18+
// Интервью

«Дети — это нефть». Разговор об анимации

С Мишей Сафроновым и Константином Бронзитом беседует Николай Ковальков

В Петербургской Школе Нового Кино заканчивается набор в анимационную мастерскую Миши Сафронова и Константина Бронзита. Осталась буквально пара мест. «Сеанс», совсем недавно сдавший в печать книгу Миши Сафронова по анимационной сценаристике, рекомендует не упускать шанс, который бывает раз в жизни, и публикует разговор, после которого раздумывать больше нельзя — нужно записываться.

Константин Бронзит и Михаил Сафронов. Фото: Юля Петрова

Считается, что анимации не хватает кадров. С чем связана нехватка рук? И какие именно профессии нуждаются в свежей крови — режиссеры, художники, сценаристы?

Константин Бронзит: Дело не совсем в том, что «не хватает рук» или свежей крови. Руки есть, но тут сам собой просится каламбур — откуда они растут? Говорю так не для того, чтобы кого-то обидеть. О проблемах и так все знают. Не хватает выдающихся специалистов. Они все в Голливуде. Потому что там есть деньги, чтобы достойно оплачивать их квалифицированный труд. На наших студиях таких бюджетов нет. Мы не можем, например, пригласить на работу явно талантливого китайца или немца. А агенты какой-нибудь условной студии «Дисней» рыщут по миру в поисках талантов. Поэтому на их студиях работают интернациональные команды, лучшие из лучших. Кстати, и наши, русские специалисты там тоже встречаются. Возникает вопрос: почему же они уезжают, а не остаются работать здесь? Потому что знают, что там они заработают намного больше. Это касается всех перечисленных в вопросе профессий. И не только в кино.

Миша Сафронов: Откуда должны появиться специалисты, выдающиеся или просто крепкие? Не из воздуха же? С обучением анимации в России беда. Меня все время спрашивают — где учиться, куда ехать, к кому? А возможности по пальцам можно перечесть. Что я могу посоветовать? В Москве — Школа-студия «ШАР», «Курсы художников-мультипликаторов», которые ведут Юра Богуславский и Вася Чирков, в Екатеринбурге очень сильная анимационная школа, и это, пожалуй, все. Остальные заведения я бы не рекомендовал. А ведь речь идет про огромную страну. У нас должны быть десятки учебных заведений, где профессионально готовят кадры для индустрии. Тем более сейчас, когда отрасль растет, появляются новые проекты и новые студии. Я как художественный руководитель анимационной студии годами ищу кадры, уговариваю кого-то, сманиваю, а все потому что система роста специалистов не выстроена. Авторское кино еще худо-бедно питается новыми специалистами, но никто не готовит специалистов для работы в индустрии. А авторское анимационное кино и сериалы — это, как говорится, две большие разницы. Многие крепкие авторы просто не могут работать в рамках сериала, не тянут.

Сейчас в интернете доступны мастер-классы, уроки по созданию анимации, многие программы находятся в свободном доступе. То есть, практически любой, у кого есть ноутбук, может делать мультфильмы дома. Самоучки могут конкурировать с теми, кто получил классическое образование?

К.Б.: Конкурировать где? Есть коммерческая мультипликация, а есть авторская. Всё, как в большом кинематографе. В коммерческой мультипликации важен объем — полнометражные фильмы для показа в кинотеатрах, или сериалы с большим количеством серий. Работая в одиночку дома, этого не осилить. Но создание штучного уникального авторского фильма, который может прогреметь на международных фестивалях, одиночке под силу. Фильм может принести автору охапку наград (и, кстати, шапку денег!), а затем при желании открыть дорогу в коммерческое кино, где могут быть выгодные предложения.

М.С.: Костя, ну, это все-таки из разряда чудес. То есть для этого надо быть гением. Найти в интернете какие-то курсы или уроки, самостоятельно освоить программы, разобраться со сценарием, с режиссурой, родить достойный художественный концепт и, главное, довести замысел в домашних условиях до конца… Конечно, можно себе и такое представить. Но это скорее чудо.

