№ 21/22. Трудно быть богом » ФИЛЬМЫ. Сезон лето-осень 2004 » Шиzа

Авдотья Смирнова

Яркий, блестящий дебют по профессионализму и мастеровитости. Крепко, точно, умело. Но недостатки картины — естественное продолжение ее же достоинств. Для дебюта — слишком крепко, слишком ровно, слишком… предсказуемо. Мой приятель довольно точно заметил: «Интересный человек Сельянов: каких разных режиссеров он запускает, и какое одинаковое кино у них получается!» «Шиzа» — безупречно профессиональное, лихо сделанное и абсолютно холодное кино.

Наталья Басина

Еще одно доказательство продюсерской гениальности Сергея Сельянова. В этой своей ипостаси он привычно-мастерски проделал удачный опыт из области генной инженерии, соединив проверенные гены успеха. Он их вычленил из: 1) балабановско-бодровского социально-криминально-мелодраматического мифотворчества; 2) опыта казахской «новой волны»; 3) европейской насмотренности и творческой практичности Гуки Омаровой. Продукт, созданный in vitro, получился достаточно качественным, но именно что инженерным. Cлишком очевидна технология: легко разъять на части-источники, после чего собирать уже неинтересно. Нет загадки. Той самой, что манит в фильмах Сельянова-режиссера, рожденных — живым от живого — старым казацким способом.

Антон Долин

Как в заголовок этого фильма будто бы вкралась необъяснимо-игривая буква Z, так и в саму ткань картины вплетена специфическая угодливость перед вполне конкретным зрителем: фестивальным.

Игорь Манцов

Недоделанный роман воспитания. Как и все прочие, этот жанр требует соблюдения канона, точности решений. Но герои недопридуманы и недоиграны. Все еще есть талантливые парни и девушки, но все еще нет элементарного жанрового сознания. Сохраняется развращенность так называемым «авторским кино» и сопутствующей ему необязательностью.

Стас Тыркин

Гука Омарова, представительница «кинематографической семьи» Сергея Бодрова, сняла типичный «фильм Бодрова» конца 80-х годов. Простой криминальный сюжет, внимание к подробностям нищей провинциальной казахской жизни, герой — подросток-«тормоз»-непрофессионал… Единственное отличие — некоторый евроглянец, случившийся на стадии постпродакшна. Он, разумеется, не в состоянии придать этой съедобной, но неоригинальной работе ни актуальности, ни глубины.

Ирина Рубанова

Режиссер ведет повествование нарезом по твердому, сильно сопротивляющемуся материалу действительности. Но «не по сердцу моему». Нет. Автор не позволяет себе и малую толику непосредственного отношения к своему Шизе, ну и я смотрю на него тоже внимательно, но отстраненно. А интересует и нравится мне в этой картине совсем другое — невиданная в столь нежном возрасте сознательность ремесла. В этом дебюте все выверено, соотнесено и сбалансировано. С одной стороны, тема (подросток, вброшенный в равнодушный мир взрослых), фактуры (провинциальный север Центральной Азии), ритм (треклятый экшн усмирен чем-то похожим на облегченную медитативность) — фирменные составные некогда молодого казахского кино. С другой стороны, сгустки ходовых жанров, взятые как чистая культура: немного романтической мелодрамы с соскальзыванием в сдержанную сентиментальность, побольше криминальной истории (кстати, самое банальное, что есть в фильме). Так что и антиглобалисты сыты, и заединщики вполне целы. А уж парижским синефилам так просто именины сердца.

Антон Мазуров

Наиболее простодушный и неамбициозный фильм прошедшего года. Поэтому брал фестивальную каннскую публику не тупой идеологией (как все сельяновские «братья»), а обаянием персонажей, вписанных в пустынный казахский экстерьер.

Евгения Леонова

Напоминает доклад на тему «трудный подросток постсоветского мира», настроченный институткой при своевременной помощи компетентных взрослых. Старательно. С опорой на традиции казахской «волны» — аутентичная среда, современность, грамотное изображение, странный дефилирующий мальчик. С оглядкой на мастеров, с которыми довелось работать. Вполне корректно. Хотя не без режиссерских, сценарных и этических ошибок. Однако снято для галочки, для похвальной грамоты, с чужих слов. «Восточная женщина не должна перечить мужчинам», — говорит Омарова. Стратегически верно. Для «душечки».

Евгений Гусятинский

Фильм «Шиzа» хорош именно как дебют. Режиссура, конечно, неуверенная, но, в отличие от других дебютантов, Гука Омарова не имитирует оборонительное мастерство и не бежит от собственных сомнений. Это взрослое поведение, а не инфантильная поза. Несмотря на все очевидные упущения в ее фильме есть внятность и завершенность, в нем заметна авторская разборчивость — все это качества для нашего сегодняшнего (особенно молодого) кино печально раритетные.

Дмитрий Савельев

Недоброжелатели окрестили «Шиzу» казахским «Братом». Похоже, что эту рифму подсказала принадлежность обоих фильмов студии «СТВ», а не суть дела. Алексей Балабанов с Данилой и Гука Омарова с Шизой контактируют по-разному. В «Шиzе» есть сродство с героем и неслащавая нежность к нему, но нет восхищения его обаятельным варварством. Омарова не отправляет своего четырнадцатилетнего пацана по белоснежному первопутку к новым столичным победам. Она как моралист основательной закалки проводит его через места заключения. В финале она его, конечно, выпустит, но прежде заставит тюремным сроком расплатиться за выстрел в человека, пусть даже трижды подлеца. Это ей важно.

Кирилл Разлогов

Картина если и не выдающаяся, то высококачественная. Режиссер Гука Омарова правильно использует экзотический антураж. Единственное, что вызывает сомнение, — несколько тривиальный финал. И слишком заметно влияние сценариста Сергея Бодрова.

Зара Абдуллаева

Отменный оператор, адекватное кино. Вполне конкурентоспособное в западном фестивальном потоке — это не упрек, а комплимент. Нет имитации жесткости и профанации нежности. Да и людям есть на что посмотреть. Зачем только испортили финал?

Вадим Абдрашитов

Во всех смыслах удачный дебют — пожалуй, самый яркий на сегодняшний день. Мастерской рукой сделан. У меня, правда, есть претензии к финалу. Но поскольку талант автора сомнений не вызывает, я уверен, что этот и другие просчеты будут преодолены во второй картине.

Алексей Попогребский

Редчайший случай — посмотрев фильм про людей и мир, мне не очень-то интересных, вышел из зала с ощущением борзости и легкости, как после дискотеки в пионерлагере. Наверное, потому, что сейчас редко увидишь фильм, снятый не утомленным человеком.

Станислав Ф. Ростоцкий

Криминальная медитация о грустном счастье взросления вроде бы несет в себе все приметы выверенной этники. Но вместо этого с первых же кадров затягивает в подлинную и убедительную драму, в которой неустроенный быт казахских маргиналов и прилагающиеся к нему степные пейзажи выглядят не козырной (и многажды битой) картой в очередной партии фестивального преферанса, а неотъемлемой частью художественного пространства. Самое же главное здесь — непривычные для режиссера-дебютанта спокойствие и собранность.