18+
11 СЕНТЯБРЯ, 2012 // Хроника

Телевидение и 11 сентября
В 2001 году и десять лет спустя

В одиннадцатую годовщину взрыва Всемирного торгового центра мы публикуем статью Анны Голубевой из «Сеанса» № 45/46 о том, как теракт был представлен на американском и российском телевидении тогда и сейчас.

Немало сказано о том, как главнейшее из искусств Америки повлияло на события 11 сентября, как буквально воплотились в реальность голливудские образы. Хотя предназначалась эта страшная и грандиозная постановка не для кино-, а для телеэкрана. Террористы использовали уникальные свойства телевидения — прямое включение и глобальный охват. Это был первый теракт, о котором мы не услышали, не узнали постфактум, — теракт, сделавший нас очевидцами. Большинство аналитиков сегодня сходится на том, что интервал между первой и второй атаками на башни Всемирного торгового центра не был случайным. Восемнадцать минут были даны глобальным телесетям на то, чтобы наладить прямую трансляцию.

Однако расхожее мнение, что ТВ в этом случае (как всегда в моменты катастроф) стало и главным бенефициарием, далеко от правды.

 

Да, трагедия приковала внимание к телеэкрану; но ведь американские телесети, живущие исключительно за счет рекламы, впервые после убийства Кеннеди решили убрать из эфира рекламные ролики. Репортаж с места событий стал длиннейшей в истории телевидения непрерывной передачей (она шла 93 часа). Только утром 15 сентября некоторые телеканалы США вернули в свой эфир рекламные блоки. Потери американских телесетей 11 сентября составили, по подсчетам компании TNS Media, почти 85?000??000 долларов, а итоговая сумма недополученной в эти дни прибыли составила более 313?000??000.

Происходящее изменило формат теленовостей. Уже через два часа после начала атаки на WTC канал Fox News поставил в эфир бегущую строку с обновляющейся информацией. За ним последовал CNN, а позже и третий гранд национального новостного вещания, канал MSNBС. Если до этого бегущая строка использовалась телевидением США редко, то после — стала неотъемлемой частью новостной картинки, позволяя зрителю следить за несколькими информационными потоками сразу. Впервые на ТВ было масштабно использовано любительское видео: в то утро в центре Манхэттена людей с карманными цифровыми камерами было больше, чем профессиональных репортеров. Три тысячи часов любительской хроники превратили теракт в самое документированное событие в телеистории. С тех пор UGС (user generated content — контент, созданный зрителями) занял прочное место на телеэкранах всего мира.

Изменилась не только форма, но и повестка теленовостей. После трагедии вырос интерес американцев к тому, что происходит за пределами страны, который телевидение постаралось по-своему удовлетворить. По данным различных исследований, от половины до двух третей зарубежных новостей в американском эфире так или иначе были связаны с насилием: сюжеты о войнах, вооруженных конфликтах и терактах. К местным проблемам телевидение заметно охладело.

Перемены коснулись священной коровы американской журналистики — самого стандарта качественных новостей, который предполагает максимум объективности, минимум эмоций, четкое разделение фактов и мнений. Теленовости в США после теракта стали пристрастнее и тенденциознее, они позволили себе выражать чувства прежде всего патриотические. Сейчас уже трудно понять, что в этом такого, — почему на новостных каналах могли, например, возникать колебания: ставить в эфир баннер с американским флагом или нет? В итоге это сделали почти все. А телеканал Fox News, заметно правый и желтый, поддерживающий правящую республиканскую партию, реально взлетел на этой волне. И не потому, что принадлежавшая Fox нью-йоркская студия, первой, спустя всего две минуты после начала атаки, показала ее в своем эфире. Просто Fox News не брезговал апеллировать к чувствам, которые обычно охватывают людей после такого шока: панике, подозрительности, ксенофобии. Эти эмоции, подхваченные и умноженные телевидением, помогли обществу согласиться на ограничения своих прав и свобод ради предотвращения новых терактов. Благодаря им стало возможным вторжение армии в Ирак и Афганистан, война в котором уже стала самой долгой из тех, что когда-либо вела Америка.

© Andrea Nieto / Getty Images

Теракт 11 сентября в прямом эфире наблюдало два миллиарда зрителей по всему миру: через три минуты после начала атаки к трансляции подключился глобальный CNN. Десятки телеканалов США и Европы, отменив собственную программу, тоже транслировали новостную картинку. Видео с падающими башнями повторялось в эфире снова и снова, ежедневно, почти целый месяц.

Если судить по эффекту, который произвело это зрелище, телевидение вполне можно назвать оружием массового поражения. После 11 сентября власти и спецслужбы США стали особенно внимательны к информационному телевещанию и рассматривают его как инструмент пропаганды. В 2001 году глава телекомпании CNN Уолтер Исааксон выпустил для репортеров памятку, в которой говорилось о том, какое именно освещение войны в Афганистане соответствует интересам США.

