18+

Подписка на журнал «Сеанс»

' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Ночной Дозор

Я в данном случае выступлю традиционно, по-нашему… В том смысле, что фильма не видела, но мнение свое имею… Если серьезно, фильм я правда не смотрела, не успела просто. Не знаю, событие ли это в художественном или культурном смысле. Но то, что это важнейшее событие для кинобизнеса, сомнений нет.

Мы ведь только и слышали: «Кино не может вернуть деньги, потому что оно вернуть деньги не может». И еще: «Справиться с пиратами нельзя, потому что с ними нельзя справиться». А дальше: «На отечественный фильм российский зритель не пойдет, потому что российский зритель не пойдет на отечественный фильм».

Просто кодирование какое-то. А вот попробовали — и на деле доказали, что все эти разговоры — ерунда. Кому очень надо, сумеет добиться того, чтобы зритель пошел, чтобы кино было прибыльным, чтобы пираты потеснились и поутихли бы немного в своем беззаконном энтузиазме.

«Ночной дозор», по-моему, полное говно. Я честно пошел в кинотеатр с семьей, купил билеты. Ничего не понял. Сюжета не понял — элементарно. Все мелькает, стреляет, взрывается, и как-то плохо, тупо, нехудожественно… Ни смысла, ни удовольствия. Мой сын маленький, он на все премьеры ходит, сказал: «Папа, это очень плохое кино». А ведь этот успех, аншлаги, цифры посещений — за счет рекламы, которую никто, кроме Эрнста с Максимовым, себе позволить не может. И дело даже не в том, что если эту рекламу (в прайм-тайм по Первому каналу) перевести в баксы, то еще неизвестно, выиграли они или потеряли… А в том дело, что зритель на рекламу купился, вышел, плюнул и подумал — вот, очередное наше фуфло. И в следующий раз реклама не сработает. Так что я лично никакой пользы ни для искусства, ни для индустрии нашей не вижу.

Если к этому успеху подойти с точки зрения арифметики… Если посчитать рекламное время на ОРТ, то получится, что бизнеса-то по сути нет. Фильм снят был, по-моему, не то за пять миллионов, не то за шесть, собрал 15 с чем-то, поделить это напополам, потому что 15 — это бокс-офис, получится 7. Отнимите от этих семи с половиной или восьми 30 %, которые ушли «Гемини», — и вы получите то, что создатели фильма получили. Они бы не окупили затрат, если бы им пришлось оплачивать рекламное время. Может быть, цифры завышены… Но будем иметь дело с этими цифрами. Нас водят за нос. Нет у нас индустрии.

Талантливые люди есть. Они есть и среди тех, кто делал «Ночной Дозор». Со своей задачей, насколько это было возможно в предложенных условиях, они справились. Я бы не хотел оценивать, в какой мере…

Я хорошо отношусь к картине «Ночной Дозор», и еще лучше — к ее успеху в российских кинотеатрах. Такие вещи, как объем рекламы — я бы даже сказал, пропаганды, — выношу за скобки. Была у людей возможность, и хорошо. Главное, что зрители пошли на российскую картину. Кроме того, мне импонирует качество спецэффектов и тот факт, что российские производители отнеслись к этому с должной серьезностью. Это уже свидетельствует о том, что они озабочены зрительским успехом. Что правильно. Еще вчера этой так называемой мелочью никто озабочен не был. Не в самом фильме дело, а в тех симптомах, которые проявились с его появлением.

Мне говорят, что вот, если бы эти ребята с Первого канала не воспользовались возможностями своего Первого канала и не заставили одно работать на другое… Да, воспользовались и заставили… Плевать, как они добились результата, в бизнесе важно — результата добиться. Вопрос — для чего? А ведь хотели они того или не хотели и просто преследовали свою выгоду (тоже для бизнеса нормально) — добились-то большего. Вот начали СОЗДАВАТЬ МОДУ смотреть русское кино. Это же важно. Я помню, в начале 1960-х я все носился с журналом, в котором был опубликован сценарий «Сладкой жизни». А мне ребята говорили: старик, кончай ты эту переводную пошлятину читать, посмотри, тут гениальный сценарий Гены Шпаликова. Потому что мода была! Мода! Причем среди умных ребят. И пусть теперь такие разговоры возникнут: чего опять с этими блокбастерами? «Ночной Дозор» видел?

Другое дело, другое дело, что, боже ты мой, с каким опозданием, с какими потерями… То, что мы сейчас называем началом, и приветствуем как начало, и радуемся как началу, уже должно было завершаться как переходный этап, заканчиваться как страшный сон…

Мне нравится Тимур Бекмамбетов, он талантливый человек. Я не разделяю восторгов по поводу этой картины, но приветствую ее как важный этап. И очень боюсь — не дай бог кто поверит, что это и есть наше будущее. Почему роль монтажа в этой картине так велика? Потому что закрываются пустоты — в идеях, в сценарии. Не в фильме дело, а в освоении территории — любыми средствами. Когда речь в нашей стране заходит о том, что «любыми средствами», делается немного не по себе, не так ли?

