18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Водитель для Веры

Сирота-сержант становится личным водителем генерала и его дочери-хромоножки. Остальное понятно. Мелодрама из жизни советской номенклатуры начала 60-х годов. Взаимоотношения между коммунистической знатью и прислугой (уплетание объеденных бутербродов с черной икрой, само собой разумеющееся сотрудничество прислуги с органами) показаны с откровенностью, необычной для постсоветского кинематографа. К сожалению, столь выигрышная тема развернута мало, зато излишне большое значение придается демонизации тайной полиции. Ведь КГБ являлось органичным элементом советского истеблишмента. Тем не менее, на фоне современного чекистолюбия авторов фильма можно понять.

По всем параметрам (игра актеров, историческая достоверность, напряженность сюжета) фильму можно поставить твердую четверку. По нынешним временам, неплохо. Динамика действия, правда, троешная. Но вспомним, где живем: затянутость действия — общий недостаток восточноевропейских дурачков.

Авторитетный режиссер, как и литератор в законе, по старой российской привычке не смеет опуститься до низкого жанра; это-де слишком легковесно. История человека сама по себе ничего не значит; она-де приобретает смысл лишь в социально-историческом контексте. Нервическая хромоножка, любящий ее до беспамятства отец и шофер-статист образуют-де пустой графический треугольник, который требуется густо замазать общественно-значимым «маслом». Павел Чухрай умело гальванизирует реалии прошлого, адаптируя через интимно-человеческое. Но в результате возникает аберрация восприятия: жанры — мелодрама и политический триллер — путаются друг у дружки под ногами. А зритель не успевает перенастроить оптику. И потому мелодрама не трогает, а триллер не страшит.

Сентиментальный народный гуманизм итальянцев вдохновлял и Чухрая-старшего, и младшего, чей «Вор» был вольным римейком «Похитителей велосипедов». Однако «Водитель для Веры», снятый в средиземноморском Крыму, не сентиментален. В нем достаточно и злости, и иронии, и даже садомазохизма. Кроме того, это кино можно рассматривать как историческую метафору. Герои картины оказываются заложниками большой политики, где кипит холодная война, пикируются правительства и всеми силами ищут крайнего в истории с затонувшей атомной лодкой. Сегодня в России нет ни Хрущева, ни Крыма, отданного им соседней державе. Но все остальное в наличии имеется и, к сожалению, очень даже узнаваемо.

Старая песня о главном. Типичный продукт мыловаренных фабрик Игоря Толстунова. Подлинная архаика, наивность представлений. Картина для поколения, что не ходит в кино. Лобовой выбор актеров (Богдан Ступка — настоящий украинский Де Ниро). Фильм с идеологическим режиссерским вектором в прошлое. Один действительно запоминающийся «говорящий» кадр, когда душегубы-кагэбэшники душат струной генерала Ступку.

У нас наконец-то появляется качественный мейнстрим. Фильм про хрущевских генералов и ГБ можно было сделать таким серьезным и с таким назойливо актуальным подтекстом, что его захотело бы смотреть лишь поколение бабушек, которое, правда, в кино не ходит. «Водителя для Веры» смотрят даже 14-летние девочки, воспитанные на голливудских блокбастерах. В нем тоже, кто захочет, усмотрит политактуальность (на ее наличии, причем в больших объемах, настаивает в своих интервью сам режиссер), но это прежде всего захватывающий мелодраматический триллер. В отличие от прежнего чухраевского «Вора» (где есть сюжетные пробуксовки), фильм тщательно выверен, по-американски скроен. Фильм про внешне свободную и сытую страну, в которой все исподволь определяется спецслужбами, не оказался бы лишним на нашем экране. Просто это было бы совсем другое кино.

Злободневно, внятно, трогательно. Своевременный фильм о нравах советского генералитета 60-х годов, сюжет которого подобен дребезжащей телеге, приблизительно с середины валящейся под откос.