Еще более серьезными последствия теракта оказались для развлекательного телевидения. После того, как два самолета врезались в башни, был отменен выход десятков сериалов, ситкомов, развлекательных передач. Что говорить, даже знаменитый ведущий Late Night Show канала CBS Дэвид Леттерман сомневался, вернется ли когда-нибудь в эфир его программа. Первое время после случившегося многие в США были уверены, что к развлекательным шоу и сплетням из жизни знаменитостей национальное телевидение не обратится больше никогда.

Парадоксальным образом трагедия помогла производителям телеоборудования. В первые недели после трагедии продажи телеприемников в США выросли на 70?%, а телевизионных антенн — на 400?%. Хотя это не спасло американское ТВ от участи всего мирового телевидения — оттока аудитории, особенно ее молодой, активной и самой платежеспособной части, в новые медиа.

В общем, что бы мы ни думали, ТВ ничего от трагедии не выиграло. У таких событий вообще не бывает бенефициариев.

* * *

Россия приобщилась к трагедии 11 сентября вместе со всем миром — наши общедоступные каналы РТР и НТВ (специализированных новостных тогда еще не было), сломав свои сетки вещания, транслировали и комментировали в прямом эфире видео CNN и других глобальных телесетей. Зрелище вызывало шок, ужас, сострадание — реакция типа «так им и надо, буржуям» тогда казалась дикостью. Телеведущий Петр Марченко, который пять часов комментировал события в эфире НТВ, позже вспоминал, какая оторопь брала его при просмотре видео, запечатлевшего народное ликование в каком-то арабском регионе. Президент России одним из первых обратился к президенту США со словами сочувствия от имени страны, которая пережила взрывы жилых домов в Москве, Буйнакске и Волгодонске в 1999-м и шок от показанных нашим телевидением кадров изуродованного самодельной бомбой подземного перехода на Пушкинской площади Москвы в 2000-м. Казалось, настало время объединиться перед лицом общего врага. В СМИ даже обсуждалось возможное вступление России в НАТО.

Но по мере того как портились отношения России и США, менялась и точка зрения на события 9/11. Достаточно посмотреть, как все эти годы вспоминал о них Первый канал, самый массовый по охвату и самый популярный в России.

Через пять лет после 9/11 в его новостях еще был возможен сюжет под названием «В Москве и Нью-Йорке поминают жертв терактов» — речь шла о взрывах в Москве в сентябре 1999-го и в США в сентябре 2001-го, — а уже в 2007-м такие параллели проводить перестали. О погибших под обломками Всемирного торгового центра выходцах из России (их было 96) перестали вспоминать еще раньше. Фильм Георгия Гаврилова «Американская трагедия. Наши», показанный на Первом в 2002 году, благополучно забыли. По мере возрождения национальной гордости менялось отношение и к самим выходцам: они больше не казались такими уж нашими.

Лидер телерынка, во многом задающий тон национальной телеиндустрии, постепенно выработал некий стандарт сдержанного освещения американских событий: пара новостных репортажей плюс документальный телефильм из серии «как это было», где хроника чередуется с интервью свидетелей и очевидцев. Что ж, воспоминания о терактах на территории России на нашем телевидении носят еще менее регулярный характер.

Фотографии жертв терактов 11 сентября, представленные на судебном процессе над Закариасом Муссауи

Грузино-абхазская война в августе 2008-го резко изменила тональность разговора о США. В сентябре того года на Первом показали документальный фильм итальянского журналиста, члена Европарламета, Джульетто Кьеза «9/11. Расследование с нуля» (Zero: An Investigation Into 9/11, 2007) с последующим обсуждением в передаче «Закрытый показ». Демонстрация фильма на Римском кинофестивале стала сенсацией: автор оспаривал официальную версию катастрофы, обвиняя в случившемся власти и спецслужбы США и настаивая на создании комиссии международного трибунала для проведения независимого расследования. Показ Zero многомиллионной российской аудитории (в Европе у него были проблемы с дистрибуцией) наделал шума.

В 2009-м на Первом вышла лента американской документалистки Софии Смоллсторм «Загадка 9/11» (9/11 Mysteries. Part 1: Demolitions, 2006). У этого фильма тоже была непростая судьба: в частности, автору пришлось отвечать в суде на обвинения в использовании чужого видео­материала. Фильм также основывался на альтернативной версии причин разрушения башен-близнецов и называл имена тех, кто извлек из трагедии коммерческую выгоду.

Подвергать сомнению официальную точку зрения властей США на события 9/11 с тех пор стало у нас нормой. Этому способствовал и бум местной таблоидной журналистики, всегда охочей до конспирологии.

