18+
16 ОКТЯБРЯ, 2014 // Хроника

Театр.doc — это все мы

Вчера руководитель Театра.doc Елена Гремина сообщила в своем фейсбуке о том, что Департамент имущества города Москвы в одностороннем порядке прекратил договор аренды с театром. Мэр Москвы Сергей Собянин в тот же день заявил, что ничего не знает про Театр.doc и его проблемы, одновременно посетовав на то, что «в Москве много театров, которые занимаются бог знает чем». Режиссеры, драматурги, критики, участники проекта рассказали «Сеансу» о том, что же такое Театр.doc и почему это важно.

d00

 

МАРИНА ДАВЫДОВА, критик, главный редактор журнала «Театр»

Театр.doc появился на рубеже 1990-2000 гг., и, на самом деле, для меня новейшая история российского театра довольно отчетливо делится на два периода: до его появления и после. Потому что так случилось, что в 90-е российский театр оказался едва ли не самым асоциальным театром во всей Европе. Он существовал в своеобразной колбе, был отгорожен от неприглядной действительности, а концепция театрального эскапизма была превалирующей. Альтернативная концепция театра как части гражданского общества, театра, который улавливает токи современной жизни и пытается претворить их в новое эстетическое целое, была воплощена в Театре.doc. Вот в этом маленьком подвальчике, который, несмотря на свои размеры, смог не просто стать «заметным явлением на театральной карте Москвы», а изменил сами представления о том, каким может и должен быть театр. И то, что сейчас российский театр снова попал в фокус общественного внимания, вернул себе социальные функции — уже не только на сцене Театра.doc, но и на больших сценах, таких как МХТ, Ленком, тот же «Гоголь-центр» — в этом огромная заслуга этого начинания. Это, что называется, во-первых. Но это еще все.

Есть клишированное выражение про «окно в Европу». К Театру.doc его можно смело применить в обратной формулировке. Я бы сказала, что Театр.doc для мира и для Запада стал «окном в Россию». Постсоветский театр в мире стали узнавать в первую очередь благодаря тем драматургам, которые кучковались вокруг этого театра. Еще когда о новой поросли российской театральной режиссуры никто не знал, имена драматургов, корнево связанных с Театром.doc, уже были известны, их переводили и ставили на Западе.

И последнее, что я хотела бы сказать: большая часть российских театров созданы «сверху». Это государственная инициатива, поэтому они существуют по феодальному принципу: главный начальник в лице худрука, потом народные артисты, дальше заслуженные и после — все остальные. В Театре.doc совсем другая атмосфера. Там нет начальников и подчиненных, это некое братство людей. Это тот театр, каким он, вообще говоря, должен быть: коллективом единомышленников. Без кавычек. Театр.doc — это действительно коллектив единомышленников, и это физически ощущаешь, когда спускаешься в их небольшой подвальчик.

 

ДМИТРИЙ РЕНАНСКИЙ, критик, заместитель главного режиссера Новой сцены Александринского театра, шеф-редактор блока «Театр» Colta.ru

О значении Театра.doc для отечественной культуры можно говорить долго. Можно поразмышлять о том, как в середине нулевых, в эпоху счастливого нефтяного консюмеризма, подопечные Михаила Угарова и Елены Греминой первыми вспомнили о роли театра как социального института и задумались об ответственности художника перед обществом. Можно восхититься уникальному для неповоротливой и забюрократизированной постсоветской театральной системы эффективному опыту театрального менеджмента — именно модель Театра.doc, всегда существовавшего не только на самоокупаемости, но на самоорганизации, оказала мощнейшее влияние на становление огромного количества независимых театральных групп, обновляющих кровь российского театра.

