18+

Подписка на журнал «Сеанс»

// Рецензии

Любовь, которая любит вас

Продолжается прокат «К чуду» Терренса Малика. О том, почему новый фильм режиссера вызывает столь смешанные чувства, рассказывает большая поклонница большого американского автора Лёля Нордик.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

«Малик уже не тот», «Малик совсем сошел с ума», «Малика тяжело воспринимать», «Ничего не понятно», «Нет сюжета», «Это какой-то new age», «Сколько можно».

Критики недовольны сегодняшним Маликом. Мир поделился надвое: те, кто категорически «против», и те, кто категорически «за». Причем многие давние поклонники режиссера с тяжелым сердцем и, опустив глаза долу, переходят на другую сторону баррикад.

Если после просмотра первого официального трейлера фильма «К чуду» вам показалось, что это будет фильм, повествующий с присущим Малику эпическим размахом о расставании двух людей, об угасании чувств и «смерти» любви, то это не совсем так. Вернее, совсем не так . Это не фильм про разрыв. Он не о том, как тяжело расставание.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

Камера кружится вокруг Марины (Куриленко) и Нила(Аффлек), улавливая детали движений их рук и ветер в волосах . Они встретились в Париже, и вот — они влюблены. Франция предоставляет паре идеальные декорации для только что родившегося чувства. Начинается их любовное путешествие. Старые улочки, замок Мон-сен-мишель, дождливое морское побережье, осенние парки, сады. Всё это добавляет волшебства миру вокруг них двоих, заставляет поверить, что этот роман нечто особенное, нечто будто бы предреченное. Теплота объятий на фоне ненастной погоды, неуловимость поцелуев в бликующих солнечных лучах. Никаких диалогов, им здесь нет места. Только эмоции. Мы слышим их мысли. Отдельные общие фразы, «высокопарность» и «банальность» которых элементарно объяснима и понятна. Эти двое влюблены. У них в голове чёрт знает что. Не подобрать слов, ощущения гораздо сильней.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

Марина — мать-одиночка украинского происхождения, ее дочь Татьяна не то чтобы неудобна для романа, напротив она окружена вниманием матери и Нила, молчаливого, но заботливого американца в Париже. Они мчатся наперегонки по паркам, и каждый в этот момент счастлив.

Эта история могла бы закончится куда естественней и симпатичней, если бы осталась в жизни героев коротким романом-приключением, но Нил, потерявший голову от романтической эйфории решил предложить Марине и её дочери Татьяне продлить их счастье. В США.
Мама и дочь в восторге. Мечты сбываются.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

Америка. Большой новый дом, бескрайние пейзажи, отличные супермаркеты, приветливые соседи. Новый свет. Всё как нельзя лучше. Марина бегает по полям с Татьяной и Нилом, которого девочка уже называет отцом. Они играют в доме, ходят на городские праздники. Девочка вполне ожидаемо спрашивает Нила, женится ли он на маме. Марина закрывает дочери рот ладонью.

Тем временем священник местного прихода (Хавьер Бардем), успешно проповедует жителям города. Но есть одна небольшая проблема, он больше не чувствует Бога. Когда—то он верил и любил, но теперь искра погасла, сердце сковал лед. Ничто в этом городе не светится божественным светом. На земле Бога не найти, а до неба не достучаться.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

Марина моет посуду и сообщает Нилу, что её виза закончилась и что нужно смотреть в лицо фактам. Он просто заберет у нее вымытые стаканы.

Простой сюжет, следить за которым, тем не менее, большинству зрителей трудно. Все дело в особенностях киноязыка Малика, который в данном случае максимально аутентичен. Во всех своих фильмах режиссер ведет повествование от лица различных героев, но в этот раз даже нарратив сведен к минимуму, к отдельным фразам, фрагментарным и пространным, чаще к вопросам, чем к утверждениям. Крайне редко они перебиваются живым диалогом, ещё более кратким, чем мысли героев.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

Малик отказывается от слов, чтобы перевести всё внимание на эмоции, действия и реакции своих героев. История, которую он нам рассказывает, знакома всем, и нам не нужно знать из-за чего ругаются влюбленные и за что они полюбили друг друга. Скорее всего не из-за чего и ни за что.

Малик оперирует атмосферными визуальными образами, но и вполне конкретными символами, которые в большинстве случаев могут обрести совершенно разные смыслы, вызвать различные ассоциации у зрителей. Оттого так трудно порой сохранить в голове целостность фильма и отследить структуру сюжета. Мы привыкли видеть главное, Малик фокусируется на полутонах. К такому киноповествованию нужен совершенно другой подход, его нужно пытаться прочувствовать. Малик показывает не события, а рефлексию своих героев.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

