18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Кризис среднего возраста

«Home cinema». В кадре друзья и знакомые автора, занятого перебором кинематографических штампов семидесятых-девяностых годов. Критики, равно как и зрители, могут не беспокоиться.

Появись оно на тридцать лет раньше — это симпатичное кино могло бы стать манифестом поколения, как «История одной компании» Анатолия Гладилина. Но поскольку сейчас никакого поколения нет, а есть тусовки, постольку фильм можно считать манифестом тусовки. Манифестом, в котором выражен, все по той же причине замены одних понятий другими, именно ее, тусовки, кризис. Выражен точно и стильно. И даже анемичный Харатьян в главной роли почти не портит чистой и доброкачественной работы, которой, прямо скажем, никто от Гарика Сукачева не ожидал.

Если это манифест поколения, то хочется быть или моложе, или хотя бы старше этих уныло стебающихся людей.

Мне, человеку другого поколения, интересно, как они себя осознают. К своему недоумению, я увидел, что они никак себя не осознают. Врач посещает больных, встречает экзотических персонажей — от одинокого старика до шизофренички — и посредством этого узнает реальность, картина которой складывается в его сознании из фрагментов. В отсутствие какой-либо режиссуры становится очевидно, что фильм делался не командой, а милой компанией людей, связанных общим времяпровождением.

Как человек возраста выше среднего, скажу вам, ребята, по-стариковски: кризис лучше перемалывать в себе. Иначе никакой это не кризис, а нарциссизм. Или, еще лучше, эксгибиционизм.

Сукачев, Охлобыстин и Харатьян вопреки ожиданиям, связанным с их эпатажным имиджем, предложили несколько немудреных киноновелл о невеселой повседневной жизни интеллигентов в постперестроечном пространстве. Лучшая из них — о полубезумной матери, потерявшей новорожденного, которого она продолжает баюкать.

Честно говоря, мне не удалось обнаружить в фильме сколько-нибудь убедительных следов так называемого кризиса среднего возраста. Похоже, что авторам фильма он пока еще только мерещится в преждевременном, не очень страшном сне. Отдельно можно говорить лишь о замечательной работе Татьяны Лавровой, героиня которой находится в вечном ужасе от потери единственного ребенка.

У актеров, погруженных в столь небрежно придуманные, а точнее — надуманные обстоятельства, была задача не из легких. Задачи же сценариста и режиссера, по-видимому, были легки, как их дыхание. Увы, при приближении к этой компании понимаешь, что видимая легкость бытия порождена тяжелым похмельем. Понять эту эстетику не так трудно, но стараться понять лично мне не хотелось.

Фильм собрал под своей шапкой все мыслимые и немыслимые кризисы: кризис распадающейся драматургии, кризис режиссуры, удивляющей на редкость дряблой энергетикой, кризис музыкального оформления картины, обернувшегося какофонией. Наконец, личный кризис Дмитрия Харатьяна, который все никак не может убедительно заявить о разрыве с амплуа романтического героя.

Средний возраст у людей один — кризисы разные. У создателей фильма этот кризис настолько свой, что его трудно понять и оценить. Авторы, похоже, сильно ошиблись, пытаясь приспособить Харатьяна к своим возрастным проблемам, к своему образу жизни, к своим комплексам. Может быть, они хотели, чтобы все это выглядело более корректным, респектабельным, основательным? Но тогда причем туг их кризис и причем тут Харатьян?

Странно, что Иван Охлобыстин не смог найти лучшей истории, чем история о том, как интеллигент преодолевает душевный кризис на трудовом фронте. Всё на экране настолько понарошку, что и кризис кажется выдуманным. Картина, впрочем, снята без натуги и смотрится без неудовольствия.

Слабенькая самодеятельность вроде бы совсем не бездарных людей. Но в каких-то других сферах и предприятиях.

Кажется, что люди шоу-бизнеса приходят в кино, руководствуясь единственным соображением: если этот имярек может снимать кино, то неужели я не смогу? Именно такое умонастроение читается за кадром фильма. В кадре не читается ничего: ни кризиса, ни среднего возраста — лишь инфантилизм и самоупоение. Для клипа — длинно. О кино и речи нет.

Этот фильм следует расценивать как убедительную победу кино над тусовкой. Победа заключается в том, что кино отказалось работать на дилетантов. Пустое выглядит пустым, глупое — глупым, вымороченное — вымороченным. Песни Гарика Сукачева — славные. Вот и пел бы себе.

Что есть — то есть. Кризис среднего возраста, слово найдено. Автобиографичность картины всеобъемлюща, прежние игрушки не радуют. Хотя, в отличие от Алексея Учителя, вписывавшего тусовку в культурный антураж начала века, Сукачев якобы не рядится и не рядит, профессиональных проколов слишком много.

Едва ли не первый случай, когда фильм вызывает не просто неприятие, но чувство неловкости, переходящее со временем в отторжение почти что на физиологическом уровне. И дело вовсе не в том, что с точки зрения искусства кино «Кризис» не выдерживает никакой критики — куда страшнее железобетонная уверенность закадык-кинематографистов в непреложной ценности всего ими придуманного и разыгранного. Здесь каждый кадр напитан прогорклой и совершенно невыносимой задушевностью.

Совершенно непонятно, почему мы должны переживать вместе с героем фильма смерть его друга. Если бы в детстве между ними были дружеские или даже интимные отношения, то понятно было бы, что их связывает и потом, в возрасте остепенившихся молодых людей, которые от гомосексуализма подросткового периода перешли к бисексуализму периода зрелости. Я бы все перемонтировал, и получился бы классный фильм, где все сразу всё поймут.

Весь кризис вышеназванного возраста состоит в том, что и Сукачеву, и Харатьяну, и младшему Бондарчуку всегда будет семнадцать, а в паспорте уже сорок. До седых волос им доказывать, что они уже не гардемарины, не папины дети и не пьяные ребенки. Чуть особняком здесь стоит Охлобыстин, которого ждет та же участь, если будет водиться с двоечниками. Гляди, Иван.

Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Austerlitz
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»