18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Шизофрения

Политический триллер, где немой герой (безмолвствующий народ) предстает как пешка в игре зловредных политических сил. Бандитское государство, с одной стороны, бездарная мафия, с другой — все в дерьме.

История обманутого и подставленного всем миром киллера могла бы оказаться кинематографически состоятельной, но авторы увлеклись пафосом обличения совершенно конкретных высших государственных лиц. Впрочем, хотя увлекательного политического детектива не получилось, кассовый успех фильму обеспечен.

Напряженность интриги — главное достоинство картины. Тем более, что столько невинных людей пало жертвой этой интриги. Десяток трупов туда — десяток сюда: страна большая. Собственно, именно эта логика и заставила режиссера поменять название с завлекательного «Киллера» на «Шизофрению». Здесь нет победивших и проигравших. Обреченные быть жертвами — ими стали. Делающие всегда ставку на выигрыш — выиграли. Нам со знанием дела показали мрачную изнанку жизни — и парадной, которую мы лице зреем по телевизору, и обыденной, которую ведет каждый из нас. Вдруг открываешь для себя — не умозрительно, а въявь — как тесно связаны между собой государственные и криминальные структуры. Когда стирается нравственное различие между объектом и заказчиком убийства, главный герой — затравленный киллер — вызывает сочувствие. Совсем как в американском кино.

Триллер в темпе «ritenuto», окоченевшие артисты — успеешь вздремнуть. К тому же этика, как говорил один ленинградский поэт, впадает в зависимость от эстетики.

Этот фильм четко делится на две половины. Первая — подробная и затянутая — призвана показать «как это бывает в жизни». Во второй начинается жанр: преследования, расследования, погони. Разумеется, вторая половина увлекательнее первой и могла бы быть еще увлекательнее, если бы герой Абдулова не заговорил. Виктор Сергеев любит делать жанр, и в отличие от других этого не скрывает. Хорошо бы в следующих фильмах он поменьше заботился о правде жизни — жанру это противопоказано.

Искренний гражданский пафос удушил детектив и породил памфлет. Именно поэтому «Киллер» был переименован в «Шизофрению». Жесткая история растворилась в многозначительности смутных намеков. Фильм можно считать двухчасовым пилотом увлекательного разоблачительного сериала, в котором найдется место и убийствам, и любви, и иронии. Но для того, чтобы этот замысел воплотить, нужно выписать на «Ленфильм» Дэвида Линча — вот и узнаем, наконец, кто убил Лору Палмер.

Криминальный эпос Виктора Сергеева Шизофрения, как и все творчество Виктора Сергеева, как и сам Виктор Сергеев в состоянии выдержать любую критику.

Один из самых крутых американских фильмов, снятых в России. Не могу не признаться в любви к жанру. Единственное — жанр все-таки требует мифологии, а не телевизионной криминальной хроники. Говоря проще, реальное здесь кажется вымыслом и наоборот. Жалко, что к реальным механизмам системы наше кино до сих пор не подступалось.

Очень своевременная картина. Причем своевременность ее вовсе не в консультациях Александра Коржакова, многозначительных фамилиях персонажей и прочих общественно- политических частностях, но в первую очередь как бы странно это ни звучало — в эстетике. Предельно точно (хотя вряд ли сознательно) перенесены на экран основные сюжетные идеи, стилистические приемы и даже ритмика отечественных pulp-романов в мягких обложках. Которые — как к этому ни относись являются на сегодня едва ли не единственной литературой, реально востребованной публикой, и влияют на коллективное бессознательное стократ сильнее всех букеровских лауреатов вместе взятых.

Ситуация, положенная в основу сценария, описана в так называемой бульварной литературе криминального свойства, заполонившей множество лотков. Но если индустрия книжного рынка предполагает временной отрезок в два-три месяца, то за «Шизофренией» явно стоят два-три года работы, поэтому она не знает, как вписаться в новую ситуацию.

Политические интриги составляют сюжетный пасьянс, который раскладывают авторы. Режиссер намерен держать курс к берегам Дамиано Дамиани, но неуемный гражданский пафос автора не идет фильму на пользу.

Большое спасибо режиссеру Виктору Сергееву за то, что он вернулся к тому, в чем вполне успешен. Если отнестись к фильму чересчур серьезно, то есть не просто как к зрелищу, но как к событию в общественной жизни, то можно предъявить всего одну претензию: объективно он работает на восхищение Конторой: знать, она сильна, коль такое о себе позволяет. Я ни разу прежде не слыхала слова «фээсба», его появление симптоматично.

Это лучший фильм, который я видел за последнее время. Не было еще фильма, о котором я мог бы с увлечением говорить примерно столько же, сколько он длится. Я могу смаковать каждый кадр, рассуждая об исторических реалиях и о том, как их причесали в этом фильме или наоборот. Как где-то перебрали, а где-то недосказали. Александр Абдулов предстал для меня в совершенно новом качестве — он абсолютно не щадит себя в этом фильме. Роль на уровне Джека Николсона.

Виктор Сергеев — это наш отечественный Джон By. У него есть гражданская совесть и нет эстетского стыда. Это — большая редкость в среде интеллигенции. Любопытно, что новую Россию Сергеев снимает так, как двадцать лет назад снимали загнивающий Запад. Вот она — заграница, которую мы приобрели.

По законам жанра зритель проникается сочувствием к одинокому волку, в какое бы сомнительное положение его ни ставили манипулирующие им силы. Но в сочинении Абдулова-сценариста есть грубый инженерный просчет. В финале публика-дура аплодирует развязке, забывая на минутку, что в самолете, который взрывается в воздухе, кроме героев, за которых только что переживала, еще семнадцать вовсе посторонних людей. Аплодируют действию как таковому, неважно, кто его выполняет, какой ценой и против кого, важно, что вовремя. Профессионализм вне морали. На том стоим.

Самое любопытное в «Шизофрении» — парадоксальное несоответствие авторских расчетов и реального восприятия фильма. Не встретил отклика и сочувствия именно гражданский пафос как главная движущая сила замысла. Напротив того, фильм пришелся по вкусу широким массам любителей отечественного pulp, без сожаления выкладывающих 60 тысяч за яркий двухкассетник в видеокиосках. С другой же стороны, «Шизофрению» с одобрением и удовольствием встретили изысканные синефилы и критики-эстеты: особый прикол для них составляет соединение современной фактуры, не поддающейся эстетизации, и жанрового канона эпохи старого доброго советского кино.

Ковалов
Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»