18+
15 АВГУСТА, 2016 // Фестивали

При всем богатстве Выборга другой альтернативы нет

На выходных завершился Выборгский кинофестиваль «Окно в Европу», на котором просмотром достижений отечественного кинопрома занималась отважная Лидия Маслова.

«Пьяная фирма». Реж. Григорий Константинопольский. 2016

Один из самых странных и удивительных российских кинофестивалей, «Окно в Европу», проходящий в сказочно красивом полуразрушенном Выборге, был основан в 1993 году, примерно в то же время, когда главными произведениями режиссерского искусства в России были рекламные клипы, например, минималистский шедевр от НПО «Альтернатива» со слоганом «При всем богатстве выбора другой альтернативы нет». За прошедшую с тех пор почти четверть века клипмейкеры 90-х выросли в полноценных режиссеров — например, Григорий Константинопольский, чей четырехсерийный телефильм «Пьяная фирма» оказался в каком-то смысле гвоздем программы нынешнего фестиваля. Отборщики же, не только выборгские, но и сочинские, московские, омские, да, в общем, все, до сих пор находятся в тревожном положении того схематичного ежика из рекламы «Альтернативы», который бежит вдоль ряда идентичных на вид яблок, поводя носом и пытаясь определить, какое из них вызовет наименьшее отвращение фестивальной общественности.

Общественность эта крайне взыскательна и каждый год в начале лета исправно разражается стенаниями по поводу кризиса качества и измельчания критериев: «О боже, боже, что же в этом году будут показывать на „Кинотавре“ и наберется ли вообще достаточное количество фильмов для конкурса?!» От «Окна в Европу», куда попадают не успевшие на «Кинотавр» или отвергнутые им картины, приличная публика априори не ждет ничего хорошего, представляя его заведомым отстойником, и совершенно зря. Посмотрим правде в глаза: любой кинофестиваль, даже Каннский, представляет собой источающий множество разнообразных волнующих ароматов мусорный бак, в котором надо старательно рыться, чтобы отыскать бриллиант или брошку со стразами, или, вообще, какую-то пустяковую безделушку, подходящую лично тебе. Но зато, когда находишь, понимаешь, что не зря вывозился во всех этих колбасных обрезках и картофельных очистках, которые, увы, по суровым законам кинопроизводства, составляют основной массив кинопродукции, даже проходящей по ведомству «артхауса». Так что совершенно не удивительно, когда после каждого фестиваля «средней руки», каким считается «Окно в Европу», в социальных сетях начинают брюзжать культуртрегеры: «Фу, зачем все эти люди снимают эти фильмы?», а комментаторы поддакивают: «А главное, зачем это всё показывают?»

«Дачники». Реж. Александр Вартанов. 2016

Вопрос о том, должно ли быть показано и увидено всё, что парадоксальным образом зачем-то снято, спорный. Я считаю, что должно, хотя сама спокойно прожила бы без большинства мелькнувших в «Окне в Европу» «осенних премьер» этого года: например, трэша «Подлец» Михаила Левитина-младшего, где симпатичный артист Владимир Вдовиченков играет идиота-домушника, который под прикрытием офицерской формы тыкает отмычками в первую попавшуюся квартиру, рискуя напороться там на общительную женщину, мечтающую выдать великовозрастную дочь замуж за такого же бравого военного, как ее покойный муж. Проживу я и без находящихся на противоположном эстетическом полюсе «Дачников», где отличный артист Алексей Маслодудов иллюстрирует очередной случай психопатии, которую любят исследовать режиссер Александр Вартанов и его сценарист Юрий Клавдиев, на этот раз опирающиеся на «Прирожденных убийц», хотя подпорка то и дело выскальзывает из-под авторов, как стул из-под пьяного посетителя кафе. Страшно сказать, но я обойдусь даже без показанных в Выборге лауреатов XXVII «Кинотавра», фильма Оксаны Карас «Хороший мальчик» и «Зоологии» Ивана И. Твердовского, картин примерно одинаковой степени инфантильности и наивности, хотя в одной герой и правда мальчик, но с бурной личной жизнью, а героиня последней — женщина вполне пенсионного возраста, нажившая на старости лет прекрасный гладкий хвост, по которому сходят с ума молодые врачи-рентгенологи. На таких, несущих печать маргинальности, фестивалях, как выборгский, эти проштампованные знаком качества главного российского киносмотра произведения попадают в другой контекст и проявляют какие-то неожиданные недостатки. Благодарный выборгский зритель, голосующий в конкурсе «Выборгский счет», рад и таким простодушным ромкомам с грузинским колоритом, как «Тэли и Толи» Александра Амирова, а искушенный фестивальный завсегдатай, заранее настроенный скептически, видит на этом фоне, что и «Хороший мальчик» не так-то уж и хорош, а состоит просто из набора нескольких оригинальных актерских выходов. Да и «Зоология» ничего нового не сообщает о животной природе человека, а довольно однообразно эксплуатирует один фантастический сюжетный ход и удачно найденную актрису, хотя, безусловно, обилие на экране жирных противных теток хорошо отражает зоологический, нутряной страх режиссера перед расползающейся во все стороны вечной женственностью.

