получило возможность говорить — и пролепетало что-то умилительно-невнятное. Простите нас, нам нечего сказать, у нас диджей вместо пророка. И юного положительного героя у нас тоже нет — есть только бледная попытка его изобразить. Весь фильм состоит из необязательного вранья — мелкого и крупного. Чтобы принять «Питер FM» за возрастную лирическую мелодраму в духе «Я шагаю по Москве…», надо принять на веру несколько совершенно невозможных утверждений: 1) на коммерческих радиостанциях диджей может поставить в эфир песню по своему выбору, 2) во время эфира в студии могут болтаться посторонние, 3) молодой и талантливый (как нам говорят) архитектор, потративший кучу времени и денег на учебу, не хочет делать карьеру, а хочет запускать на крыше змея, 4) молодая девушка на пороге замужества настолько не в себе, что не в состоянии забрать потерявшийся телефон. Все это какая-то неубедительная глупость. Правда же заключается вот в чем: это не история про то, как двое не могут встретиться, — это история про то, как двое не могут встретиться, потому что так распорядился сценарист. И вот еще что: ну не набирается у нас пока столько культовых актеров, чтобы строить фильм на одних бессмысленных камео.

Городская киносказка, снятая с таким знанием дела, что даже забываешь в какой-то момент о кричащей сентиментальности сюжета. Сказка, заставляющая на полтора часа поверить, что в человеке, особенно когда он молод, есть творческое начало, сопротивляющееся рассудочной предсказуемости, а грязный город, плотно упакованный нахмурившимися домами, на самом деле озарен светом и промыт летним дождем.

Простенько, без претензии. Хороший мальчик, никакая девочка, никакая музычка. Нулевое кино нулевых. При малейшей попытке серьезного прочтения (разумеется, незапланированной, да и ненужной) фильм превращается в проповедь расп…здяйства как национальной и, не в последнюю очередь, поколенческой черты: штольцы здесь не ходят. Впрочем, та же национально-поколенческая черта отчетливо просматривается и в сценарии. Вспоминаются слова Михаила Пиотровского о том, что Петербург «случайно является самым красивым городом на земле». Глупость, конечно, но глупость приятная.

Менеджмент (или директорат) журналов «Glamour» и «Seventeen» может открыть шампанское: на вверенной им территории селекция прошла успешно. Выведен новый тип девушек в розовом и голубом, которые оценят работу стилиста в сцене с домоуправом (галстук-рубашка-жилет) или попросту проглотят цветовой якорек. Конечно, имидж отставного жениха слишком прямолинеен (белый, прошу прощения, костюм, ботинки с квадратными носами, деловитый портфель) — ну, чтобы сомнений не было, за что отправлен в отставку. Зато главные герои и их тряпочки вполне вызывают положительные эмоции. Актеры живые, доброкачественные, любовь не без трудностей, но преодолимых, романтическая комедия положений не должна разочаровать нас в финале. Все это, надо сказать, совсем не противно: скромные жанровые задачи, которым соответствует грамотное визуальное наполнение и хорошее знакомство с современным европейским (французским, не «Амели») кино; скромное обаяние бедной, но модной юности; искренние, без противного надлома, хоть и не слишком глубокие, чувства. Хорошая работа оператора, режиссера монтажа, человеческие диалоги (редкий случай для русского кинематографа).

Моя двадцатидвухлетняя приятельница, электорат и целевая аудитория фильма, сотрудница одной питерской радиостанции, сообщила, что после выхода из кинозала настроение ее сильно улучшилось и, цитирую, «стало понятно, что в этом депрессивном городе можно жить».

Легкое, почти невесомое кино, глупое, радостное и бессмысленное, как воздушный шарик, как цветастые пижамные трусики героини. В полном соответствии с законами соцреализма хорошее борется с еще более лучшим; важнейшие проблемы, которые волнуют современную молодежь (как то: уезжать ли в Германию, выходить ли замуж за нелюбимого и, наконец, гнать ли в эфир Киркорова), решаются правильно; и в результате рождается большое и светлое чувство. Этакий йогуртовый тортик, диетический и низкокалорийный, украшенный видами красивых домиков и звуками приятных музык.

Питерцы имеют бонус: разгадывание фантасмагорических маршрутов никого не оставит равнодушным.

Питер выступил в положительной роли старинного сводника. Она ему к лицу. И вообще, он выглядит поярче мальчика с девочкой. Потому что режиссер Оксана Бычкова в первую очередь его любит и о нем мечтает, хоть и прилежно делает вид, что девочка с ненужным замужеством и мальчик с ненужным грантом ей тоже весьма интересны.

Здесь выполняется социальный заказ на глянец и на беззаботную пустоту. А когда-то давно был в стране заказ на «рабочую тематику», причем рабочие получались тогда, мягко говоря, убедительнее, чем фланирующий средний класс теперь.

Социальную мифологию приходится высасывать из пальца, ведь в реальности никакого стабильного «среднего класса» нет. Образность поэтому никакая, и все — неправда. Художественная неправда.

Допустим, жених с невестой нервно расстаются на фоне сварочных работ, то есть сцена решена в стиле «там искра, и тут искра».

Так нельзя!

Достоинство фильма — в стопроцентной нацеленности на определенную аудиторию, шаг влево, шаг вправо — расстрел. Аудиторию, которая для современного кинотеатра — главная. Не все же девочкам среднего школьного возраста читать «Cool girl» или смотреть «Дом-2», им и романтического чего-нибудь подавай. И наплевать им, клеится там в кино со смыслом или не клеится, — ну не будут они задумываться, к примеру, чего ради нормальный, неглупый и талантливый юноша круглосуточно слушает радио, на котором позволен только Киркоров. Плевать им на смысл и на Киркорова. А вот атмосфера легкой романтической приятности — самое то, что надо. Ну и славно, пусть у этих девочек тоже будет свое кино.

Я посмотрел картину одновременно с лентой «Девочки». Это как бы два полюса, между которыми балансирует новое кино. С одной стороны, чернуха, буквально фиксирующая современную жизнь, с другой — попытка рассказать романтическую историю и тем самым преодолеть реальность, которая уже всех достала и в искусстве, и в жизни. Конечно, таких персонажей — радиоведущую, отказывающуюся выходить замуж за молодого и богатого, или архитектора, предпочитающего дворницкую работе в Германии, — можно встретить и сегодня. Но в контексте ленты, которая пытается возродить романтические фильмы о молодых «a la 1960-е», рассказанная история не убеждает. Картина снята хорошо, но ощущение фальши остается. Романтика на экране не выходит. Времена уж совсем не те. 

Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Austerlitz
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»