В прошлом, 2010 году Первый вернулся к респектабельно-нейтральной интонации в отношении событий 11 сентября, поставив в эфир премьерный фильм ВВС «Америка под ударом» (America Under Attack, Нейл Роулс, 2010). Никакой конспирологии, никаких оценок — лишь хроника и свидетельства очевидцев, воссоздающие картину событий. В 2011 году канал остался в рамках англосаксонской политкорректности: снова свежий, этого года, фильм ВВС (9/11. Day That Changed The World, Лесли Вудхед), который, помимо Англии, показывают США, Франция и Япония. Снова хроника и свидетельства, никакой предвзятости. Хотя оригинальное название в нашем эфире сменили на многозначительное «9/11. Судный день Америки».

На государственном канале «Россия-1» в этот день состоялась премьера собственного продукта. В отличие от английских документалистов, Евгений Попов, собкор канала в США, в фильме «Цитадель 9/11» приводил альтернативные версии причин той трагедии — опираясь, впрочем, на частные мнения граждан Америки: бывшего агента ЦРУ, активиста движения «Правда об 11 сентября» и отчаявшегося отца одного из погибших. Но ни новых фактов, ни новых версий здесь не прозвучало.

Телевизионный кинопоказ тоже не отличался оригинальностью. Канал «Звезда» поставил в эфир американский минисериал «Путь к 11 сентября» (Path to 9/11, 2006) Дэвида Каннингема, повествующий о неудачной атаке террористов на ВТЦ в 1993-м как о прологе трагедии 2001-го. На Первом снова показали фильм Оливера Стоуна, но на этот раз не драму World Trade Cеnter 2006 года (у нас — «Башни-близнецы»), а байопик о президенте Джордже Буше. В фильме «Буш» (W.), созданном Стоуном в 2008 году, на пике антиреспубликанских настроений, политика США на Ближнем востоке выглядит хищнической, а главный герой откровенно карикатурен.

* * *

11 сентября 2011 года пришлось на воскресенье, день выхода итоговых информационных передач почти на всех каналах. Давно уже не являясь аналитическими ни по сути, ни по названию, эти программы все-таки предполагают углубленное рассмотрение главных тем недели. Казалось бы, десять лет со дня беспрецедентного в мировой истории теракта — как раз такая тема. Но для нашего ТВ эта годовщина ничем не отличалась от предыдущих. «Воскресное время» на Первом показало два репортажа: один делал акцент на героизме спасателей, другой снова подвергал сомнению официальную версию причин трагедии. Сюжет в «Вестях недели» на государственном канале «Россия-1» представлял собой анонс фильма «Цитадель 9/11». В «Итоговой программе» НТВ десятую годовщину терактов в США просто проигнорировали. Передача ТВЦ «В центре событий» сконцентрировала внимание на том, что пострадавшие ликвидаторы последствий катастрофы 2001 года до сих пор не могут добиться от властей США компенсаций. В этой программе было хоть что-то новое — сообщение о том, что пожарных, разбиравших завалы башен-близнецов, не пригласили на церемонию открытия мемориала.

Саму церемонию каналы лишь упоминали в новостях. Но прямую трансляцию в общедоступном эфире давали только «новостники»: международный Euronews и российский Russia Today, вещающий на англо- и арабоязычные страны. Понятно, что информационные каналы не могли отстать от мировой повестки, хотя уделили ей меньше эфирного времени, чем большинство их коллег в Европе и Азии (об американском телевидении я не говорю). Программирование британских информационных телеканалов ВВС World News и Sky News, а также арабского Al-Jazeera в эти дни включало не только прямую трансляцию церемонии открытия мемориала, но и целые обоймы специальных эфирных событий. На Al-Jazeera канале, который никак не заподозришь в симпатиях к США, — я насчитала их не меньше десятка: спецвыпуски цикловых программ, обширное интервью c Колином Пауэллом, несколько документальных премьер и конкурс пользовательского видео под названием «Мир изменился. А вы?»

Информационный канал «Россия-24» (входит в состав госмедиахолдинга) ограничился короткими сюжетами в новостях, обойдясь без спецпрограммирования и прямых включений из Нью-Йорка. Напомню, что свадьбу принца Уэльского весной 2010-го он транслировал почти полностью, так же, как и Первый канал. Свадьба монакского князя этим летом тоже удостоилась прямой трансляции на российском ТВ, в эфире канала РЕН-ТВ. Видимо, разделять с миром радость приятнее, чем скорбь. Или европейские события нам ближе, чем американские. А может, дело в том, что августейшие бракосочетания проходят по тому же разряду, что сплетни о знаменитостях, обещая более высокие рейтинги.

Конечно, сострадать сильному (а такой нам кажется Америка) трудно. Сострадать сильному сопернику — тем более. Мы уверены, что сострадать должны не мы, а нам. У самих бед не оберешься.