Ее же символизировала на нынешнем фестивале Людмила Гурченко, изображенная на постере «Окна в Европу» уже в своей зрелой ипостаси — истонченной и законсервированной в вечной молодости дивы, в которой трудно было бы узнать щекастую резвушку, певшую про пять минут в «Карнавальной ночи». А промежуточная стадия ее актерской эволюции предваряла каждый показ нынешнего выборгского фестиваля: в качестве фестивального ролика был использован фрагмент из «Полетов во сне и наяву», где персонаж Людмилы Гурченко танцует с героем Олега Янковского. То, с какой тоской она на него смотрит, лишний раз подчеркивает, какой на отечественном экране сейчас преобладает безгеройный кинематограф, неспособный поставить в центр сюжета какую-то по-настоящему завораживающую яркую личность, если не наделенную очевидными достоинствами, то хотя бы страдающую серьезными проблемами и одолеваемую страшными демонами. Школьник, ухлестывающий за училкой, или хвостатая сотрудница зоопарка, пугающая суеверных старушек — это все-таки не совсем то, из разряда курьезов.

Крупнокалиберный герой с характером, а также натуральные бесы, суккубы, инкубы и прочая нечисть в полный рост схлестнулись на экране, пожалуй, только в одном фильме выборгской программы — «Пьяной фирме» Григория Константинопольского. Здесь в качестве сверхчеловека выступает врач-«капельник», выводящий из запоев по эксклюзивной технологии, по имени Григорий Михайлович Штучный, которого хотел сыграть сам Григорий Михайлович Константинопольский, но в итоге сыграл Михаил Ефремов (ему достойно ассистирует Иван Макаревич в меховом воротничке). Продюсеры канала ТНТ с присущим им добрым юмором собираются украсить «Пьяной фирмой» новогоднюю сетку телевещания, как в прошлом году они оживили ее «Страной ОЗ» Василия Сигарева. С ней у «Пьяной фирмы» есть что-то интонационно общее — примерно аналогичный (со смесью ужаса и восхищения) взгляд на современную Россию, в которой обычные нормальные люди в силу повышенной концентрации абсурда жить не могут, а живут преимущественно какие-то сказочные герои и чудовища, святые и психопаты. Показ «Пьяной фирмы» на ночном сеансе проходил под восторженный хохот нескольких потенциальных клиентов доктора Штучного и потрясенное молчание остального зала, во многом, думается, просто напуганного размахом, с каким отвязываются создатели «Пьяной фирмы», в вписывая в свою энциклопедию русской жизни как Бориса Ельцина в исполнении Сергея Колтакова, так и Майкла Джексона, в котором не сразу угадывается Ингеборга Дапкунайте.

«С пяти до семи». Реж. Владимир Щегольков. 2016

Еще один совершенно безумный персонаж, про которого хотелось бы посмотреть отдельный фильм, непредсказуемым образом выдвигается со второго плана в камерной мелодраме Владимира Щеголькова «С пяти до семи». Действие ее происходит в одном кафе, где образуют странный симбиоз парень, которого бросила девушка, и девушка, от которой ушел парень. С соседнего столика за ними наблюдает одинокий офицер (Дмитрий Муляр), который эпизод за эпизодом подбирается к ним все ближе и наконец входит в контакт: его трагикомический монолог контуженного огневого посредника становится в сущности кульминацией картины и придает этому легкомысленному, хоть и неглупому, произведению более взрослое измерение.

