18+

Подписка на журнал «Сеанс»

28 ОКТЯБРЯ, 2014 // Хроника

Любовь Аркус о Музее кино.
Неотправленное письмо-update

Коллектив научных сотрудников Музея кино попросил отставки нынешнего директора Ларисы Солоницыной, и поскольку эта просьба не была удовлетворена, в полном составе подал заявления об увольнении.

Наум Клейман. Фото: Никита ПавловНаум Клейман. Фото: Никита Павлов

Всю прошлую неделю я пыталась написать текст про нынешнюю ситуацию в Музее кино, а вместо него написала огромное письмо человеку, с которым не знакома.

«Смена жанра» произошла потому, что я представила себя или кого-нибудь из моих близких друзей на месте Ларисы Солоницыной. И искренне ей посочувствовала. Наверное, в прежние времена ничего, кроме праведного гнева, этот человек у меня бы не вызвал. Но моя новая жизнь и мой новый круг (родители и люди с аутизмом) произвели полный переворот в моем сознании, и я хорошо научена ими следующему: 1) не бывает плохих людей, а бывают плохие поступки 2) все люди разные, и есть тысячи отнюдь не-злодейских объяснений тому, почему они ведут себя так, как лучше бы себя не вести 3) чтобы попытаться изменить линию поведения человека, которое с твоей точки зрения глубоко неправильно, нужно прежде всего его понять и только из этой позиции есть смысл разговаривать.

Было и еще одно соображение, просто про здравый смысл. На злодейку Лариса Солоницына, судя по отзывам друзей-приятелей, совсем не похожа, и даже если сейчас добиться ее отставки, то как же быть уверенным в том, что ей на смену не придет кто-то, на злодея похожий гораздо больше … Мои ученики, которые сегодня делают «Сеанс», сказали, что письмо мое устарело, потому что миром договориться уже точно не получится.

Но я все-таки надеялась, и потому привожу фрагмент своего письма к Ларисе Солоницыной, потому что, мне кажется, что мои мысли о роли личности в истории не устарели, и «Сеанс» продолжает писать свою историю кино и историю Музея.

« <…> Пишу Вам в надежде, что ситуацию, которая сложилась вокруг Музея кино, еще можно исправить. <…> Словосочетание «место силы» появилось недавно, когда таковых мест уже почти не осталось, и, наверно, его появление, а также частое повторение, связаны именно с тоской по таким местам, с пониманием, что без них чахнет художественная энергия.

«Местом силы» два десятилетия был Музей кино на Красной Пресне.

Для меня и для журнала «Сеанс» история с Музеем кино в Москве — история длиною в жизнь. Музей и «Сеанс» родились в одно и то же время — на излете СССР, и прошли вместе с отечеством и его распад со всеми вытекающими, и первые шаги к рынку со всеми иллюзиями, разочарованиями, шоковыми терапиями, которыми эти шаги сопровождались. Музей помогал журналу, Музей был исправным поставщиком новых авторов и новых героев для журнала — ведь новое поколение режиссеров, возникшее в начале нулевых после долгой, очень долгой паузы, называло себя «детьми Музея».

<…>

Понимаете, дело и вправду идет о роли личности в истории.

Вы говорите в «Известиях»: «Музей кино — это уникальное место с колоссальными перспективами. После того, как я познакомилась с фондами, я поняла, какая замечательная и интересная жизнь может быть у этой организации».

Видите ли, эту «организацию» и эти фонды придумал собирать Наум. Эти единицы хранения люди несли Науму: свои семейные архивы, письма, раскадровки, авторские экземпляры, фотографии и прочая, прочая. Несли ему, потому что ему доверяли. Он придумал этот Дом, он его создал, построил и наполнил. В этом доме, доме отца, выросли его дети.

Я ни минуты не могу согласиться с тем, что можно распоряжаться не тобою нажитым имуществом. Клейман — человек старой закваски, и он не позаботился в свое время о гарантиях. По факту Музей принадлежит государству. Но Клейман еще жив, и живы еще мы, те, кто помнит, чей это был Музей.

Вы говорили при вступлении в должность, что президентство Клеймана не номинальное, что Вы не будете принимать решений, не придя с ним к общему согласию. А сейчас Вы увольняете его сотрудников.

Давайте найдем примерные сравнения по контексту. Это все равно, что выгонять редакторов Твардовского из «Нового мира» при его жизни, выгонять актеров Фоменко из его театра при его жизни. Список примеров можно продолжить.

Человеку, решившемуся при живом Клеймане возглавить Музей кино, необходимо было прежде всего принять умом и сердцем как неотменимую максиму главенствующую в этом случае «роль личности в истории». И из этой точки, только из нее принимать любые решения, во всем действуя совместно, объединенными усилиями. Здесь нужны силы, много сил. Здесь необходимо умение убеждать, отступать, опять убеждать, и все-таки отступать, если нужно, от прагматики. Никуда она не денется, эта прагматика.

Победа над Клейманом станет Вашим поражением. Это будет пиррова победа, означающая смерть Музея как художественного организма, это смерть Мифа, который живет в умах нескольких поколений. Вы по образованию историк кино, Вы не можете не понимать, что это означает. Я не знаю, кто сейчас у Вас в советчиках. Но кто бы ни были эти люди, они не желают добра ни лично Вам, ни Музею. Нельзя убивать «священных коров». Сейчас еще есть шанс уйти от той позиции, которую в шахматах называют «цугцванг». Сейчас у Вас пока есть возможность правильного хода» .

Еще вчера это письмо было опубликовано в гораздо большем объеме, еще вчера у меня была надежда, что можно решить эту ситуацию миром, но уже сегодня после обвинений в каких-то там злоупотреблениях мои призывы вступить в мирные переговоры выглядят смехотворно.

Пока я писала это письмо, «Сеанс» собирал мнения молодых кинематографистов, либо едва заставших Музей в его золотую пору, либо имевших уже мифологическое (в силу возраста) о нем представление.

Именитых и известных мы уже записывали в тот год, когда Музей выгнали с Красной Пресни — «Сеанс» тогда, в 2005 году, собрал максимально репрезентативную подборку высказываний о Музее — от Отара Иоселиани и Вадима Юсова до тогда еще совсем молодых Бори Хлебникова и Коли Хомерики.

С тех пор мнения наших собеседников не поменялись, их позиция осталась прежней — а потому, дорогие читатели «Сеанса», вы можете прочитать их так, как будто они вчера написаны. И классики, и сорокалетние, и тогда тридцатилетние считали и продолжают считать закрытие Музея катастрофой прежде всего для будущего нашего кино. Теперь слово тем, кто именно и представляет это будущее. Ежедневно мы будем публиковать один из собранных за последние дни текстов, эту серию публикаций «Сеанс» посвящает Музею кино.

Библио
Skyeng
Чапаев
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»