№ 14 » Режиссер — фильм — критик » Прибытие поезда

Вячеслав Курицын

Интригует нравственностью последняя новелла («Трофим»), где как бы сообщается, что киношники в джинсах специально еще дальше заховывают потерянную Россию, но она же была… И не просто хорошая была, а сложная, противоречивая, что куда лучше, чем просто «хорошая». Скажем, в литературе такой текст прозвучал бы слишком идеологично, в изобразительном искусстве — слишком попсово, а здесь — совершенно нейтрально. Кино — важнейшее из искусств: идеология с колеса скатывается.

Ольга Шервуд

Судя по всему, в XXI веке будут сотворяться неудачные опусы, будут случаться поиски формы, будут выявляться новые обертона к старым смыслам, будет наличествовать и конъюнктура. Если этим не ограничится, то и хорошо. Впрочем, оптимистично и так: рельсы проложены, места заняты.

Марк Кушнирович

Работа в целом слабая, но красноречивая. О «Свадебном марше» Александра Хвана. Хотелось бы думать, что это частная, случайная неудача, но уж больно она самоуверенна при абсолютной профнепригодности. Об «Экзерсисе №5» Дмитрия Месхиева. Сегодня этот режиссер умеет снимать — когда лучше, когда хуже — только одно: уже некогда снятое. Не о римейках речь — о стиле, о художественном кругозоре. О «Дороге» Владимира Хотиненко. Вроде бы все на месте, все в меру, все по правде. Как всегда, он выбирает необычайные и сложные житейские ситуации, чтобы наглядно доказать, как проста — да что там! — прямо-таки элементарна жизнь. Кому-то это нравится. Мне — нет. О «Трофиме» Алексея Балабанова. Если этот фильм воспринимать как пародию на хрестоматийные реалии советской киноклассики, тогда это, безусловно, интересная работа. Но беда в том, что большинство зрителей — даже искушенных — воспринимают сюжет всерьез. Возможно, требовались какие-то более откровенные режиссерские намеки на жанр.

Не знаю.

Лев Аннинский

Проект не лишен остроумия: прицепить современные новеллы к паровозу Люмьеров, — но результат кажется искусственным. Вагончики сцеплены плохо, болтаются кто куда, и очень неравноценны. Балабанов и Месхиев лучше, чем Хван и Хотиненко, но и их удачи скорее формальные. В качестве салюта столетнему синематографу — проходит. В качестве вклада в современное киноискусство — в лучшем случае замета «на будущее».

Ольга Суркова

При всем уважении к фильму, к многообещающему намерению четырех разных мастеров слиться в общем гимне хвалы столетию кинематографа, не могу скрыть своего разочарования. Тем не менее, наиболее цельной, бесхитростной и точной по атмосфере представляется мне новелла Месхиева. Новелла Хвана удручающе беспомощна. Балабанов, такой чистый по стилю в «Счастливых днях», странно для себя эклектичен, очевидно, в попытке следовать театральности немого дореволюционного кино. Несколько примиряет с балабановским «Трофимом» лишь финал новеллы — парадоксальный и резкий. У Хотиненко примечательна только центральная в фильме пара бродяг. Увы…

Георгий Капралов

В этом четырехвагонном «поезде» вагоны «желтые» и «синие» (по Блоку) просвечивают недостаточно. Два же последних, «зеленых», со своими пассажирами и теми, кто бродит около, — можно разглядеть.

Ирина Любарская

Поразительным образом именно кураторский проект и довольно жесткое задание подвигли режиссеров XXI века снять маленькие фильмы, подающие признаки подлинной жизни. Каждый из авторов новелл преуспел на своем участке по-своему — частные неудачи в таком проекте, может быть, даже важнее общего успеха. Впрочем, неудач всего полторы против двух с половиной.

Даниил Дондурей

Неудачный Хван. Превзошедший себя Месхиев. Остраненный, стильный и остроумный Балабанов. Равный себе Хотиненко. Тем не менее результат все-таки слабее замысла.

Станислав Ф. Ростоцкий

Завидный повод выказать почтение важнейшему из искусств оказался практически невостребованным. Участию в знаменитой синефильской игре- переосмыслить сюжеты люмьеровских короткометражек с учетом столетнего опыта — авторы альманаха предпочли обращение к глобальным проблемам мироздания. Но фильм с названием «Прибытие поезда» должен был оказаться чем-то большим, чем простой набор социально-психологических зарисовок разной степени удачности. Придется подождать до следующей круглой даты.

Андрей Плахов

Самое интересное в этом «проекте века» связано с двумя обстоятельствами. Во-первых, он осуществлен под чутким руководством Вячеслава Шмырова, а критик-продюсер — сочетание для нас новое. Во-вторых, достоинства и недостатки каждой из новелл конспективно проявили творческие проблемы, стоящие перед «режиссерами будущего». И раньше было ясно, что Хван грешит заумью, Балабанов тяготеет к чрезмерной каллиграфичности, Месхиев чересчур легковесен, а Хотиненко — наоборот, тяжеловат. К тому же игры с китчем требуют от игроков безупречного вкуса. По «Прибытию поезда» эти опасности видны особенно отчетливо. Осознанные на коротком отрезке пути, они, дай Бог, не подстерегут на длинном метраже.

Елена Плахова

Неравная степень удачности новелл — как ни странно, верный признак слаженности целого. В фильме даже есть напряжение драматургии: от вымороченности Хвана — через монотонную тягомотину Месхиева — к кульминации в виде маленького шедевра Балабанова — и к надрыной хотиненковской развязке. Те, кому полюбился Месхиев, включились еще раньше.

Сергей Добротворский

Мой личный рейтинг выглядит так: с большим отрывом Месхиев, потом Балабанов, Хотиненко и Хван. Места розданы по мере убывания непосредственного чувства кино, которого в юбилейный год у питерских режиссеров оказалось все-таки больше, чем у москвичей.

Елена Веселая

Вряд ли кому-нибудь придет в голову всерьез рассматривать двадцатиминутные эскизы в качестве «коллективного проекта российского кинематографа XXI века». Получилась, скорее, лукавая пародия на его же штампы века двадцатого (причем вопреки намерениям некоторых авторов, которые снимали, по их мнению, Настоящее Кино). «Тарковщина», представленная «Свадебным маршем» Александра Хвана, — с рваным сюжетом, растрепанной блондинкой в роли падшего ангела и даже культовым «тарковским» актером Кайдановским, который призван убедить в преемственности тех, кто сам не догадался. «Андерграунд» с его спонтанностью, необязательностью и знаковостью для «своих», виртуозно воплощенный Дмитрием Месхиевым в «Экзерсисе № 5». «Ретро» в «Трофиме» Алексея Балабанова. И, наконец, «Экспорт» — в новелле Владимира Хотиненко «Дорога». Режиссер, верный направлению учителя, представил картонную мелодраму о том, что русская душа не продается. Если в этот квадрат действительно укладывается стилистический арсенал нашего современного «авторского» кинематографа, то хорошо бы в XXI веке поискать чего-нибудь другого.