18+
1 МАРТА, 2016 // Штудии

Вокруг небольшой горы

Сегодня день рождения Жака Риветта. В память об умершем в январе режиссере публикуем статью Бориса Нелепо о ближнем круге соратников, чьи фильмы дополняют риветтовский канон, из «Сеанса» № 61.

Жак Риветт с Жюльет Берто и Доминик Лабурье на съемках «Селин и Жюли совсем заврались»Жак Риветт с Жюльет Берто и Доминик Лабурье на съемках «Селин и Жюли совсем заврались»

Для Жака Риветта всегда была принципиальна природа сотворчества, коллективного труда. Его первым соавтором стал Жан Грюо, имя которого впоследствии будут связывать с картинами Франсуа Трюффо. Дебют Риветта «Париж принадлежит нам» (1958) — первый сценарий Грюо, следующим стал «Жюль и Джим» (1962), работал он и над второй картиной Риветта «Монахиня» (1966). На этом их сотрудничество закончилось, но с каждым новым фильмом Риветта количество соавторов, указываемых им в титрах, росло. Связано это и с тем, что он любил импровизацию и часто просил актеров додумывать персонажей и их реплики. Тем не менее можно выделить как минимум два периода — до начала 1980-х годов и после, когда Риветт постоянно работал с двумя разными командами сценаристов, которые сильно повлияли на стиль его картин.

Можно ли дополнить риветтовский канон самостоятельными работами людей, которые с ним работали? Мне показалось интересным проследить за тем, какие сценаристы работали с Риветтом и способны ли их самостоятельные режиссерские работы расширить наше представление о вселенной Риветта. Тем более что многие из них снимали с участниками риветтовской труппы — например с его постоянным оператором Уильямом Любчанским.

 

Эдуардо де Грегорио (1942–2012)

 

gregorio

 

Аргентинец Эдуардо де Грегорио работал с Риветтом в качестве сценариста над четырьмя картинами: «Селин и Жюли совсем заврались» (1974), «Дуэль» (1976), «Северный ветер» (1976) и «Карусель» (1981). Как режиссер он снял пять фильмов: «Сераль» (1976), «Короткая память» (1979), «Асперн» (1982), «Потерянные тела» (1989), «Украденные танго» (2001). Его прерывистая фильмография существенно расширяет и дополняет риветтовский канон.

Режиссерский дебют де Грегорио «Сераль» — неофициальное продолжение «Селин и Жюли совсем заврались», посвященное обитателям схожего таинственного особняка. Бюль Ожье и Мари-Франс Пизье снова играют загадочных обитательниц дома, который собирается снять приехавший во Францию британский писатель. Две девушки и служанка вовлекают его в странную эротическую игру. Кто они? Призраки, заложницы или актрисы, разыгрывающие роли специально для него? Ответ ускользает, а реальность и фантазия все больше перемешиваются. Два главных источника вдохновения для «Сераля» — ровно те же, что и для «Селин и Жюли»: не самый известный роман Генри Джеймса «Другой дом»1 и «Алиса в Стране чудес», из которой здесь есть дословная цитата.

Эдуардо де Грегорио был явно пленен прозой Генри Джеймса. «Асперн» — экранизация новеллы «Письма Асперна», главный герой которой отправляется на поиски переписки умершего американского поэта. По финансовым причинам режиссер перенес действие из Венеции XIX века в Лиссабон. «Короткая память» вдохновлена этой повестью. Натали Бай играет сотрудницу ЮНЕСКО, которую попросили разобраться с дневниками погибшего при невыясненных обстоятельствах писателя и переводчика Борхеса. Читая его дневники, она — как Селин и Жюли — погружается в прошлое или свои фантазии о прошлом. Писателя играет Жак Риветт, удивительно похожий на Антонена Арто. Это единственная полноценная актерская роль Риветта. В трех картинах из пяти у де Грегорио играет Бюль Ожье, придерживающаяся знакомого риветтовского амплуа.

