18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Привет, дуралеи!

Сотрудничество с Эмилем Брагинским помогало Эльдару Рязанову — в лучшие для них годы — безошибочно попадать в нерв, соблюдать чувство меры, избегать безвкусицы, сочинять репризные диалоги и населять свои фильмы узнаваемыми персонажами. Нынешние потуги на городскую сказку по-своему трогательны, но безрезультатны.

Эльдар Рязанов снял свои старые песни о главном в жанре «оммажа», посвящения самому себе. Кино о трудной, но счастливой жизни все тех же опоэтизированных среднестатистических интеллигентов, которые охотно откликаются на ласковые имена дуралеев и обормотов. Жизнь вокруг меняется, а они нет — не стареют душой. Роль этой бессмертной души совслужащего виртуозно исполнил голос Андрея Мягкова. Что ж, искусство дублирования — тоже искусство.

Признаем, Эльдару Рязанову не удалось из Вячеслава Полунина сделать то, что сделал Алексей Герман из Юрия Никулина или — прежде и иначе — Чарли Чаплин из Чарли Чаплина. Хотя на последнего он, очевидно, ориентировался. Не столько двусмысленно звучащей в Петербурге сентенцией: нет маленьких людей — все люди великие, сколько попыткой изящно отослать к «Огням большого города», где героиня вызывала сочувствие своей незрячестью.

Люблю Эльдара Рязанова — за доброту улыбки, за нежность к предкам и потомкам Деточкина. Фильм «Привет, дуралеи!» ведет свою родословную от чаплинской истории про бомжа и потерявшую зрение продавщицу. Досадно, однако, что из иронии судеб ощутимо повыветрился легкий пар поэзии.

Результат этого предприятия печален. Чтобы так мало сказать, не надо так много денег. Превращение в женщину Алиса Фрейндлих играла убедительнее, чем Татьяна Друбич. Недотепу-интеллигента, оказавшегося в чужой квартире, Андрей Мягков играл интереснее, чем Вячеслав Полунин. Эмиль Брагинский писал для Эльдара Рязанова сценарии посильнее, чем Алексей Тимм. Хорошо, что старые мастера не сдаются. Плохо, что они утрачивают контакт со временем.

Вопрос в том, кто дуралеи. Рязановских героев можно отыскать и в постсоветской России. В этом фильме роль последнего интеллигента, брошенного государством люмпена играет гениальный Вячеслав Полунин. Но востребован он мелодрамой, выстроенной по банальнейшей схеме. Кто-то назовет это рязановской верностью себе. Я же назову это сокрушительным провалом безо всяких оговорок.

Подросток, сын главного героя, убегает от папы с подобранным заряженным пистолетом, а папа не обращает на это никакого внимания и продолжает разбираться с запрятанными в кариатиде сокровищами — это сильно. Еще сильнее профессиональный промах режиссера, озвучивающего дебютанта Вячеслава Полунина голосом Андрея Мягкова (после чего Полунин из кадра исчезает, а перед зрительскими глазами стоит исключительно артист Мягков).

Эльдар Рязанов исчерпал своим последним фильмом допустимый лимит провалов. Тонкий юмор ситуаций отступил перед напором грубого физиологического комикования, узнаваемость будней обернулась абсолютной недостоверностью, икота и кульбиты подменили блистательные диалоги. Очень несмешно.

Верный способ сделаться вновь любимым — собрать все лучшее из того, что тобою же создано, и сделать вид, что на дворе не девяносто седьмой, а семьдесят девятый. Фильму можно поставить, как «пятерку», так и «двойку». «Пятерку», конечно, за то, что сделан вид.

Картина Эльдара Рязанова — очень советская картина в хорошем смысле слова. Есть и хороший смысл у этого слова. Миновав сталинский период, советское кино заметно приобщилось к лирике. Лирическое состояние стало живительным противоядием, спасавшим от советской идеологии и демагогии. Как должны повести себя неисправимые оптимисты, когда на месте направляющей руки партии оказалась жесткая рука рынка, регулирующая правила буржуазного общежития? Они бы вновь попытались согреться лирикой и юмором. Дуралеи — люди не от мира сего, то есть не от капиталистического мира. Но они так или иначе к этому миру адаптируются с помощью эксцентрики (главный герой) или близорукости (главная героиня). Может быть, это не самая удачная картина Рязанова. Но это лучше, чем злоба и желчь, как единственные продукты жизнедеятельности потерявшего ориентиры художника.

Эльдар Рязанов все тот же. Он снова рассказывает нам сказки о нас, о себе, о времени. Только и время другое, и мы другие, и сказки, которые нам читают на ночь, другие.

Этот фильм было бы гуманно снабдить возрастными ограничениями в прокате. Потому что для молодого человека эта картина — страшноватое кривое зеркало современности, в котором он сам, как вампир, не отражается. Немыслимо представить себя на месте героини, чье зрение зависит от того, найдет ли дуралей приснившиеся ему цацки. А если не найдет? Тогда — грозящее распадом личности погружение в мир чарующих звуков, слетающих с уст невидимой четы Никитиных.

Здесь гражданин побеждает во мне комментатора кинопроцесса, потому что чувствую прежде всего «нечеловеческую обиду» за то, что все так получилось (и даже беру это чувство в кавычки как самое что ни на есть подлинное). Это напоминает игру в прятки: наполненное жизнью пространство ускользает от героев, герои — от сюжета, сюжет — от реалий, реалии — от кинематографического пространства, и все вместе — от автора. Куда же? Отчего же?..

В любом фильме заключена самокритичная рефлексия. В фильме Эльдара Рязанова она — в названии, фамильярном и снисходительном одновременно, что решительным образом противоречит самой природе жанрового кино.

Точнее и афористичнее всего оценил «Дуралеев» мой проницательный коллега Степан Степанов: «ругать Рязанова бессмысленно, а хвалить нечестно». Добавить нечего.

Рязанов шлет очередной привет славным, но изжитым советским мифам. Это старые песни с неуместной ностальгией, озвучившей новое пространство, которое, конечно, не исчерпывается новоделом главной столичной стройки. Впрочем, режиссеры и помоложе Рязанова не очень-то справляются с сегодняшней реальностью.

Лопушанский
Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Austerlitz
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»