Вот ты купил стиральный порошок, он тебе не понравился. А следующий ты все равно купишь из тех, что рекламируют по телевизору. Даже если тот, предыдущий, который тебе не понравился, тоже рекламировался по телевизору. Все равно ты не купишь тот стиральный порошок, название которого ты слышишь впервые. Такова роль рекламы, и это факт. Каков бы ни был фильм «Ночной Дозор», в сознании миллионов зрителей произошло такое открытие — русское кино существует, его рекламируют по телевизору, его показывают в кинотеатрах. Я пошел, он пошел, мы пошли, они пошли.

Большинство наших проблем (в том числе проблема сценариев) связано с тем, что денег нет. Деньги появятся тогда, когда появится конкуренция, конкуренция возникнет тогда, когда возникнет рынок, рынок возможен только при появлении таких фильмов, как «Ночной Дозор», — чем больше, тем лучше.

Очень важная проблема в том, что у нас не приживаются классические жанры массового кино. Почему? — разговор долгий. С мюзиклом сложно, и не только у нас, это товар штучный, и никогда не угадаешь. Но нет ведь ни качественного триллера, ни детектива. Вот «Ночной Дозор» — это удачный опыт с жанром «фэнтези». Возможно, начнет приживаться. Уже хорошо.

Пиаром у нас никто по-человечески не занимается, и «Ночной Дозор» — единственный известный мне случай, когда люди грамотно работали в этом направлении. У меня возникла потребность сопротивляться — лучшее доказательство эффективности рекламы.

После «Ночного Дозора» о русском кино заговорили по-другому — как о чем-то реально существующем. Разумеется, как явление искусства мы этот фильм сейчас не рассматриваем. Но как элемент индустрии — безусловно… Другой порядок цифр, уже похожий на нечто реальное…

«Ночной Дозор», помимо кассовых сборов, означает еще и появление в кино нового жанра, давно освоенного современной литературой и доказавшего на книжном рынке свою востребованность. Я говорю о жанре «фэнтези», или, по-русски говоря, сказки. Другое дело, что я не слишком разделяю восторженного оптимизма своих коллег по поводу прорыва в кинобизнесе. Появление одной-двух таких картин еще ничего не значит. Если появится десять, двадцать — тогда уже можно будет говорить о сдвигах на рынке. Пока это всего лишь единичный случай. Но обнадеживающий.

«Ночной Дозор» никому не пример и не указ. Потому что это была не реклама, а пропаганда. Продюсеры, владеющие таким рекламным ресурсом, находятся не просто в особом положении, а в положении исключительном. Когда во всех газетах, во всех новостных передачах говорят про «Ночной Дозор», человек поневоле задумывается — все же надо его посмотреть, что я, дикий, что ли? Это было просто зомбирование населения. Такого себе не может позволить ни один нормальный производитель и ни один нормальный прокатчик.

Вместе с «Антикиллером-2» и «Личным номером» фильм работает на реанимацию мифа о всемогуществе и «всезащитничестве» тайных спецслужб — ибо две корпорации, объединяющие «светлых» и «темных» магов, подозрительно напоминают отражения КГБ и ЦРУ в сознании запуганных обывателей.

Невероятный коммерческий успех объясняется не только разнузданной рекламной кампанией ОРТ (с включением сюжетов о всероссийском аншлаге в программу «Время»), но и ответом на невербализованный зрительский запрос на схватку равно недостойных Добра и Зла в столь же невербализованном, по возможности абстрактном виде. Поэтому объективные изъяны фильма — прежде всего невнятность — работают на него наравне с достоинствами (экспрессивностью, спецэффектами и пр.). Характерная в своей двусмысленности удача: показ богачки Москвы в обносках нищенки России с тем, чтобы заставить ее, нищенку, раскошелиться на билет или хотя бы видеокассету.

«Ночной Дозор» — интеллектуальный блеф; попытка с честными глазами сыграть против партнера, выложившего на кон сотни миллионов, имея в кармане в сотни раз меньше. Эффект пускания пыли в глаза оказался действенным лишь для тех, кто по наивности подошел слишком близко.

Единственная проблема этого фильма — в том, что из-за массированной рекламы его посмотрела не только целевая аудитория, но и масса «лишней» публики, которая — разумеется — осталась разочарованной. Никому же не приходит в голову возмущаться, скажем, низким качеством прозы писателя Лукьяненко: не нравится — не читаешь. В случае с фильмом множество людей почему-то чувствуют себя обманутыми — словно в кинотеатр их действительно затащили гипнозом. А так ли? «Дозор» — достаточно профессионально сделанный фильм категории “B”, который по сугубо внешним обстоятельствам оказался позиционирован как фильм категории “А” — отсюда все недоразумения.