Де Грегорио был заворожен мрачными особняками2 — в них происходит действие всех его камерных фильмов. В «Короткой памяти» герои пытаются раскрыть политический заговор бывших нацистских преступников, преуспевших в сокрытии своего прошлого. Тематически этот фильм близок к «Стратегии паука» Бернардо Бертолуччи, для которой де Грегорио написал по мотивам рассказа Борхеса «Тема предателя и героя» один из своих первых сценариев. Возможно, и страсть к Джеймсу ему передал Борхес, остававшийся связующим звеном для этого поколения латиноамериканских художников. Продюсером дебюта де Грегорио стал другой обосновавшийся в Париже аргентинец Уго Сантьяго, дважды снимавший картины по сценариям Борхеса («Вторжение», 1969; «Другие», 1974).

 

Паскаль Боницер (р. 1946)

 

bonitzer

 

Французский критик Паскаль Боницер сменил Эдуардо де Грегорио и начиная с «Любви на траве» (1984) стал постоянным сценаристом Риветта. Он работал над одиннадцатью картинами режиссера вплоть до последней — «36 видов с пика Сен-Лу» (2009). Боницер пришел в Cahiers du cinéma в 1969 году — в маоистский период журнала3. Он автор небольшой книги про Эрика Ромера и считается специалистом по Хичкоку. Свою режиссерскую карьеру он начал в 1996 году картиной «Еще», горячо поддержанной редакцией Cahiers. С тех пор Бонитцер снял еще пять полнометражных лент: «Ничего о Робере» (1999), «Знаки страсти» (2003), «Я думаю о тебе» (2006), «Большое алиби» (2008), «В поисках Ортенза» (2012). Из всех героев этого материала он в большей степени, чем другие, состоялся как режиссер: его фильмы показывают на больших фестивалях, они регулярно выходят в прокат, он не испытывает трудностей в поиске финансирования и в привлечении знаменитых актеров. Тем сильнее эти фильмы ошеломляют поклонников Жака Риветта (или Рауля Руиса, для которого Боницер также писал сценарии) своим конформизмом и нежеланием рисковать. «Я думаю о тебе» за пределами Франции известен под названием «Сделано в Париже», и именно к жанру необязательного французского экспорта относятся его неотличимые друг от друга автобиографичные комедии о жизни богемной буржуазии.

Герои Боницера: кинокритик («Ничего о Робере»), журналист-коммунист («Знаки страсти»), книжный издатель («Я думаю о тебе»), университетский профессор («В поисках Ортенза»). Проект Боницера достаточно скромен — это подражание условному Вуди Аллену, но адаптированное к французским реалиям и порой вдохновленное локальными скандалами. Например, кинокритика из «Ничего о Робере» упрекают в том, что он написал рецензию на то ли сербский, то ли боснийский фильм, не посмотрев его. Это реальная история, произошедшая в газете Le Monde, в которой «Андеграунд» (1995) Кустурицы называли фашистской картиной. «Я думаю о тебе» — реакция Боницера на книгу Кристин Арго: в ее героях, распадающейся семейной паре, недвусмысленно угадывались Боницер и его жена Софи Фильер (тоже режиссер); в фильме писатель шантажирует девушку тем, что включит в свою следующую книгу интимные подробности из ее жизни. Круг волнующих Боницера проблем напоминает о картинах Арно Деплешена — в частности, из-за играющих у обоих режиссеров одних и тех же актеров. Пресыщенные персонажи всех его фильмов обладают обязательными для кинематографического интеллектуала набором неврозов и особенной эмоциональной инвалидностью, не позволяющей им задуматься о том, что их действия способны причинить боль другому. Этот кинематограф посвящен проблемам первого мира, где гуманитарная профессия никак не связана со страстью и любовью к собственному делу, а просто позволяет привилегированным героям жить в хороших квартирах и концентрироваться на главной французской проблеме — с кем переспать? Его изящно озвученные музыкой Алексея Айги фильмы могли бы показаться смелой сатирой на этот круг, но их очевидный нарциссизм, переходящий в цинизм, указывает на то, что это было бы лестной интерпретацией.

Удивительно другое: для Риветта мизансцена являлась фундаментальным понятием, которому и Боницер посвящал теоретические работы. Но его фильмы сняты так, словно этого слова не существует вовсе; перед нами стерильное изображение усредненного французского «качественного» фильма (даже в случае работы с риветтовским оператором Уильямом Любчански). Из фильмографии стилистически выбивается только «Большое алиби», экранизация Агаты Кристи, но и оно неотличимо от любой картины с условной ежегодной «Недели французского кино».

