18+
15

Скунс и Тёма

беседу ведёт Михаил Трофименков

«Как надо понимать питерских скинхедов? Их много, и они отличные ребята. Слово с делом не расходится. Они настоящие лысые санитары северной столицы. Цунарефы (лица кавказской национальности — М. Т.) после многочисленных подвигов скиновского авангарда перебираются по Питеру озираясь, по стеночке, а к русским девушкам подходить боятся. Лысые очень продвинутые, целятся в кавказ и не обращают внимания на негров и желтых (совершенно правильно, эти могут подождать). Последнее время у скинов модно мочить штатников (месть за Сербию)…» («Лимонка», № 22)

— Тёма и Саша, вы скинхэды…?

— Лучше называть нас по-русски: БРИТОГОЛОВЫЕ.

Интервью родилось из случайной встречи на почве пива с молодой и веселой компанией. Хрупкий на вид Тёма с перебинтованной (уличные бои, понимаешь) рукой оказался авторитетным бритоголовым. Саша-Скунс, появившийся позже — больший, чем Тёма, теоретик, собеседник. Хотя слова рождаются у «птенцов окраин городских» непросто (потому и интервью носит коллективный характер, часто один завершает фразу, начатую другим, да еще и попадаются вставные реплики очаровательной Нади), они знают, что говорят, и говорят откровенно. Чувства и идеи бритоголовых, их социальный генезис раскрываются вполне. Но главный для меня вопрос остается нерешенным: как, благодаря какому учителю, источнику, благодаря какой логике скиновские идеи оформились именно так и никак иначе.

 

о себе

Скунс: Мне 22 года, я работаю в очень известной фирме «Дом Лаверна». Ну, грузчиком работаю, ничего не имею, нам зарплату не повышали и не думают повышать, хотя фирма очень богатая и реклама у нее везде. Грузчики как быдло, «вы никто и звать никак». Можно сказать, что бритоголовые — мученики идеи. На работе я дальше грузчика никуда не поднимусь, потому что, опять-таки, я бритоголовый, я нацист, и все это знают. Я не скрываю своих взглядов. В фирме начальник из нас все соки выжимает ради своей выгоды. Он прямо так и сказал нам — нас на складе двое бритоголовых — «вы дальше грузчиков никуда не попадете». А нам этого и не надо. Меня устраивает, что я работаю грузчиком. Родители — пенсионеры, я их содержу. Живу на северо-западе, на еду хватает. …Живу как не знаю кто. Живем в своей же стране. Поставили нас в такие условия, что мы должны работать и ничего, кроме этого, не видим. А так меня моя жизнь устраивает. Мне мало чего надо. Я рад, что работаю.

Тёма: Мне 20 лет, работаю курьером в акционерном обществе «Фрам». Естественно, получаю какие-то деньги, но для меня это не главное. Я все силы отдаю какому-то поднятию, разговариваю, общаюсь с молодежью. Я вхожу в любые тусовки, к наркоманам, и туда, и сюда… Стараюсь хоть немного их вытянуть оттуда. Можно сказать, акт самопожертвования.

 

корни

В Англии, в 68-м все кричали «мир и любовь», волосы отращивали. Патриотически настроенная молодежь увидела, что бардак в стране, психоделия, наркотики, Англия катится в преисподнюю. Парни начали брить волосы в качестве протеста. В любой драке удобно — никто за волосы не схватит. Ну и, естественно, свой череп народу показать.

 

 

идеи

Мы — дети рабочих кварталов. Каждый прошел неформальные тусовки от панков до волосатых. В конечном счете повлиял фашизм, национал-социализм. Сначала — увлечение детское, запретный плод, потом стали углубляться в идеи. Мы не за германизацию, а берем Германию как пример. Когда пришли к власти национал-социалисты, Германия ожила. Все получили работу, свои места. Главное для человека — быть на своем месте, занимать свою ячейку. Делай, что можешь, но для всех. Национал-социалисты оживили народ, он стал просто жить нормальной жизнью. Работать, быть обеспеченным… Все исторические факты настолько искажены, каждый трактует с одной точки зрения. Если поковыряться, то не такие они были плохие. Знакомые родителей были в оккупации и рассказывают: при большевиках мы жили вообще никак, за трудодни работали. Пришли немцы — платили оккупационными марками, кормили народ. Все факты так искажены. Население немцы не трогали, они не с русскими воевали, а с идеей, с большевизмом. Хотя это и не должно повториться.

Любой скинхэд ведет идею своей страны. Бритоголовый — это патриот своей страны. Надо придерживаться русских традиций: к своему — с бережением, к чужому — с холодком. Никогда не было, чтоб гостя пожили на лучшее место. Не выгоняли, конечно, нормально встречали, хлеб-соль, но не надо нам ничего навязывать, потому что у нас есть свои взгляды на жизнь. Обидно за молодежь — грейнджеры, рейверы всякие, энергию тратят в пустоту. Потребление наркотиков, танцы — все это впустую.

