18+

Подписка на журнал «Сеанс»

9 ДЕКАБРЯ, 2016 // Лекции

Почему я перевел Шукшина?

Вчера в Петербурге завершился проект «Диалоги о Шукшине», в ходе которого на «Лендоке» прошла научно-исследовательская конференция, на которой собрались исследователи писателя и режиссера из России и других стран мира. Мы публикуем небольшую часть доклада переводчика и писателя Анвара Олимова, который рассказывал о том, как переводить классика на таджикский.

Рассказы Василия Макаровича привлекли мое внимание еще в начале 2000 года, однако всерьёз я занялся их переводами в 2012 году.

В 2012 году председатель Согдийской области Кохир Расулзода по приглашению губернатора Алтайского края побывал на праздновании юбилея Шукшина. Участники празднеств посетили музей писателя, где были выставлены переводы произведений Василия Шукшина на языки народов мира. Расулзода огорчился, не обнаружив среди книг таджикских переводов. Вернувшись на родину, он пригласил председателя областного отделения Союза писателей и спросил, переведены ли произведения Шукшина на таджикский. И, узнав, что еще не переведены, поручил заняться переводами его рассказов. А председатель отделения Союза, знавший, что мною уже переведены два рассказа Шукшина, передал это дело мне. Вот так мне посчастливилось поближе узнать Василия Макаровича, войти в мир чувств и переживаний писателя, узнать о его страданиях и радостях. За достаточно короткий срок я перевел 25 рассказов, однако к моменту окончания работы председателя области перевели в другое место, и возникла проблема с изданием книги. Только через год — в 2014 году мне удалось опубликовать переводы с помощью моих сыновей. Я назвал книгу «Андешањо дар танњої».

У Василия Макаровича нет рассказа с таким названием. «Андешањо дар танњої» — так я перевел название «Думы». Слово «думы» на таджикском языке означает «андешањо», однако оно больше подходит для выражения философских понятий, и потому я был вынужден добавить «дар танњої», что аналогично русскому «Думы в одиночестве». На мой взгляд, так удалось лучше передать чувства, мысли и состояние героя рассказа — одинокого полуночника Матвея Рязанцева. В Худжанде эту книгу полюбили как преподаватели, так и студенты.

Прошел год и как-то в мой кабинет вошел главный редактор русской областной газеты «Согдийская правда» Исхокджан Закиров. Вместе с ним была русская госпожа — Екатерина Крапивина — руководитель консалтинговой группы Барнаула. Оказывается, она работала в Алтайском крае. Увидев на столе Исхокджона книгу Шукшина на таджикском языке, она с удивлением спросила, кто же ее перевел, а Исхокджон ответил, что переводчик его друг и он работает в этом же здании и при желании можно с ним встретиться. Так произошло наше знакомство. Перед отъездом Екатерина просила книги Шукшина для губернатора Алтая, для музея, Союза писателей, а также для нее самой. Я с удовольствием выполнил ее просьбу.

Прошел еще год. Как-то я решил с помощью моего племянника присоединить мой компьютер к интернету. Когда работа была завершена, племянник предложил посмотреть в сети, есть ли какая-нибудь информация обо мне. Я же ответил: " – Мой милый друг, мы ведь только-только присоединились к сети и пока не ввели никакой информации. Чего же ожидать? — Тем не менее, давайте заглянем, — сказал племянник и стал открывать какие-то страницы. Открылась телевизионная программа Барнаула. В руках телеведущего была книга Шукшина. Он говорил, что она переведена таджикским писателем, который обогатил сокровищницу переводов Шукшина. Представьте себе мое состояние. В эти минуты я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Мне можно было позавидовать. Между тем ведущий говорил, что писатель, т.е. я решил перевести в ближайшие месяцы киноповесть Шукшина «Калина красная».

«Вот это новость! — удивился я. — Дорогой алтайский друг, и когда же это я принял такое решение?»

Прошло несколько недель. Слова телеведущего засели в мою голову и не давали мне покоя. Порой я будто видел призрак самого Шукшина и чувствовал, что я перед ним в долгу. За это время я успел несколько раз посмотреть фильм «Калина красная» и наконец, не удержавшись, взялся за перо. Вместе с киноповестью «Калина красная» я перевел еще десять рассказов Шукшина. Так вышел второй сборник под названием «Калина красная». По поводу перевода названия киноповести должен сказать, что в Таджикистане калина не растет, однако это растение известно там. Иранцы называют калину «будог», но нам это слово не знакомо, хотя оно есть в словаре. Таджикам больше знакомо слово «калина», песня «Калинка моя» очень популярна, ее поет известный таджикский певец. Поэтому я решил назвать книгу просто «Калинаи сурх», т.е. «Калина красная».

В первой книге «Думы в одиночестве» я разместил 25 рассказов, в том числе «И разыгрались же кони в поле», «Одни», «Страдания молодого Ваганова», «Мыль, пардон, мадам», «Срезал», «Случай в ресторане» и т.п. А во вторую книгу помимо киноповести вошли рассказы «Волки», «Капроновая ёлочка», «Штрихи к портрету», «Привет Сивому», «Осенью», «Верую» и еще десять рассказов.

Для меня перевод произведений Шукшина был одновременно и сложной работой и легкой. Сложной, потому что Василий Макарович в своих рассказах часто использует пословицы, поговорки и жаргонизмы, свойственные русской деревне, поэтому мне пришлось искать аналог этого языка в таджикских селах. Благодаря Шукшину я узнал много тонкостей своего родного языка. Но с другой стороны, Шукшина было переводить легко! Сколько сходств я обнаруживал в поведении и состоянии людей: в их печали и горести, радости и счастье, в их любви и переживаниях, хотя они были представителями разных наций. Лишь декорации рознятся, а люди похожи друг на друга.

Сказать, что я перевел рассказы и особенно «Калину красную» с большим удовольствием и любовью, это слишком мало, чтобы передать мое душевное состояние. Переводя Шукшина, я жил вместе с его героями: одинокими стариками с их ожидающими взглядами, с пьяницами — дружелюбными и простыми, с влюбленными сельскими юношами, с доярками, веселыми и разговорчивыми шоферами, с Егором, Любой, Петро, с той только лишь с разницей, что не в русских селениях, а в окружении высоких гор Таджикистана.

Когда я переводил «Калину красную», горло нередко пересыхало, я плакал. Как перевести состояние Любы, когда она выходит из избы Куделихи, а в машине узнает от Егора, что это его мать. Она обнимает голову Егора и с болью говорит: «Господи!.. Да почему вы такие есть-то? Чего вы такие дорогие-то?»

Эту сцену блестяще играет моя любимая актриса Лидия Федосеева! Когда переводишь эти строки, тебя неизбежно охватывает жар.

Я практически ничего не написал здесь об особенностях языка Шукшина при переводе, это интересно, скорее, для таджикоязычной аудитории. Но я действительно счастлив, ведь благодаря переводам Шукшина мне удалось передать таджикским читателям бесконечную любовь и искренность этого необыкновенного человека, дарующего людям счастье.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 No68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Библио
Skyeng
Чапаев
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»