 

Кристин Лоран (р. 1948)

 

laurent

 

Наравне с Эдуардо де Грегорио Кристин Лоран — наиболее интересный из околориветтовских режиссеров и, к сожалению, наименее известный. С начала семидесятых она была актрисой и художником по костюмам на ряде картин, а к сценарной труппе Риветта присоединилась уже после съемок трех собственных фильмов — «А. Констан» (1977), «Головокружение» (1985), Eden miseria (1988). Лоран — соавтор сценария восьми лент Риветта, начиная с «Банды четырех» (1989). Для «Жанны-девы» (1994) она к тому же делала и костюмы.

Ее снятое в Португалии утонченное «Головокружение» превозносил французский критик Серж Даней, противопоставляя его фильмам-операм Франческо Рози («Кармен», 1984) и Джозефа Лоузи («Дон Жуан», 1979)4. Здесь отразилась страсть Риветта к театру: работа Лоран рассказывает о небольшой труппе, которая репетирует оперу Моцарта «Свадьба Фигаро», но напряженные отношения между артистами и призраки прошлого едва не уничтожают постановку. «Головокружение» в значительной мере вдохновлено «Театром материй» (1977) Жан-Клода Бьетта, одного из главных последователей Риветта. В девяностые Лоран ставила «Синюю бороду» Бьетта в лиссабонском Teatro da Cornucópia. Заметим, что «Головокружение» — бесценный подарок любителям португальского кино. Здесь играют знаменитый актер Луиш Мигел Синтра, режиссер Жорже Сильва Мелу и дебютирует не снявший еще ни одного фильма совсем молодой Мануэл Мозуш, похожий на небесной хрупкости Орфея.

Следующую картину Eden miseria Лоран снимала в Кабо-Верде. Она основана на дневниках и письмах родившейся в Швейцарии писательницы русского происхождения Изабель Эберхард5, которая, по слухам, могла быть дочерью Артюра Рембо. Она путешествовала по Африке, приняла ислам и переодевалась мужчиной, называя себя Си Махмуд Эссади. Первая в истории женщина — военный корреспондент, член суфийского братства, борец с французским колониализмом, она погибла в двадцать семь лет — парадоксальным образом — при наводнении в пустыне. Пол Боулз переводил ее рассказы, они вошли в сборник «Искатели забвения». Не менее удивительная история легла в основу шестого и последнего на сегодняшний день фильма Кристин Лоран «Завтра?» (2012). Это изысканный байопик уругвайской поэтессы Дельмиры Агустини, которая издала первый сборник стихов в двадцать лет, а семь лет спустя (в том же возрасте, что и Эберхард!) совершила вместе с любовником двойное самоубийство. Фильм снят в стилизованной театральной манере, которой всегда придерживается Лоран. Действие происходит в замкнутом помещении, в доме, где изолированная от мира девушка сочиняет стихи о томлении плоти. Деликатное использование эллипсисов скрывает стремительный бег времени. Картина охватывает промежуток примерно с 1907 по 1914 год: вчерашние друзья, став революционерами, попадают в заголовки газет, где-то вдали большой мир набухает, готовясь взорваться. К слову, Александр Трофимовский, отец Эберхард не по слухам, а по документам, был близким другом Бакунина.

С Уругваем связана и картина «Трансатлантический» (1996), снимавшаяся в Монтевидео, где в поисках пропавшего возлюбленного впервые оказывается главная героиня — французская певица. В Call Me Agostino (2006) главную роль играет Жанна Балибар, именно она исполнила у Жака Риветта две свои лучшие роли — «Кто знает» (2001) и «Не трогайте топор» (2007).

 

Сюзан Шиффман (1929–2001)

 

schiffman

 

Сюзан Шиффман — самый известный помреж французской «новой волны». Она познакомилась в киноклубе с молодыми кинокритиками, которые еще только мечтали стать режиссерами, и устроилась к Риветту ассистентом на фильм «Париж принадлежит нам». Чаще всего она сотрудничала с Трюффо, для которого написала девять сценариев и была номинирована на «Оскар» за «Американскую ночь» (1973). К тому же именно Шиффман стала прототипом героини Натали Бай, молодой ассистентки из «Американской ночи». С Риветтом она работала над сценариями «Северного моста» (1981), «Карусели» и «Грозового перевала» (1985) и стала сорежиссером монументального тринадцатичасового Out 1 (1971).