 

враги

Иностранцы… Нет, и любые свои русские, которые действуют не в интересах родины. Все наши враги — паразиты на коренном населении. Вот я живу на рабочей окраине, что к чему в жизни, понимаю. Как я выбираюсь в центр — меня заставляют чувствовать себя иностранцем, там эти иностранцы ходят, все по-иностранному. Это не мое, хотя я здесь коренной житель, у меня родня тут вся — а я вынужден учить английский язык. А зачем, если я живу здесь и хочу общаться с русскими. Но это теперь нужно. Зачем мне эта западная или другая культура? Иностранцы ничего хорошего нашей стране не приносят. Негры в центре продают наркотики, в Москве район целый. Они свой образ жизни переносят в нашу страну, хотя ихний образ жизни нам не нужен. Из Иркутска нам звонят: что делать, уже полгорода узкоглазых. Прижали русских челноков, а туркам дали льготы. Они скоро начнут говорить о своих правах. Ну как они могут говорить здесь о своих правах! Да и чего далеко ходить? Наш город ничем не отличается от других. На рынке одни кавказцы, нашим не дают развернуться. Совершают дерзости с такой легкостью — у себя бы они этого не позволили.

 

откуда пошли российские беды?

От навязывания христианства. Мы не принимаем христианства. У нас своя религия. Они нас обзывают язычниками, а мы просто хотим, чтобы белые люди стали самими собой. Были же те же ацтеки, скифы, майя, у которых была своя культура с правильным мировоззрением, пускай жестким, но правильным. (Это Скунс. — М. Т.) Были же великие белые народы, например, наши предки — славяне. (А это Тёма, который не любит ацтеков. — М. Т.) В каждом из нас бог, зачем же поклоняться кому-то невидимому. Мы сами боги. Беды начались, когда приехали греки и навязали нам христианство. Все старые слова что-то значат: слово «грех» появилось от слова «грек». Они пришли и говорят: у вас все неправильно, будете гореть в аду. А почему мы будем гореть, если все наши предки жили правильно, а когда приходили враги — разбивали их? Все религии придуманы для выгоды иноземцев, которые начали чувствовать, что Русь сильна, и решили ослабить ее, но не путем нападения, потому что мы бы их разбили, а навязав свою идеологию.

Нашлись такие, что повелись на это. Владимир Красно Солнышко собрал всю нечисть, изгоев в систему правления. Тот же Петр Первый поклонялся всему западному: голландцы, как же, корабли они строят! Якобы до кириллицы ничего не было… А раньше рунами писали, даже дрались. Один рунопевец мог остановить целую армию в Скандинавии, как у нас волхвы. А что, наше правительство может так вот хоть какой-то конфликт урегулировать? Были бы волхвы… Я приду в церковь, что мне скажут: молись, или подставь другую щеку. А волхв вылечит.

 

 

Как же тогда Петербург?

(Хором) Красивейший город. А что европейский — это хорошо. Мы хотим видеть его столицей. Петербург и Новгород — это русский север, арийский. Немцы и скандинавы — наши братья по крови: боги, руны были одинаковые. А Берлин вообще был славянской деревушкой.

 

патриотические движения

Мы в них не верим. Часть системы. Борьба за портфель, за чемоданчик ядерный. Многие специально созданы для оттяжки сил, специально спонсируются. Нам власть не нужна. Власть и сила — разные вещи. Мы — сила.

 

отношение к революции

Нормально, очень нормально. Национал-социалистическая революция — это единственный выход для возрождения Руси. А лучше всего — славянский фундаментализм.

 

реальные действия

Мы не замыкаемся на драках. Конечно, многие бритоголовые дерутся от безвыходности, а кто-то занимается реальными проблемами. Делаем плацдарм для будущих поколений. Это у панков нет будущего, а мы говорим, что будущее есть, если не для нас самих, то для наших детей. Хотим жить большой семьей, собрать самых сильных людей, которые хотят жить, а не существовать. Неважно, как ты выглядишь, главное — идея. Будем заниматься молодежью, уже пошли в школы, поговорить, сделать бесплатные кружки. А то все деньги тратятся на милицию, а на молодежь — ничего. Школа ничего не делает, чтобы ребята хотели учиться. Надо бояться аргентинского варианта. Молодежь ничего не делает, идет в криминал все больше и больше. Ее сталкивают лбами с милицией, и начинается отстрел. Мы им говорим: пробивайтесь, учитесь, у кого есть возможность.

Мы свое отжили. Нас мало, но о нас знают. Все рабочие за нас, мы их защищаем. Вот недавно у нас попросили помощи физической — мы сделали… К нам стали обращаться гораздо больше, чем к милиции. Мы не боимся, что нас могут пришить в парадной. Мы многим переходим дорогу — поэтому и деремся постоянно.

 

 

образ скина

Система из нас делает монстров, быдло. А мы все как братья. Когда наступит наше время, будем одеваться нормально, отрастим волосы. А то много псевдобритых. Говорят, якобы бритые — футбольные фанаты. В Москве — да, но Москва — это заграница, город потерянный. А мы на футбол ходим только из патриотических соображений. На Западе столько этих бритоголовых, вплоть до педерастов. Это специальная провокация: они видят подъем бритоголовых и рисуют для неврубающихся лысых педерастов.

 

пиво

Пиво не алкоголь, его культ — в славянских традициях. Раньше народ по праздникам собирался, пил медовуху. Мы не злоупотребляем, так… Пару ящиков… На брата… Особых хулиганских выходок нет, даже место бабушке уступаем, показываем, что мы не гопники. Есть такие же, как мы, но свиньи, а мы не хотим себя считать свиньями.

 

перспективы

Пока не видим. Нужен фюрер, который начнет возрождение. Чтобы о нас не говорили «Иванушки-дурачки». Феникс восстанет из пепла. Ну и мы не сидим сложа руки.

Мертвец Каро
Докер Каро
3D
Lendoc
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»