В остальном же XXIV «Окно в Европу» больше тяготело к инфантильности, и довольно трогательно было прочитать на сайте фестиваля в разделе «История» заголовок одной из публикаций за 1996 год: «Фестиваль простился с детством». В 2016-м выборгский фестиваль снова с ним встречается, обнимается, а то и целуется взасос. Этот тренд был задан первым же фильмом — картиной открытия «Жили-были мы», которую сняла Анна Чернакова — давно живущий за границей кинематографист из 1990-х, когда чернаковский «Вишневый сад» воспринимался как довольно оригинальное прочтение чеховской пьесы. Такой фильм, как новая работа Чернаковой, могла бы снять впавшая в детство Любовь Андреевна Раневская, умиляющаяся при виде своей детской комнаты: героиней становится маленькая девочка, которая волшебным образом, через картину «Гибель Помпеи» на обложке старинного «Огонька», переносится в детство своих родителей и более того, даже встречает дедушку своей бабушки в довольно бодром виде Дмитрия Певцова в белом цилиндре.

В принципе, взгляд глазами ребенка может оказаться неплохим драматургическим приемом, поскольку малютке позволено как бы нечаянно ляпнуть что-то, о чем боятся говорить взрослые («Киндер, что с него возьмешь!» — как говорил один из персонажей «Покровских ворот»), однако нынешние выборгские авторы этой коварной возможностью пренебрегают и в основном сводят все к незамысловатому сентиментальному детскому лепету. В том числе и в «Птице» дебютантки Ксении Баскаковой по сценарию прогрессивного драматурга Ярославы Пулинович, где герой Ивана Охлобыстина, знаменитый рок-певец, заводит в больнице дружбу с девочкой-подростком, которая сообщает ему всякие малоприятные истины и толкает на творческий подвиг. Пытается воспитывать героя — аутичного великого пианиста (Егор Корешков) и лолитообразная дочка олигарха в «Метаморфозисе» Сергея Тарамаева и Любови Львовой. Представляя картину, актриса Юлия Ауг предупредила, чтобы новую работу этого тандема не воспринимали как продолжение «Зимнего пути», который несколько лет назад в том же Выборге произвел гораздо более сильное впечатление. И действительно вместо искрящей истории непреодолимой страсти на этот раз перед нами задумчивое и немного вымученное любование опасной связью на фоне дачных гортензий и прочих красот природы. Хоть отбавляй этих красот и в фильме, удостоенном главного приза «Окна в Европу» — «Его дочь» Татьяны Эверстовой, в лице которой жюри поощрило набирающий моду якутский кинематограф: эта картина состоит из медитативных воспоминания героини о детстве в глухой деревне на фоне живописных таежных пейзажей.

«Его дочь». Реж. Татьяна Эверстова. 2016

Своеобразным эпиграфом и к «Его дочери», и к ряду других выборгских фильмов могла быть стать песня «Пруд детства моего , если б не было его», вокруг которой вращается сюжет одной из новелл фильма закрытия — альманаха «День до», где четыре режиссера попытались представить последний день перед концом света. В кулуарах говорили, что «День до» вообще-то подумывали показать на закрытии «Кинотавра», но немного застеснялись министра культуры — а именно он является существенным персонажем самой остроумной из новелл альманаха, «Наследие человечества», снятой Борисом Хлебниковым. Последние 24 часа своей жизни лучшие представители российского общества тратят на то, чтобы пробиться в министерство культуры, глава которого собирает для вероятных потомков специальную капсулу с лучшими образцами человеческого творчества. Одним из этих устремленных в будущее шедевров герой Сергея Бурунова, композитор, справедливо считает свое творение «Пруд детства моего» и проявив недюжинную смекалку (в частности, обманув секретаршу — Ксению Раппопорт, — обороняющую кабинет с пистолетом), обнаруживает министра (Сергей Маковецкий), встречающего апокалипсис в красном женском платье. Действующий российский министр культуры в таких экстравагантных наклонностях не замечен, но тем не менее стоит отметить явное преимущество «Окна в Европу», заключающееся в том, что до Выборга, расположенного у самой финской границы, Владимиру Мединскому добраться оказалось сложнее, чем до кинотавровского Сочи, и он не расстроится от чересчур ироничного взгляда некоторых режиссеров на культурную элиту.

Московская школа нового кино
Fassbinder
Охотники
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»