Картину почти все критики проводят по ведомству «ретро». Что, на мой вкус, нелепо. «Ретро» — это стилизация ушедшей эпохи, на которую в нынешнее время возникает (или создается) мода. А не просто обращение к памятному прошлому. Павел Чухрай обратился к реалиям и знакам прошлого относительно недавнего. Он их организовал таким образом, чтобы провести интересующий эксперимент над интересующим его персонажем. Вот молодой человек (его играет талантливый и органичный молодой артист Петренко). Он внешне симпатичен, а изнутри абсолютно неясен, не проявлен, не определен. Может быть и таким, и растаким. Оказавшись пешкой в руках больших людей, он не против того, чтобы проскочить в ферзи. То бишь воспользоваться случаем и сделать карьеру. И в нормальной, не экстраординарной ситуации, конечно, сделал бы завидную карьеру, достиг бы известных успехов по военной линии. Но вот судьба послала ему черта в ступе, и он обнаружил в себе способность к человечным поступкам. Если человек может быть подл спонтанно, то почему ему надо отказывать в спонтанном благородстве?

Мне кажется, что это очень крепко сделанная мейнстримовая картина. Когда таких будет двадцать в год, у нас все будет в полном порядке. Хорошие артисты играют, отличная операторская работа. Есть в сценарии очень предсказуемые сюжетные повороты — но я не убеждена, что в таком кино все должно быть непредсказуемо. Жаль, что авторы так и не решили, что все-таки они намеревались сделать — высокую драму или коммерческую мелодраму.

Все очень сомнительно — сюжет, актерская игра, элементарная мотивация поступков. Советский секс, да еще с солдатской подоплекой, — тема, вообще говоря, наиблагодарнейшая. Обидно, что она уже в который раз не может найти адекватного воплощения (помнится, давным-давно был у Ираклия Квирикадзе нереализованный сценарий «Американская блядь, или Путешествие по России с папой-алкоголиком» — вот там все было в этом смысле чин по чину). Да и Панин уже просто неприличен в своей одинаковости.

Безусловная удача: уверенная, цельная картина, снятая с достоинством. Очень хороша актриса Алена Бабенко; я рад, что она замечена и оценена по достоинству. Неправдоподобным, однако, мне показался финал. Может быть, режиссера на него уговорили из непонятных мне соображений.

В фильме использован классический литературный мотив «путь наверх» («Утраченные иллюзии» — «Красное и черное» — «Милый друг» — «Нетерпение сердца» — «Путь в высшее общество» — «Дом на набережной»), где молодой плебей пытается преуспеть, используя женщин более высокого социального положения. В финале обычно наступает момент испытания, он же — момент истины. Чухрай как бы следует этому закону. Его герой почти женится на генеральской дочери, впереди маячит карьера, но генерала внезапно убивают (сюжетные обстоятельства его смерти вызывают изрядное недоумение, но не о том речь). Тут вроде бы самое время вывести героя на чистую воду — как-то он себя поведет, оказавшись с приданым в виде жены-хромоножки и ее выблядка? Но режиссер в последнюю минуту избавляет его от выбора и даже позволяет совершить подвиг — спасти невинное дитя.

Еще со ВГИКа вдалбливают: герой — это человек, который стоит голым на ветру. Все. Вот вдалбливают, вдалбливают: голый, на ветру, один. Герой. Стоит. Холодно. У него есть цели — и он их добивается. Есть такой герой в нашем кино? Нету. Наш герой в конце фильма «Водитель для Веры» спрашивает: «А че мне делать?» Ну ты придурок, что ли?! Про это ж надо в начале фильма спрашивать! В конце уж ты должен знать сам, и добиваться этого. Любишь ты, не любишь эту девушку — что ты все думаешь, фильм-то кончается уже!

В финале фильма герой уходит, оставляет ребенка, говорит: «Я еще вернусь». И тут встает вопрос: вернется он или не вернется? Но мне по фильму непонятно, вернется он или нет. Потому что я про героя так ничего и не понял. Какой он? И это многоточие не придает истории никакой глубины, а только усугубляет мое непонимание. Актеры не виноваты, я считаю. Не понимаю, почему критики взъелись на Игоря Петренко. Он все честно играет, что ему написали. Он же не виноват, что ему в разных сценах написали разных людей и не позаботились о том, чтобы из всего этого характер сложился — или развитие характера… А я вижу, что он старается, вытягивает, как может, пытается склеить что-то из разрозненных кусочков. Но актер сценариста заменить не может, как ни крути. Алена Бабенко сыграла замечательно. Когда ее героиня искоса, с ненавистью смотрит на героя, и вдруг сквозь эту ненависть проскальзывает доверие, и страх доверия, и зов о помощи, об отклике — это кино. Это нешуточный потенциал кинематографической актрисы.