Первый самостоятельный фильм Шиффман — «Монах и ведьма» (1987). Он основан на трактате жившего в XIII веке монаха-доминиканца Этьена де Бурбона, который в картине приезжает охотиться на еретиков в глухую французскую деревню. Его внимание тут же привлекает «лесная женщина» — местная целительница, готовящая лекарства и отвары для всего поселка. Еще больше монаха смущают принятые в этом месте языческие ритуалы и поклонение некоему святому Гинфорту, который, к ярости де Бурбона, оказывается благородным псом, жестоко и несправедливо убитым рыцарем. В деревне верят, что на могиле Гинфорта происходят чудеса. Строгий и выдержанный «Монах и ведьма» далек от канона фильмов об инквизиции и преследовании ведьм. Шиффман тщательно реконструирует средневековую атмосферу, особенное внимания уделяя воссозданию речи и диалекта, и выстраивает амбивалентное повествование, где де Бурбон одновременно движим фанатично понятым чувством долга и личными страхами, прежде всего, перед женщиной. В остроумном финале он обещает изложить произошедшую с ним историю, изрядно ее изменив и приукрасив: тема соотношения вымысла и правды в литературном произведении — поистине риветтовская. Два года спустя Шиффман сняла для телевидения комедию «Женщина с обложки» (1989), где Жан-Пьер Лео играет книжного издателя, чья девушка выдает себя за одну из самых популярных писательниц его издательства.

 

Жюльет Берто (1947–1990)

 

berto

 

Открытая Жан-Люком Годаром актриса Жюльет Берто сыграла всего в трех картинах Риветта, но по праву считается его музой. Именно она исполнила роль Селин в фильме «Селин и Жюли совсем заврались», в котором числится и соавтором сценария, поскольку импровизировала на площадке и придумывала реплики для своей героини. В 1981 году она сняла свой первый фильм «Снег», сыграв нем главную роль. Ее героиня работает официанткой и пытается помочь молодому наркодилеру избавиться от зависимости, а когда его внезапно убивают, чувствует ответственность за клиентов, оставшихся без дозы «снега». Этот фильм представляет интерес в первую очередь как подлинный и грубый документ эпохи, достоверное изображение ночной жизни в криминальном районе вокруг Пляс Пигаль.

А вот третья и последняя картина Жюльет Берто — посвященный Глауберу Роше «Гавр, или Лили в стране докеров» (1986) — проникнута безумием и фантазией, которыми актрису мог заразить только Жак Риветт. Место действия — порт Гавр, один из крупнейших во Франции. Явно вдохновленная «Северным мостом», Берто схожим образом работает с городской архитектурой и превращает холодные индустриальные пейзажи в декорации для парадоксальной сказки, в которой есть место криминальным бандам, восточным единоборствам, спонтанным танцам, религиозной секте и ритуалам вуду. Классик нидерландского документального кино Йорис Ивенс играет доброго и мудрого волшебника по имени доктор Дигиталис (это единственный раз, когда он снялся как актер в полнометражном фильме). Каким-то не до конца понятным образом сама окружающая героев реальность моделируется мальчиком, никогда не снимающим роликовые коньки. Он все время играет в странную компьютерную игру — графически-текстовый квест, который отражается на жизни порта. Сама игра придумана при помощи Криса Маркера. О «Северном мосте» Риветта напоминают и сцены кунг-фу, и заключительный эпизод, где Лили уплывает на корабле, похожем на китайского дракона.

 

Примечания:

1 См.: Cairns D. The Forgotten: The Other Other House // MUBI. com. 2010. 19 Aug. Назад к тексту.
2 См.: Rosenbaum J. Two Neglected Filmmakers // Rosenbaum J. Goodbye Cinema, Hello Cinephilia. Назад к тексту.
3 См.: Кушнарева И. Боницер. Назад к тексту.
4 См.: Audé F. Cinéma d’elles, 1981–2001: situation des cinéastes femmes dans le cinéma français. Lausanne: L’Age d’Homme, 2002. Назад к тексту.
5 См.: Кузьмина Е. Снова Изабелла Эберхард. Назад к тексту.

Коммивояжер
Бок-о-бок
Шерлок Кино ТВ
Де Ниро для ИНОГОКИНО
Лендок
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»