Именно в инкубаторе Театра.doc были зачаты и выращены десятки сложносочиненных художественных миров, определяющих сегодняшнюю театральную реальность. Если в репертуаре отечественного театра появляется пьеса современного драматурга — будьте покойны: она была впервые прочитана в Театре.doc на фестивале «Любимовка». Лучшие из наших киносценаристов — от Александра Родионова до Любови Мульменко — прошли школу Театра.doc. О нескольких режиссерских поколениях, вышедших из «Шинели» Театра.doc я и вовсе молчу: худрук Центра имени Мейерхольда Виктор Рыжаков, худрук «Практики» Иван Вырыпаев, основатель «театра post» Дмитрий Волкострелов, главный режиссер Новой сцены Александринского театра Марат Гацалов — этот список можно продолжать и продолжать. Все они — это Театр.doc. Театр.doc — это (так или иначе) все мы.

 

БОРИС ХЛЕБНИКОВ, кинорежиссер

Первое, самое противное, что, узнав о проблемах Театра.doc, я не удивился. Это вписывается в логику каждодневных новостей, событий, которые сейчас происходят. Второе — ощущение глобальной мелочной мерзости, которая произошла. Чем может напугать власти — а понятно, что это, совершенно точно, политическое решение — театр, в котором помещаются, условно говоря, 30 зрителей? Третье: ну круто, что даже театр тридцати зрителей пугает этих уродов! Вот такие первые ощущения. Но надо сказать про сам театр, и тут я бы, наверное, высказал наблюдения от режиссеров моего поколения, от 40-летних. Я точно могу сказать, что во многом поколение Николая Хомерики, Алексея Попогребского, Бакура Бакурадзе, Оксаны Бычковой, Ивана Вырыпаева, Кирилла Серебренникова сформировано открытиями Театра.doc. Именно Театр.doc научил нас наблюдению за реальной жизнью и какой-то совершенно новой, документальной актерской игре — простой и точной. И, собственно говоря, то, как сильно изменилось кино в 2000-х и после в плане социальных историй, в плане новой достоверности актерской игры, — это все на самом деле открытия Театра.doc.

 

МАКСИМ КУРОЧКИН, драматург

Ладно — враги мне. Но ведь реальные самоубийцы! Враги себе, своей стране, своим людям. Все подлости, которые можно было сделать — сделали. Но уничтожать Театр.doc — прижигать свои же глаза бычком. Лучшее, что есть! Важнейший центр нервов, один из немногих (а раньше — единственный) механизм обратной связи. Не нужны рецепторы! Руки-ноги в огне — нормально? Учите историю театра, суки! Театр.doc спас отрасль, когда она подыхала. Поколения актёров спас от кривляний и вранья, драматургов спасал и спасает, зрителей, просто людям выжить дает. Гордый, маленький, открытый всем… Если «Док» закроют, у этого дела будет автор. И он будет проклят. Не потому, что мне так захочется (хотя мне захочется). Это неизбежно. Это большая история.

 

КИРИЛЛ СЕРЕБРЕННИКОВ, режиссер

Я был на открытии Театра.doc, правда, потом не слишком пристально следил за тем, что происходило в этом подвальчике. Но я не просто считаю это важным делом. Я поддерживаю все усилия, которые прилагали Елена Гремина, Михаил Угаров и Александр Родионов к тому, чтобы театр стал нужным людям, чтобы он стал выразителем серьезных настроений, чтобы он говорил с обществом на важные темы и был частью социальных практик. Закрытие Театра.doc таким вот иезуитским способом — это настоящее вредительство. И даже не потому что в Москве не будет одного небольшого театра — а потому что за эти годы Театр.doc, и это, наверное, главное его достижение, стал местом, школой профессионального роста для драматургов и молодых режиссеров. Через этот подвальчик прошло несколько поколений людей, многие из которых определяют лицо современного российского театра и даже кинематографа. В этом отношении Театр.doc очень значимый организм, очень влиятельный. Который, боюсь, нечем и некем заменить. Такие истории, такие места не создаются «по приказу» — их можно сделать только по желанию и велению сердца. Это их огромная, сверхважная миссия.