WTC Visitor Center. ©  Robert Mooney

В самом деле, в этот день было не до Америки. Печальную дату затмило крушение самолета и гибель хоккейной команды «Локомотив» под Ярославлем. Понятно, что этому событию наши каналы уделили гораздо больше внимания: почти все «универсалы» посвятили ему большие репортажи и журналистские расследования, некоторые передачи сделали специальные выпуски. Правда, и в этом случае ТВ обошлось без особых церемоний: прощания с хоккеистами из Ярославля никто не транслировал. Поскольку траур по погибшим был не общенациональным, а локальным, федеральные каналы спокойно выдавали в эфир как развлекательные передачи, так и рекламу — не пропадать же, в самом деле, выходным. Понятно, что и критику, и публику, судя по публикациям и ругани в интернете, это коробило гораздо сильнее, чем недостаток внимания к мемориальной церемонии в США.

Неумение выражать скорбь и правильно вести себя во время трагических событий — хроническая проблема нашего ТВ. В такие моменты оно всегда делает что-то странное: то уйдет в отказ, игнорируя происходящее, то пустится в неуместное веселье.

* * *

То, что телевидение старательно избегает разговора об изменениях, произошедших с Америкой за десять лет противостояния международному терроризму, понятно. Популярные разговоры о стеснении прав и свобод американских граждан в ходе реализации антитеррористической программы звучат нелепо на фоне того, что происходило с правами и свободами у нас. Оценивать эффективность американской программы тоже как-то неудобно. В двух терактах, случившихся после 11 сентября на территории США (в арканзасском Литл-Роке и невадском Форте Худ в 2009 году) погибло 14 человек. Подводя итоги десятилетия, эксперт по вопросам борьбы с терроризмом Брайан Дженкинс отмечает, что оно оказалось для страны самым спокойным за последние полвека.1 Чего не скажешь о нас: на территории России за это время случилось 17 терактов. Да, ничего подобного по масштабу трагедии 9/11 не было, но в совокупности число погибших уже вполне сравнимо с количеством жертв 11 сентября: там оно около трех тысяч, у нас приближается к полутора. Чем мы принципиально отличаемся от Америки, так это отношением к подобным событиям.

Да, и мы, и американцы считаем международный терроризм врагом. Мы, по обе стороны океана, согласились на новую гонку вооружений, теперь в виде расходов на антитеррор. Мы привыкли к камерам наружного наблюдения на каждом углу и к тому, что любое авиапутешествие начинается с банно-прачечной возни с тазиками и бессовестно дорогой минералки в аэропорту. Нас уже не шокирует копание в наших вещах, просвечивание наших внутренностей, изьятие нашей собственности, не соответствующей нормам провоза ручной клади. Мы все, даже американцы, позволяем своим спецслужбам убивать террористов и их пособников без суда и следствия, без доказательств вины. На войне как на войне.

Но одно неизменно: для Америки теракт против мирных граждан на их собственной территории остается чем-то из ряда вон выходящим, страшным насилием, диким и болезненным вторжением в личное пространство. А память о массовой гибели соотечественников по-прежнему вызывает сильные чувства и требует каких-то особых действий.

Торжественные похороны с национальными флагами и почетным караулом, цветы, волынки, прощальный салют, цитаты из Священного Писания — мы сто раз видели все это в кино. В американском кино. Церемония открытия мемориала на месте WTC также отсылала к знакомым голливудским образам.

Символическая акция с оглашением имен всех жертв закрыла для США десятилетие битвы с терроризмом. Да, борьба продолжается, но тот, кто олицетворял собой для Америки мировой терроризм, прошлой весной уничтожен. Три американских президента — Клинтон, Буш и Обама — стояли рядом на ground zero. Первый когда-то санкционировал убийство Бен Ладена, второй много лет охотился за ним, а третий его настиг. Возмездие свершилось. Памятник на могиле погибших наконец возведен.

WTC Memorial. © James Ewing

У нас подобные вещи не вызывают никаких особых чувств. Мы привыкли к отсутствию безопасного личного пространства. Да и было ли оно у нас когда-нибудь? Мы обитаем в общем пространстве смерти оптом, счет всегда идет на сотни и тысячи, виновников мы никогда не видим, а память о погибших не живет долго.

Мы забываем их быстрее, чем успеем поставить памятник. Хотя нет… в этом сентябре газеты снова заговорили о том, что останки многих погибших во время теракта в жилом доме на улице Гурьянова в Москве с 1999 года лежат в моргах неопознанные. Государство никак не выделит средств на дополнительные экспертизы ДНК.

 


1 См.: Jenkins В., Codges J.. The Long Shadow of 9/11: America’s Response to Terrorism. Rand Corporation, 2011. Назад к тексту.

Кэмп
Триер
Линч
Олли Мяки
Аустерлиц
TIFF
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»