18+

Подписка на журнал «Сеанс»

' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Зарубежное кино в России и стратегия кинопроизводства

Разумеется, должны. Именно в отношении зарубежного кино. Никуда не деться. Там ведь работают по проверенным многократно схемам, умеют дифференцировать, понимать своего потребителя. У нас ведь перенимается опыт западного менеджмента в любом другом бизнесе, начиная от нефтяного и заканчивая производством макарон. Почему же в кино должно быть по-другому?

Я думаю, нет, не должны. Тем, кто производит, скажем, колбасу, нужно пойти в магазины и провести там маркетинговое исследование. Эта колбаса за 4.20 идет лучше чем за 3.85, поэтому давайте наладим производство колбасы за 4.20. Когда речь идет о коммерции, и только о коммерции, необходимо учитывать спрос и делать соответствующие предложения. Но мы как будто еще и про искусство речь ведем?

Кинопроизводство — это же не только высокое искусство. Это еще и бизнес. Поэтому если есть возможность изучить отечественный спрос на примере западных фильмов, чтобы потом попытаться повторить успех — почему бы и нет? В конце концов, многие художники начинали с копирования работ известных мастеров, но потом, нередко, в свою очередь становились признанными мастерами.

Нет, конечно, не должны. Даже если говорить не о киноискусстве (тут ответ: трижды нет), а о коммерческом кино. Пример «Ночного дозора» говорит о том, что и мы можем снимать кино прямо как голливудское. Но есть, между тем, китайский пример. Энг Ли и Чжан Имоу изобрели в «Крадущемся тигре, невидимом драконе» и «Герое» (а сейчас еще выйдет «Дом летающих кинжалов» Имоу — это вообще отпад) абсолютно своеобычный коммерческий жанр, и эти фильмы, будучи сделаны на китайском, собирают хорошие деньги в той же Америке. Я не к тому, что «давайте наше посконное, бесштанное и т. д.» Я к тому, что и в коммерческом кинематографе можно еще идти непроторенными путями.

За отсутствием реального рекламного ресурса, проект с ярлычком “русский «Властелин колец» пока будет продаваться быстрее и лучше всего. Впрочем, гордиться достижениями в профессии Акакия Акакиевича особенно нечего — трудом заработанную шинель в любой момент могут стянуть подростки, примеряющие на себя фасоны новых героев и жанров.

Если речь идет о мэйнстриме, а значит, о большом кинобизнесе, то презирать эти предпочтения и вовсе не брать их в расчет глупо. Не меньшая глупость возводить их в абсолют, ведь предпочтения — вещь двойственная. Это не только добровольный заказ, но и отчасти вынужденное согласие с настырным предложением. А оно может быть и другим.

Ни в коем случае. Беда в том, что в современном мире не спрос определяет предложение, а предложение — спрос. Поэтому предпочтения отечественного зрителя запрограммированы крупными дистрибьюторами. Если же дистрибьютор становится продюсером, ситуация напоминает порочный круг.

То, что отечественный зритель приучен к зарубежному кино, наверняка влияет на отечественного кинопроизводителя, осознает он это или нет — настолько въелось в массовое сознание, что все отечественное хуже импортного, в том числе и кино: не такое дорогостоящее, не такое зрелищное, не такое модное и прогрессивное. Поэтому производитель невольно подражает заграничным аналогам, которые кажутся ему более привлекательными, в том числе и с кассовой точки зрения. Должно ли так быть и хорошо ли это — в каждом случае зависит от конкретного автора, от того, тупо ли он подходит к подражанию и заимствованию или более-менее творчески.

Журнал «Фильм» регулярно публикует список самых кассовых фильмов кинопроката России и СНГ. Если верить этим данным, за последние лет пять в десятке лучших всегда обязательно оказывались фильмы, сделанные в следующих жанрах: «хоррор», фэнтези, фантастика. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы предсказать, что фильмы этих жанров будут пользоваться успехом у публики. В 60-е годы итальянцы в похожей ситуации создали собственный вестерн (спаггети-вестерн) и собственный фильм ужасов. Эти фильмы, разумеется, не вытеснили американскую продукцию, но собрали часть собственно итальянской кассы — и не только итальянской, потому что они продавались и в Европу. А далее, как мы знаем, те же вестерны Серджо Леоне очень скоро стали оказывать влияние и на американский вестерн.

Опыт советских монополий сегодня мало интересен и востребован, поэтому возраст нашей кино- и телеиндустрии можно считать «нежным». Собственный опыт пока невелик, а потому чужой, на мой взгляд, изучать необходимо. За то время, пока мы жили в «одной, отдельно взятой стране», формировались модели и схемы, по которым существует мировой кинобизнес. В каждой стране у него есть свои отличительные особенности, но есть и общие законы, выработанные именно по причине взаимного существования на рынке. Не учитывать такие вещи просто абсурдно. Также как и не учитывать фактор конкуренции: наш зритель достаточно избалован голливудскими картинами. Не только высоким уровнем технологий, но и качественно рассказанными историями. Мне кажется, что для нашего кино пока и то, и другое является проблемой.

Разумеется. Какие-то другие ориентиры просто сложно придумать. Тезис об «особом пути» приводит, как видно, к полному вакууму.