 

АЛЕКСАНДР РОДИОНОВ, драматург, сценарист

Когда в 2001 году искали среди сдающихся подвалов помещение для будущего Театра.doc, плохо было с вариантами. Так, чтобы вписаться в бюджет — более-менее центральным был подвал с земляным полом во дворах на Долгоруковской улице. Ольга Михайлова нашла помещение бывшей конторы Центрального Научно-Технического общества СССР на Трехпрудном переулке, и это было чудом. Среди вещей лежали стопки неразосланных приглашений — членам ЦНТО СССР предлагали собраться на очередную конференцию в конце августа 1991 года. Не уверен, что конференция состоялась.

Сегодня Театр.doc работает по-прежнему, информация о прекращении договора аренды выглядит официальной, но при этом во многом ненатуральной, так что поверить в нее сложно. Может быть, однажды наша работа станет еще одним слоем прошлого этого крошечного подвала, интересно будет посмотреть на его новый облик. Две вещи знаю точно. Первое: к сожалению, наш арендодатель — государство. Но, к счастью, наш театр не государственный, и возможности воздействовать на его работу довольно узки. Второе — и главное: Театр.doс начал работу не в день своего открытия. А намного раньше — как проект «Документальный театр», сообщество людей и независимых групп, желающих опробовать возможности документального театра и, в частности, вербатима. (Идея собственного театра появилась случайно — и сначала была продиктована только экономией: было дешевле снимать некое помещение помесячно, чем арендовать настоящий театр по дням — для репетиций и показов). Этот принцип независимых ячеек и есть главное в организации Театра.doc. В этом театре нет труппы, функция творческого руководства — стремиться избежать творческого руководства, а функция менеджмента — удержаться от управленческой подтяжки. Есть люди, которые со своими проектами и единомышленниками становятся на сезон или два сутью Театра.doc для зрителей — чаще всего — чтобы уйти отсюда куда-то вперед, дальше, иногда — чтобы возвращаться сюда со своими замыслами, которым проще осуществиться на этой свободной площадке. Но площадка нужна такому театру только как средство, облегчающее репетиции и показы. Все возможные угрозы такому проекту — в иной сфере: в искушении работать ради сборов, в риске подмены исследования реальности авторской самореализацией, в представлении о черной коробке со зрительскими рядами и софитами как о единственной и настоящей среде для театрального представления. Эти опасности не политические — они часть мироздания. Надеюсь, против этих соблазнов товарищи смогут бороться и дальше.

Единственное, о чем могу пожалеть — безотносительно к тому, реализуется ли угроза потери привычного адреса и памятных мне, отремонтированных вручную драматургами Вырыпаевым и Курочкиным, стен. Театр.doc последние годы казался мне одним из парадоксов жесткого времени: вроде бы всюду запреты — а у нас нет, значит — запреты не абсолютные. Мне кажется, это необъяснимое исключение делало менее острым положение независимого театра вообще. А опыт сотрудничества с государством «на нейтральной территории» — в социальных проектах, находящихся за рамками предрассудков об искусстве (театр в простых и в проблемных школах, театр в колонии…) — стал поводом для многих региональных групп заняться творчески интересными и при этом подвижническими социальными проектами.

Жалко, что сам факт гонения может заставить, пусть ненадолго, напрячься независимые театры, подумать про свои договоры, бросить взгляд на свои дамокловы мечи, висящие над сценой. Потому что нормальная и естественная ситуация — в которой театр может не заботиться ни о каких нетворческих вещах помимо бухгалтерской прозрачности и пожарной безопасности, а мэр может до самой смерти так и не знать, что в городе Москве занимается Бог знает чем Театр.doc.

 

ЛЮБОВЬ МУЛЬМЕНКО, драматург, сценарист

Закрыть Театр.doc — все равно что закрыть великий университет.

Представьте, что городские власти предложили, например, одному из факультетов МГУ покинуть историческое здание. Кому-то эта аналогия может показаться наглой, но меня она не смущает, и настоящая наглость, по-моему, — это когда начинают цинично давить не просто площадку или там сообщество художников, а школу, родовое гнездо, альма-матер огромного количества людей, которые делают в России театр и кино.