Но технологии формально это чудо позволяют? Они меняются, упрощаются, удешевляются. Как должно измениться образование для аниматоров, чтобы соответствовать этим технологиям?

К.Б.: Да, технологии изменились, но базовые требования к работе аниматора остались прежними. Для их изучения ничего особенного не требуется. Точно также и в других искусствах: если вы хотите стать художником, то желательно пройти академическую школу рисования. Не обязательно, но все-таки желательно научиться рисовать гипсовые головы, обнаженную натуру, натюрморты и т.д. Что касается анимации, то в ее основе не рисунок, а движение. И законы движения персонажа, не только рисованного, а любого, и изучают аниматоры.

Миша, только что в печать ушла твоя книга по анимационной сценаристике, которую издает «Сеанс». Расскажи, почему возникла необходимость в такой книге? Других нет? Или, может, они устарели?

М.С.: На данный момент профессиональной литературы по анимации на русском языке вообще нет. Есть несколько отличных книг «про анимацию вообще», но именно учебников нет. Моя книга тоже не учебник в прямом смысле этого слова. А скорее попытка суммировать и изложить мой опыт связанный именно с анимационной сценаристикой. Я не пересказываю в книге базовые основы, которые можно прочесть у МакКи, Труби, Воглера или Молчанова — в этом нет смысла, ведь литературы по сценаристике в целом как раз хватает. Часто я сталкиваюсь с мнением, что написание сценариев для анимационного кино то же самое, что и для игрового кино или даже документального. Это, конечно, не так. Мультипликация — оригинальный, отдельный вид искусства, живущий по своим законам, игнорировать которые невозможно. Я работал со сценаристами игрового кино, которые пробовали писать для анимации, и это был опыт не совсем удачный. То, что хорошо для игрового кино, в анимации просто не работает.

Какие книги обязательно должен прочесть будущий режиссер или сценарист анимации?

К.Б.: Настольной книгой для каждого аниматора может стать двухтомник Юрия Норштейна «Снег на траве». Идеально было бы прочитать все книги, которые так или иначе рассказывают о кино и мультипликации. Но если залпом прочесть десяток книг, ничего не останется. Лучше внимательно проштудировать одну-две, смысла будет больше. Cобранный, прочитанный, услышанный, увиденный материал должен быть не багажом, не тяжелым бессмысленным грузом на какой-то полке, а чем-то, что меняет нас, дает новые качества, двигает нас вперед.

М.С.: Согласен с Костей: количество не всегда переходит в качество. Иногда всего одна фраза или даже одно слово становится открытием, которое необходимо переваривать годами. От себя могу сказать, что есть немало книг, напрямую не относящихся к анимации, которые я даю студентам для обязательного прочтения. Например, книга Джанни Родари «Грамматика фантазии» — это базовая книга про воображение, про то, как оно устроено не с научной точки зрения, а с прикладной. Или «Человек играющий» Йохана Хейзинги важная для анимации книга, потому что раскрывает базовый принцип игры, заложенный в любом искусстве. Некоторые книги по кукольному театру принципиальны для анимации, потому что раскрывают тему условности, которая так важна для анимационного кино.

Юрий Норштейн. «Снег на траве»

Что из зарубежного стоит посмотреть? Какие полнометражые анимационные фильмы или сериалы?

К.Б.: Сериалы это не ко мне, я их не смотрю. Времени нет. А, вообще, зарубежная анимация также делится на коммерческую и авторскую, фестивальную. Зарубежные авторы последнее время меня редко удивляют и радуют. Боюсь, они сами даже не осознают, что в основном они эпатируют публику. Они озабочены тем, чтобы привлечь внимание аудитории. Все средства хороши. В коммерческой мультипликации всё гораздо лучше. Почти всё, что выпускают большие студии (Pixar, Disney, Dreamworks и другие), я смотрю с большим интересом. Из недавних меня впечатлили «Зверопой» и «Тайна Коко». Почему у них на этом фронте всё в порядке? Ответ банален: на этих студиях собрались лучшие из лучших. И никто не тянет одеяло на себя: к каждому талантливому человеку имеет смысл прислушиваться — чей-то совет может улучшить общий результат.