Сложный вопрос. С одной стороны, вроде бы должны — ну, если не прямо влиять, то, во всяком случае, быть учтенными, иначе можно решительно и на веки вечные разминуться с отечественным зрителем. Киноаудитория меняется, она сегодня не в пример много (может быть, даже чересчур много, без разбора) смотрит: на видео и CD, по телевидению и в тех же кинотеатрах. Так что игнорировать это попросту неразумно. Но с другой стороны, нет никаких оснований нашему кинопроизводству развивать в себе комплекс неполноценности и штамповать, штамповать, штамповать чужие формы и чужие картины мира. Интересны и ценны только свои.

От отечественного кино зрители ждут другого, чем от зарубежного (масштабности — от американского, откровенной интимности — от европейского; запредельной экзотической жестокости — от дальневосточного). От своего (скромного по бюджету) кино ждут того, что понятно своим, некую кодовую доверительность, которая рождает приятное ощущение посвященности: это — только для нас! То есть, это должно быть, условно говоря, непереводимое кино — как юмор.

Вероятно, нет. От отечественных фильмов ждут того, чего нет в иностранных. Например — радости узнавания.

Должны ли влиять предпочтения? С точки зрения технологий — безусловно, должны. Очевидно же, что по технической части наше кино отличается зарубежного как «москвич» от «Мерседеса». Ничего постыдного в этом нет, просто ситуация в стране сложилась вот так. Ситуация поправимая и нет никаких сомнений в том, что она будет исправлена — к примеру, сейчас строят отличные кинотеатры, которые приносят прибыль. В общем, если зрителю нравятся качественные фильмы, надо его поддержать. А вот по поводу влияния с точки зрения творческой — сомневаюсь. Отечественному зрителю значительно интереснее смотреть наши фильмы с участием понятных нам отечественных героев. Надо формировать предпочтения, а не затравленно озираться.

Безусловно, должны: сегодня зритель более охотно смотрит зарубежное кино, а потому отечественные продюсеры должны внимательно отследить предпочтения публики и предложить соотносимый продукт. Речь, разумеется, не о подражании. Скорее, следовало бы стремиться к датской модели — где голливудским «романтическим комедиям» был противопоставлен столь же сентиментальный и жизнеутверждающий, но куда более остроумный и самобытный «Итальянский для начинающих», немедленно ставший прокатным хитом и затмивший американское кино.

Как и во всем мире, в российских кинотеатрах голосуют рублем за Голливуд, с которым тягаться и на который ориентироваться бессмысленно — все равно не догонишь. И о какой можно говорить стратегии кинопроизводства, когда среднестатистический отечественный зритель любит «Матрицу», а среднестатистический отечественный режиссер ее не смотрел? Пока государство будет финансировать заслуженных пенсионеров и вкладываться в проекты, наскоро состряпанные к очередному юбилею, «стратегия отечественного кинопроизводства» останется чем-то умозрительным, далеким от прокатной практики.

Я боюсь ошибиться, но мне кажется, что нет. Успех «Ночного дозора» объясняется еще и тем, что популярный жанр перенесен на нашу почву, и его литературная основа — популярный роман российского автора. То, что злые силы окопались в нашей шестнадцатиэтажной высотке, а не в абстрактных небоскребах, важно для зрителя. Допустим, важно понимать, что именно жанр фэнтэзи сегодня популярен и находить режиссеров, которым интересно работать в этом жанре — но именно думая о зрителе и его предпочтениях, как можно активнее переносить этот жанр на отечественную почву.

Продюсеры должны учитывать. А режиссеры должны думать о том, как не потерять собственную интонацию, свой почерк. С другой стороны, если продюсер амбициозен и задумывается о выходе на мировой рынок, интерес талантливого режиссера должен в значительной степени совпадать с его интересами. В противном случае, мы будем третьесортной кинопроизводящей державой.

Не знаю насчёт «должны», но, скорее всего, влияют. И если цифры смотреть, то именно американоподобные фильмы у нас лидируют по кассовым сборам. Я думаю, так во всём мире происходит: национальные кинематографии — особенно слабые национальные кинематографии — постепенно американизируются на разные лады. Самые заметные картины последних лет неочевидно «американские», но явно сделаны если и не с оглядкой, то под влиянием. Здесь, правда, уместно напомнить что американское кино и «голливудское» — это совсем не одно и то же. Например, «Возвращение», классический фильм в жанре road-movie. Но это жанр нашему кино не присущий, хотя бы уж потому, что дороги у нас известно какие…

Даже самый дрянной американский фильм все равно по правилам сделан, по законам драматургии. Надо учиться у американцев. А американцы учатся у Шекспира. Все, других никаких нету учителей.

Российская публика в своем роде уникальна. В прошлом году по стране было 269 релизов, т.е. по 4 релиза в неделю: это означает, что зрители за год посмотрели рекордное количество всего — мэйнстрима, неформалов, экстремалов; кино голливудское, европейское, японское, корейское… И это при пятистах экранов, такого не бывает на белом свете. Возможно ли не принимать во внимание тот факт, что зритель теперь не понаслышке знаком со всем мировым киноконтекстом.

Учитывать — это стратегия. А у нас нет стратегии кинопроизводства. Стратегия — дело дорогое, требует немалых и долгосрочных вложений. Такую роскошь сегодня могло бы позволить себе лишь государство, но оно выделяет на кино столь малые суммы, что речь может идти лишь о тактическом выживании. А потому и деятельность государственных киноструктур сводится к распределению средств. Но это же не стратегия! Когда речь идет о стратегии, надо рассматривать потребности зрителя и способы соответствовать этим потребностям.

Библио
Skyeng
Чапаев
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»