Театр.doc — это штаб фестиваля молодой драматургии «Любимовка», одновременно ищущего и воспитывающего авторов; это проект «Театр+Общество» — работа драматургов и режиссеров с заключенными, трудными подростками, стариками и инвалидами; это даже в своем роде оперативнейшее СМИ, свидетельский театр, реагирующий на громкие процессы, общественные волнения, теракты и катастрофы, на любой кошмар и несправедливость вообще.

Я нарочно не говорю сейчас об искусстве (хотя в репертуаре идут отличные спектакли, которые ездят на фестивали и получают «Золотые маски»), потому что и сам Театр.doc не склонен бормотать на каждом шагу о своих достижениях. В театре, даже в хорошем, часто бывает душно от творческих амбиций, но здесь — просветительская и человеческая миссии так естественно сильны, что эго художника существует на безопасном от человека расстоянии.

Важно: Театр.doc неотчуждаем от своих стен, от крошечного подвала на Трехпрудном. Он не недвижимость в Москве, он дом и родина. Если помещение все-таки отберут, история театра не кончится, люди не кончатся, но жить и работать им будет еще труднее, чем до сих пор. То есть не им: нам, вам, всем будет еще труднее, потому что еще стыднее, еще обиднее — от еще одной проглоченной рейдерской подлости.

На фейсбуке сейчас многие цитируют Собянина: «Ничего не слышал про Театр.doc и его проблемы, но вообще, в Москве много театров, которые занимаются бог знает чем».

Елена Гремина, руководитель (правильнее сказать — мать) Театра.doc отреагировала очень точно: «Собянин сказал прекрасно: „театр занимается бог знает чем“, отличная творческая программа!». Собянин ошибся только в одном: театров с такой творческой программой в Москве вовсе не много, их единицы.

 

АНДРЕЙ РОДИОНОВ, поэт

Театр.doc — место силы Москвы. Число этих мест сокращается постоянно, такова городская политика. Говорили, что Москва переняла многое из пермского культурного опыта. И теперь я согласен с этим: опробованный в Перми опыт закрытия живых культурных институций заработал и в столице. Мой Док — это место исследователей и храбрецов, людей ищущих и щедрых. Много говорят про кластеры, но готовый театральный кластер (Театр.doc находится в соседстве с театром «Практика») закрывают. Закономерно, потому что в основе государственной культурной политики — ложь.

 

ТАЛГАТ БАТАЛОВ, режиссер

Надо понять одну простую вещь. Театр.doc — это не помещение от Госкомимущества за энную сумму. Это было бы слишком просто. Слишком. Театр.doc — это образ мышления, это огромное сообщество людей, это, в конце концов, (простите за запрещенное слово) толпа единомышленников. И тут же все просто. Надо вспомнить французскую Синематеку, ее закрытие. Не думаю, что это лучшее сейчас решение. Театр.doc — это очень важное явление, каждый вечер в нем собираются всего 80 человек, но каждый день и в течении почти 15 лет. Арифметика простая: 80×365×15=438000. Это только те, кто смотрели. Основные зрители дока — это молодые люди. Это личное наблюдение за 6 лет работы. У меня ощущение, что меня просто выселили из дома. Я молод и я очень рассержен. А перепланировка — это дерьмо собачье. Пусть проверят депутатские квартиры и все остальное.

 