М.С.: Важны свежие и смелые вещи, открытия. Из сериалов я люблю «Гравити Фолз» Алекса Хирша и «За садовой изгородью» Патрика МакХэйла. Если говорить про сериалы для взрослой аудитории, то японцы дадут фору всему остальному миру: у них есть «Агент паранойи» Сатоси Кона или «Четыре с половиной татами» Масааки Юаса. Мне интересен и относительно новый жанр документальной анимции: «Крулик» румынского режиссера Анки Дамиан или «Вальс с Баширом» израильского режиссера Ари Фольмана.

 

 

В России и вообще в мире — бум производства мультфильмов и сериалов. Молодые режиссеры делают ставку на визуальную привлекательность мира и персонажей, мало внимания уделяя истории. Вам не кажется, что фильмы с сиюминутным эффектом будут менее долговечными, чем фильмы с хорошей историей?

М.С.: В любой области, не только в анимации, вещи талантливые и тем более гениальные составляют ничтожный процент от общего вала «шаблонной продукции». Конечно, задача делать что-то «на поток» — это дополнительное препятствие для автора, какая бы концепция ни лежала в основе проекта. Можно делать акцент на классных интересных сценариях или на визуальной составляющей, но для сериала главное — держать формат, не опуская заявленную планку. Если зритель влюбляется в сериал, он ожидает достойного продолжения. Качество еды даже в «Макдональдсе» всегда и везде должно быть одинаковым. Это формат, нельзя обмануть ожидания клиента. Но, вообще, я не вижу противопоставления картинки и истории. Обе составляющие могут и должны быть на высоте.

К.Б.: Мой опыт наблюдения говорит, что сериал может быть любым. Вспомните хотя бы «Телепузиков». Помимо идей и качества исполнения, что, конечно, важно, есть определенные технические условия для того, чтобы сериал обрел жизнь — его должно быть много! Предположим, у вас есть первые три серии какого-либо сериала. И, допустим, они гениальные. А у ваших конкурентов сериал плохой, но у них 250 готовых серий. Любой маркетолог в этой области вам скажет, что продать легче 250 серий. Одной гениальности недостаточно. Можно запустить в производство «гениальную» идею, но есть еще и математика: сколько стоит производство одной серии, как быстро их можно производить и прочее. Побеждает то, что проще.

Можно стать аниматором, если не умеешь рисовать?

М.С.: Отсутствие навыка рисования или страх перед рисованием часто становятся непреодолимой преградой для студентов. Режиссер анимационного кино (тем более в рамках работы над сериалом) должен каким-то образом профессионально общаться с другими специалистами — аниматорами и художниками. Объяснить что-то на пальцах не просто сложно, а фактически невозможно. Рисовать необходимо. Раскадровка требует уверенного рисования, аниматик требует уверенного рисования. И хотя это не единственное требование, я не раз сталкивался с тем, что мои студенты на режиссерских курсах не могут двигаться в своей практике только потому, что впадают в ступор от самых простых «рисовальных задач». Перед необходимостью рисовать возникает страх, и про остальное студент думать уже не может. А ведь это просто необходимый прикладной навык, и главные задачи лежат совсем в другой области.

К.Б.: Давайте поясним: анимация — это прежде всего не умение рисовать, а умение вжиться в шкуру другого человека, персонажа. По-актерски почувствовать, увидеть внутренним взором, как этот персонаж отреагировал бы на те или иные обстоятельства. Какой жест был бы для него органичен, а какой нет. Как изобразить жест или позу, это уже «технический» вопрос. В прямом смысле работой аниматора занимаются кукловоды в кукольных театрах. И ведь многие из них совсем не умеют рисовать! И наоборот: далеко не все выпускники Академии Художеств могли бы стать аниматорами. Рисовать желательно, но вовсе не обязательно. Для воплощения идей, в конце концов, есть компьютерная графика, куклы, марионетки, пластилин и вообще весь предметный мир, который можно зашевелить.

Как вы оцениваете качество сценарией в отечественных и зарубежных анимационных сериалах для детей? Нет ощущения, что сериалы копируют сами себя? Что новых идей почти нет?