Вообще, Чухрай очень любопытное явление в нашем кино, не вполне оцененное. Его сценарии («Вор», «Водитель для Веры») напоминают страшные, душещипательные истории, которые раньше любили рассказывать друг другу в поездах, в санаториях. Это и есть настоящие рассказы для кино. Мы всегда недооценивали эти истории, они вроде бы такие простые… Чухрай нашел себя именно в этом. И жаль, что у него нет последователей.

Хорошая операторская работа, отличные актеры, великолепный Богдан Ступка. За всем этим — работа режиссера Павла Чухрая. Но даже не верится, как это может совмещаться со сценарием, написанным тем же самым человеком. Понятно, что бумага все стерпит. Но зритель — вряд ли. Я по этой причине просто не смог досмотреть фильм, ушел. Было очень обидно.

Самое интересное в кино, когда в нем есть приключения жанра. Например: началось как триллер, перешло в мелодраму, оттуда в комедию, в пародию, а закончилось как мистерия. Но в нашем инфантильном кинематографе и один-то жанр выдерживают с трудом. Павел Чухрай — человек немолодой и профессионал крепкий. Его фильм — антология жанров, приемов и мотивов кинематографа шестидесятых: начинается как кино большого стиля, прыгает в мелодраму, а заканчивается как трагедия. И тут уж плевать на все сюжетные натяжки. Сопереживаешь? Скажи спасибо.

Главное, однако, не в этом, а в теме. В том, как человек выпадает из своей социальной роли и чем он за это расплачивается. По Чухраю — с этого и начинается интересное: с отказа от идентификации. Сюжет так построен, что проститься с нишей приходится каждому: взбалмошной девочке из золотой молодежи, правильному детдомовскому мальчику с сознанием законченного конформиста, старику-генералу с абсолютно советской готовностью переступать через всех. Там, где актер выпрастывается из роли, выпадает из всех условий игры и начинает действовать в соответствии с личными представлениями — происходит прорыв к человечности. И этого-то прорыва не простила «Водителю» снобствующая критика. Фильм понравился всем, кого интересуют живые люди, и вызвал непропорционально бурное негодование у всех, кому нравится играть в игры. Вероятно, лучшая режиссерская работа 2004 года.

Этим фильмом можно мгновенно заткнуть рот любому, кто скажет, что русское кино не способно конкурировать с Голливудом. А гордость или стыд испытывать по этому поводу — другой вопрос.

Какой-то бессмысленный пузырь большого стиля. Фильм вроде бы о любви, но без капли живого чувства. Актеры и оператор стараются, но ситуацию не спасают. Единственный светлый момент — Катя Юдина в роли горничной. Ну и Панин, как обычно, хорош.

Не очень понятно, на чем держится доверие к этой не слишком правдоподобной истории. Может быть, на том, что она хорошо прописана, а детали достаточно точны. Например, с первых же кадров понимаешь, в каком времени очутился: антураж еще вполне сталинский, а движение идет в более вольном ритме. В том числе движение камеры. (Впрочем, постепенно все выворачивается наизнанку, и вольные ритмы оказываются даже не антуражем, а камуфляжем.) Кроме того, сюжет не теряет, а набирает скорость, и тебе не хочется отставать. Так или иначе, это доверие существует — в рамках фильма.

Не очень понятно, на чем держится доверие к этой не слишком правдоподобной истории. Может быть, на том, что она хорошо прописана, а детали достаточно точны. Например, с первых же кадров понимаешь, в каком времени очутился: антураж еще вполне сталинский, а движение идет в более вольном ритме. В том числе движение камеры. (Впрочем, постепенно все выворачивается наизнанку, и вольные ритмы оказываются даже не антуражем, а камуфляжем.) Кроме того, сюжет не теряет, а набирает скорость, и тебе не хочется отставать. Так или иначе, это доверие существует — в рамках фильма.

Непонятно, чья история рассказывалась, — водителя, надо полагать? Так она так и не рассказалась. Ни за что не поверю, что этот белозубый голливудский красавчик рос в детдоме, нянчил сестру, любит детей… Типично голливудское отсутствие социального бэкграунда, да и игра соответствующая: нахмурился — значит, чего-то не понял. Водитель вообще не играет, а Вера переигрывает, остальные же послушно исполняют акробатический этюд на тему: как кроваво КГБ. Кроваво, да не так. Это клюквенный сок. Клюкву бы делать из этих идей.

Мертвец Каро
Докер Каро
3D
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»