Феномен пугающего зрительского успеха этой картины, вынудившего прикупить всю эту долгоиграющую трилогию про Дозоры компанию «Fox» для проката в США, вряд ли должен обмануть любителей кино: его реклама на Первом канале — чистой воды пропаганда, так же нам рассказывают изо дня в день и про Путина. При этом — слабые актерские работы, каша вместо режиссуры, вторичность любых заложенных в картине идей.

Какие права, на какой римейк, какого «Дозора», какой еще «Двадцатый век Фокс»… Уже купили? Помню, в девяносто четвертом году, когда у меня денег совсем не было, я пошел работать в «Экспресс-газету». Я там такого понаписал, вспомнить приятно — и как Ленина съели, и как у каждого чекиста на балконе по личной летающей тарелке припасено. Вот вы журналисты, вы, наверное, всю правду пишете. А я вот врал и настолько изоврался, что меня даже выгнали оттуда. Так вот все эти ночные дозоры, двадцатый век фокс, первый канал, президент, взявшийся невесть откуда как черт из табакерки, вся эта наша реальность, которая никакая не реальность, а приснилась она нам в несладком сне на самом деле… И вы верите в то, что фильм заработал пятнадцать миллионов?! Максимум три, два с половиной! Ну это тоже хорошо на самом деле, отлично. Но это ж все вранье. Какой Фокс… кому там чего надо в Америке… Есть он вообще, этот Фокс? Мирамакс еще скажите.

Известно, что «Ночной позор» затевался и снимался исключительно как телевизионный сериал. А по ходу дела продюсеры и вся группа, включая режиссера, переформатировали проект для большого экрана. Это исключительно важный опыт. У канала меньше риска входить в полный метр, если известно, что, вложив пару миллионов долларов в кино, в любом случае можно отбить деньги в телевизионном эфире. Это понижение рисков, и за этим скорее стоит экономика, нежели специальный расчет… Мы пока еще этого не делали, но не исключаем для себя подобной возможности.

Приятное ощущение коммерческой надежности и этической внятности достигается с помощью вполне прозрачных рекламных методов — и в этом достоинство «Ночного Дозора» как вменяемого, самоироничного и легкоусваиваемого кинопродукта.

Вообще, про такую мелочь, как искусство, в этой стране и в этом так называемом кинематографическом сообществе еще кто-то разговаривает? Или уж вовсе устаревшая тема?

Ну вот, запиши, ко мне пришел мой студент и принес кассету с этим фильмом. Мол, не знаю, как вы к этому отнесетесь, Алексей Юрьевич, а мне картина понравилась. Я посмотрел это что-то или нечто (фильмом назвать сие никак не могу) и… решил студента из мастерской своей выгнать. Если ему ЭТО может нравиться, то лично я не заинтересован в том, чтобы такой человек получал кинообразование. Тем более из моих рук.

С «Ночным Дозором» мы, что называется, всплыли… Крупная голливудская студия купила фильм, купила права на римейк. И как будто бы теперь можно говорить о том, что произошел прорыв на мировой рынок. Но никакого прорыва не произошло. Пока мы всплывали, успели удивиться — насколько эта поверхность оказалась дальше, чем мы думали.

Перспективы отечественного кино в мировом прокате по-прежнему остаются безрадостными. Если говорить на системном уровне — нет ни малейшей потребности в российском кино, нет моды на него. Отношение к России в мире все то же: лучше всего забор до неба, и за ним пусть делают что хотят, хоть поубивают друг друга. Отношение очень-очень спокойное, очень вежливое: мы ничего против вас не имеем… только выйдите отсюда, пожалуйста. Вас никто не звал. Да, был там какой-то кинематограф. Эйзенштейн? О да, Эйзенштейн — это было здорово. Но не больше. После Эйзенштейна русское кино кончилось.

Эта ситуация может быть переломлена только серьезными государственными инвестициями — здесь хорошим примером могут быть китайцы, которые сами себя смаркетировали. Нужна сильная государственность и сильная поддержка только на федеральном уровне. Не знаю, может, кто-то этим на федеральном уровне и занимается — что-то не очень заметно. Когда мы, наконец, достигнем (прежнего) среднего советского уровня — а это скоро произойдет, — тогда и окажется, что дверь забита гвоздями снаружи.

Они купили «Дозор» потому, что он вроде как на них похож. Их это удивило и умилило: вот, поди ж ты… Хотел бы я думать, что наш фильм — это такой троянский конь. Но нет, не получится пока.

Пока же можно только одно констатировать с полной уверенностью: «Ночной Дозор» должен увеличить молодежную аудиторию Первого канала.

Говорить об этом фильме теперь имеет смысл только в категориях кассы: в качестве рекордсмена он и войдет в историю нашего кино. На самом деле гораздо интереснее стоящая за ним новая мифология. Новая — потому, что еще лет пятнадцать назад возможность появления в России вампирского фильма казалась слишком революционной даже самым передовым умам, а сейчас это кажется почти рутиной.

Gilliam
Beat
Gilliam
Проводник
Чапаев
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»