К.Б.: Опять же, про сериалы это вопрос скорее к Мише. Думаю, он смотрит сериалы больше меня, так как активно работает в этой индустрии. Мне кажется, что вы совершенно правы. Обобщу даже так: мое глубокое убеждение, что кино как искусство в принципе исчерпало себя. Никаких иллюзий по этому поводу быть не должно. Поэтому экраны заполонили сиквелы, ремейки. Все истории рассказаны, и кино сегодня развивается исключительно по пути технологий. Уберите из «Аватара» все технологические новшества и вы увидите, что в остатке останется давно известная драматургическая схема. Но это хороший фильм, потому что давно известная схема опять работает! Зачем и чему тогда учиться? Потому что это интересно и потому что зрителю по-прежнему нужны зрелища. Они пойдут на «нового» «Человека-паука» и «Кинг-Конга». Кроме того, вас могут беспокоить ваши собственные «новые идеи», и никуда от этого не деться.

«Симпсоны» (сезон 25, эпизод 20)

М.С.: Самая большая проблема в том, что дети готовы смотреть что угодно. В прямом смысле. Я десять лет веду занятия по мультипликации с детьми и просто вижу это. В таком возрасте нет речи о какой-то планке сценарного качества или даже о качестве картинки. Дети прилипают к экрану и могут смотреть все подряд: от шедевров «Союзмультфильма» до распаковывания киндер-сюрпризов. Поэтому так много откровенно плохого детского кино, ведь «и так сойдет». Российская «индустриальная» анимация это не режиссерское кино, а продюсерское. Все хотят добиться популярности и коммерческого успеха, а какими средствами — вопрос десятый. Так что намного проще опираться на «проверенные структуры». Продюсерской смелостью в России и не пахнет. Пару лет назад один российский телеканал нам написал прямым текстом: мы готовы с вами работать, если цвета будут поярче, звук погромче, а юмор грубее. Это наши современные реалии, с которыми приходится иметь дело, от них не отмахнешься. Интересы маленького зрителя тут не важны, про творчество, вкус или талант речи нет. Дети — это нефть. Только детская аудитория может пересматривать анимационные сериалы такое количество раз. Каждый просмотр — копеечка! А вспомните, что сказал Константин Сергеевич Станиславский. Актер должен играть для детей, как для взрослых, только лучше. Вот где планка для анимационной индустрии. И сериальная, и полнометражная анимация — это территория детства. А у нас детям часто скармливают не только «одни и те же структуры», но вообще тихий ужас.

Что нужно изменить?

К.Б.: Главное не нужно циклиться на оригинальности. По-настоящему имеет смысл заботиться только об одном — своем собственном внутреннем росте. Это не просто красивое словцо. Именно с ним придет понимание, какую идею стоит воплощать, а какую нужно выкинуть в корзину. Настраивайте свой аппарат ощущений. Только на него, а не на учебники, полагается художник. Хотя книжки помогают в настройке аппарата, все великие творцы были великими личностями. Поэтому и их идеи оригинальны.

М.С.: Мне тоже кажется, что дело не в оригинальности историй. Классические истории могут быть ни чуть не менее интересны. Важно, хочешь ли ты что-то отдать или тебе интересен только ты сам. Я делаю кино, потому что мне важно отдавать, делится, помогать, воодушевлять зрителя. Я люблю людей, я волнуюсь за всех нас. Меня мучает несправедливость мира и его противоречия. У всех нас жизнь трудная, часто тяжелая. Все мы тотально одиноки, несмотря на все наши достижения, тусовки или благосостояние. Человек одинок. Если своим фильмом я смог хоть немного кого-то поддержать, вызвать улыбку, согреть или развеять тьму, это совсем не мало, это по-настоящему ценно. Искусство дает возможность дать абсолютно незнакомым людям почувствовать близость, преодолеть одиночество. Я смотрю «Отец и дочь» Дюдока де Вита и чувствую, что каким-то удивительным образом смог встретиться с автором, и он оказался очень близким для меня человек. В этот момент мое одиночество хоть чуть-чуть, но отступает.

Beat
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»