АЛЕКСЕЙ КРИЖЕВСКИЙ, актер, продюсер

«Я такого никогда вообще не видела! Я думала, театр умер!» — возбужденно говорит моя коллега, приглашенная на спектакль «Зажги мой огонь» в Театре.doc. Несколько лет назад этот спектакль, рожденный в подвале на Трехпрудном, получил «Золотую маску»; надо было видеть лица людей, которые сделали это потрясающее искрящееся действо, когда они вышли на сцену Большого театра получать заветный и желанный для любого театрального человека приз. Надо видеть их и на нашей маленькой сцене. На нашей маленькой сцене, которая выпускает до десяти премьер за полгода. Куда можно придти с идеей, выслушать советы старших товарищей и уже через неделю вовсю заниматься ее воплощением; тебе просто приделывают к рукам крылья и без сантиментов отправляют на сцену: лети, чо. Здесь репетируют днем и ночью, и поставить себе репетицию — настоящая проблема: нет свободных часов! Здесь нет труппы, но есть круг. Мы можем писать сериалы, играть в других театрах, служить в газетах или еще где-то, но мы все равно будем снова и снова работать вместе. И этот круг никогда не закрывался от новых людей — драматургов, режиссеров, актеров, продюсеров. В этом подвале всегда бурлит жизнь и театр — современная жизнь и современный театр. Свидетельский театр, социальный театр, детский театр, театр на районе. Документальный театр. Из этого подвала эта самая жизнь давно выплескивается: «док» занимается со школьниками актуализацией классики, с заключенными колонии для малолетних преступников — театральной терапией, делает спектакли для жителей окраин и хрущевок — про окраины и хрущевки. А еще здесь можно посмотреть спектакли, сюжеты для которых взяты из жизни: о быте гастарбайтеров, о том, как убивали Сергея Магницкого, о том, что происходит с беременными женщинами и их мужьями, и о том, как невозможно найти в жизни любовь и просто хочется, чтобы обняли. Пишем, ставим, правим, продвигаем — все сами.

Мы давно и счастливо вместе, и никто ничего с нами не сделает, в том числе раззадорившийся Департамент имущества и молча наблюдающий за происходящим Департамент культуры. Простите за пафос и самолюбование, это наш «док» в истории театра, а про ваши канцелярии забудут, как только вы их покинете. Это у нас «Золотые маски» и — самые желанные награды — благодарности от жителей окраин и Натальи Николаевны Магницкой, а у вас — премия, только не театральная, а квартальная. Это у нас есть в жизни любимые взрослые, которых мы называем только Елена Анатольевна и Михаил Юрьевич, с которыми мы объездили весь мир — а у вас их нет, сиротки. Живите с этим.

 

НИНА БЕЛЕНИЦКАЯ, драматург

Буфета нет. Крошечный зал, кое-как покрашенный в черный. Как потом выяснится, красили режиссеры и драматурги. Стула, скорее всего, тебе не достанется, если повезет, получишь подушку или кусок подоконника. Рассчитан на пятьдесят зрителей, набивается двести, кто-то стоит, кто-то и вовсе, так и не зайдя, слушает из гримерки и фойе. Ну, фойе, это громко сказано. Немногим больше кухни в малогабаритной квартире. Гардероб — пара вешалок. Душно. А если включить кондиционер, громко и неслышно артистов. В туалет не попасть из-за очереди.

Здесь нет ничего случайного, каждая трещинка на стене с историей, каждый шнур или проектор или месяц аренды оплачен титаническим трудом его создателей, которые поддерживают его двенадцать лет без всякой помощи государства. У вас огромная страна: поля, стадионы, деловые центры, лесные угодья, нефтяные вышки и городские площади. Нам от вас ничего не нужно. Оставьте нам наш, ничем для вас не привлекательный подвал.

 

ДМИТРИЙ МАМУЛИЯ, режиссер, художественный руководитель Московской школы нового кино

Театр doc., кажется, самое значительное , что случилось в нашем пространстве за последние десять лет. И дело тут не только в театре, и не только в новой драматургии, порожденной парадигмой этого театра, дело в шкале которую породил Театр doc. Посредством этой шкалы легко стало определить фальшь, «картонность», «ненастоящесть» в жизни, в искусстве, везде. Театр doc. создал поле. Это поле стало мерой для слов, для вещей. Речь идет не только об искусстве, но и о самой жизни. Театр doc. указал на определенную нулевую точку, с одной стороны которой — правда, с другой — ложь. Театр doc. констатировал точку действительности. И после него уже невозможно плясать не от этой точки.

Музеон
Джармуш
Пионер
FutureShorts
ВДНХ
Петербургская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»