18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Зарубежное кино в России. Трудности проката

Попадает почти все значимое — другое дело, что не в широкий прокат. Арт-хаусные фильмы до сих пор часто выходят в одной копии и не доступны за пределами двух столиц. Впрочем, у нас так и не видели (или считай не видели) такие новаторские фильмы как «иванsxtc.» («Жить и умереть в Голливуде») Бернарда Роуза, «Дьяволов у порога» Цзян Вэня, «Ангелов вселенной» Фридрика Тора Фридрикссона, «Таймкод» Майка Фиггиса, «Собачью жизнь» Ульриха Зайдля, «Толстую девочку» Катрин Брейя, «Сына» братьев Дарденнов. Иногда происходят фантастические казусы и с фильмами, вполне себе кассовыми. Например, в наш прокат не вышел последний (2004) фильм братьев Коэнов «Убийцы леди». Фильм, замечу, средненький (что-то с братьями стало происходить), но смешной, с хорошей негритянской музыкой, с необычным Хэнксом в своей первой роли абсолютного злодея. То есть свой миллион в долларах фильм явно бы собрал. Что же случилось? А вот что. Этот фильм Коэнов достался не тем компаниям, которые прокатывали их прежние картины («Парадиз», «Централ партнершип») и зарабатывали при этом приличные деньги, а одному из наших прокатных «мейджоров», который оперирует (или заставляет себя оперировать) другими суммами и для которого тратиться на раскрутку Коэнов — влом. Так и не выпустили.

Театральный прокат, в том числе арт-хаусный, является коммерческим занятием. Непонятно, с кого спрашивать за художественную несправедливость, и можно ли в принципе ставить вопрос таким ребром. Но если рассуждать вне финансовых категорий и руководствоваться нуждами кинопроцесса, то недостаточность европейского присутствия совершенно очевидна. В советские времена французские поделки разного качества служили в нашем прокате и.о. развлекательного американского кино. Сейчас те же самые французы представительствуют от всей Европы, и лучше бы они этого не делали. Неучастие в нашей жизни финского гения Аки Каурисмяки, которого допустили до российских экранов и легального видео только после каннского успеха «Человека без прошлого», совершенно непростительно. Очевидная дыра зияет на законном — с точки зрения искусства — месте английского социального кинематографа. Скажем, регулярное присутствие Майка Ли в нашем прокате — а не только на весенних фестивалях британских фильмов — было бы сплошным благом. И для зрителей, которые кино такого сорта давно отучились смотреть, и для новой режиссуры, которая его до сих пор не научилась делать.

Не могу припомнить таких фильмов: вроде бы все попадает в широкий прокат, даже больше, чем нужно.

Таких фильмов — огромное количество. Правда, в основном, говорить здесь можно о фильмах «ограниченно-прокатного» толка. Не попал в кинотеатры фильм «Любовь, сбивающая с ног» П. Т. Андерсона, получивший в Канне приз за режиссуру. Ни «Куб», ни «Пустота» Винченцо Натали не выходили в кино (несмотря на бесспорный прокатный потенциал). Так и не вышли «Убийцы леди» братьев Коэнов. Мимо проката прошли все картины гениального тайваньца Цай Мин Ляна и талантливого вьетнамца Тран Ан Хунга. Не был показан «Уилбур хочет умереть» Лоне Шерфига. До сих пор неясна судьба всех трех частей «Чемоданов Тульса Люпера» Питера Гринуэя. Список можно продолжать почти бесконечно.

Потенциальный кассовый успех напрямую зависит от рекламных возможностей, а включенность в мировой кинопроцесс — это скорее одновременный с Америкой и Европой выход «Матрицы» и «Александра», чем даже вовремя привезенный «Слон». Пока прокат остается элитным видом досуга, сожаления есть лишь в области телепоказа, и главным образом для провинции, где слабо развит рынок VHS и DVD, а понятие «ограниченный прокат» и вовсе отсутствует: за пределами Садового кольца о существовании Кима Ки-дука знают редкие маньяки, а «Убить Билла» смотрят в порезанным цензурой Первого варианте.

Примеров очевидной несправедливости вспомнить не могу. Наш прокат в основной своей массе организован умней и гуманитарней, чем, например, американский. Лично мне жалко, что никто не купил гонконгский Infernal Affairs — который имел изрядный резонанс в мире и который сейчас хочет переснимать Скорсезе. Еще, когда в Америке был ререлиз «Чужого» — в общем можно было его хотя бы парой копий пустить у нас. Но все это — в сущности, мои личные довольно узкоспециальные пожелания, не уверен что широкому зрителю это было надо. А неширокий вполне может заказывать себе DVD на amazon.com.

Что касается кассового успеха, я не компетентен в этом вопросе. Широта проката — понятие растяжимое. Но в настоящий момент Россия, пожалуй, почти сравнялась с Францией в том, что касается доступности кинематографа на любой вкус. Если быть предельно мелочным, то зияет отсутствие в России «Апрельских капитанов» Марии Де Медейрос, лучшего за многие годы политического фильма, ранних фильмов Михаэля Ханеке и Хэла Хартли, фильма Джона Макнаутона «Генри. Портрет серийного убийцы», который надолго бы отучил отечественных режиссеров от легкомысленного отношения к экранному насилию, «Знамений и чудес» Джонатана Носситера, выдающегося примера превращения цифрового видео из технической игрушки в подлинного медиума, «Кладбища грез» Георгия Хайндравы, одного из лучших в мире фильмов о войне. Да что там говорить о Носситере, если в генетической памяти российских режиссеров отсутствует, хотя бы, Роберто Росселини.

Все основные коммерческие и фестивальные хиты так или иначе попадают на стол к (московской во всяком случае) публике. Можно посетовать на то, что нашему зрителю (в том числе профессиональному) неведомы фильмы Цай Минь-Ляна или чумовых итальянских комедиографов Чипри и Мареско, но их присутствие в наших киноширотах не сделало бы решительно никакой погоды.

Наивно думать, что некие злоумышленники скрывают от наш шедевры мирового кинематографа. Все мало-мальски пристойное, что попадает на международные кинофестивали, в Москве и Петербурге выходит с гораздо большей оперативностью, чем, скажем, в Нью-Йорке. Есть конечно, локальные фестивальные радости, нашему зрителю пока недоступные (например, фильмы глумящихся над итальянским кинематографом и католической церковью сицилийских комиков Чипри и Мареско). Другой вопрос в том, что российский прокат быстротечен, и даже потенциально долгоиграющие картины живут на большом экране всего две недели.

Наиболее интересные картины, которые оказывают влияние на мировой кинопроцесс, попадают у нас в ограниченный прокат. 90% широкого проката составляет голливудский мэйнстрим, остальные 10% — несколько французских коммерческих картин. Уже голливудский мэйнстрим второго ряда не попадает в этот список в силу того, что у нас неэффективна сама система проката: очень мало залов и она монополизирована. Но подобный процесс концентрации интереса массовой аудитории идёт повсюду, а в целом — у нас один из лучших прокатов в мире.

Если говорить о широком российском, а не об ограниченном московском прокате, то условно «авторское» кино в него почти не попадает вовсе — разумеется, о включенности в мировой кинопроцесс вообще говорить не приходится, таких фильмов сотни.

Можно назвать целый ряд азиатских приличных картин, вроде «Наперегонки со временем» Джонни То. Это кино безусловно интересней той малобюджетной чепухи, которая активно выпускается у нас на лицензионном видео и DVD.

Лопушанский
Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Austerlitz
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»