Он поэтизирует то, что нас окружает, романтизирует повседневность. Всё самое красивое, что есть в нашем мире или даже всё, что есть в нашем мире в самом красивом своём воплощении — вот основа киноязыка Малика. Не нужно цепляться за Хайдеггера, как за несчастную соломинку, которая, с горем пополам, в очередной раз должна помочь хоть как-то оправдать и объяснить специфику художественного метода Малика. Не нужно объяснять и препарировать то, что не удалось прочувствовать. Малик не работает на утрированное восприятие и сопереживание своим героям, он показывает слишком личные и тонкие эмоции, показывает их неочевидно, хоть и крупным планом, но неуловимой мимикой, деталями движения. Это импрессионизм, если хотите. Камера Эммануэля Любецки плавная, но все же очень быстрая, гораздо быстрее, чем в том же «Древе жизни». Она приближается, затем сразу отдаляется, она постоянно в движении, в танце, бежит наперегонки с героями, чувствует их эмоциональное состояние и улавливает те самые полутона.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

После шестого пробега по полю критики плюются, зрители смеются. Я могу понять и тех, и других. Это нормально. Человеческий фактор. Актеры оказались в ловушке: работа без сценария, без какого-либо определенного понятия о том, что это будет за фильм, при полном отсутствии текста (особенно не повезло Аффлеку), не зная, оставят ли роль вообще или вырежут при монтаже, это не простая задача. По крайней мере, необычная для таких актеров-звезд, как Бен Аффлек, Рэйчел Макадамс, Ольга Куриленко и Хавьер Бардем. Актеры получают абсолютную свободу, но они к ней не привыкли и не готовы. Они не знают, что с ней делать.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

Глядя на Аффлека, понимаешь — ему не хватает реплик. Как же ему трудно, черт возьми, молчать. Но на него смотрит камера, он актер и должен играть. И единственным инструментом игры остается лицо. Выражение которого порой выглядит если не странно, то комично.

Лично мне трудно, смотря на Куриленко, абстрагироваться от образа девушки Бонда, рекламы нижнего белья, трудно укоренить её в экранном мире Малика. Тем не менее, она явно старается (слишком старается) жить своей героиней. Во второй части фильма её творческий метод сводится к бесконечным метаниям. Выглядит недостоверно. Рэйчел Макадамс тоже периодически старается «говорить лицом».

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

Всё это очень мешает сопереживать героям, их эмоции не трогают так, как могли бы. В противовес общему мнению как раз актерская работа Хавьера Бардема кажется мне наиболее гармоничной. Его удел — молчание. И все переживания тоже внутри, но он всё-таки не делает ставку на мимику, что спасает его образ от театральности. Бардем лучше остальных справился с задачей немыслимой для голливудского актера бесконечной и беспредметной, молчаливой импровизации.

И прежде воспевая чувства наитончайшие, а переживания наискреннейшие и прозрачные, Малик показывал, что возникают они в людях уверенных и нередко уверовавших. Но в этой картине герои — люди, глубоко сомневающиеся, так и не сумевшие достучаться до небес; не получившие ответа от Бога. В целом они несчастны. Болезни, разводы, нелюбовь, предательства, нищета. В земле накапливается цинк. Священник без веры, Нил — формально католик, но фактически атеист, обреченные клятвы у алтаря. Здесь сомнение — в лучшем случае, в худшем — отрицание.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

Репутация искренней человеческой веры, а также церкви подорвана. Бога нет рядом. Он не сияет через нас. Поля колосятся, занавеска светится, но что-то не так. Руки тянутся к розовому небу как к чуду, но дело не в том, что, говорят, там живет Он. А в том, что там точно есть какое-то волшебство, которого не найти здесь, нечто, что все мы чувствуем, когда видим вдруг неожиданно это потрясающе красивое небо. Там чудо.

«Что это за любовь, которая любит нас?» — спрашивает себя в начале фильма Марина. Звучит странно и смешно, потому что непонятно. Затем вопрос этот затеряется среди других абстрактных фраз и бесконечных символов. Но в итоге он окажется едва ли не главным вопросом, поставленным в фильме: «What is this love that loves us? That comes from nowhere? From all around». Любовь, которая любит нас, и приходит ниоткуда. Отовсюду. Вопрос затеряется ещё и потому, что до самой последней минуты не будет на него ответа.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

«К Чуду» исполнен символов, которые помогают рассказывать историю, обходясь минимумом слов. Но эта образность часто запутывает. Невнимание к деталям может перевернуть представление о фильме и оставить незамеченным важные для целостности сюжета моменты. Так возникает ощущение размытости картины. Перед нами конфликт чувств мужчины и женщины. Нил страдает от неспособности испытать настоящую любовь ни с одной из своих возлюбленных, и эта неспособность контрастирует с абсолютной эмоциональной отдачей двух девушек, с их отчаянным желанием заполучить холодное сердце Нила, которое так и не удастся растопить.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

МакАдамс стоит в манеже и не может приручить коня. Конь не хочет объятий, не желает общаться, конь убегает прочь. Конь сам не знает, чего хочет, но точно не хочет быть прирученным этой девушкой.

«К чуду» фильм про любовь человеческую, земную любовь, физическую по своей природе, но рано или поздно нуждающуюся и стремящуюся к наивысшей духовности, собственно, к чуду. Про любовь повседневную, любовь конечную. Всегда конечную. О том, что фактически среди людей не может быть той самой вечной любви, высшей любви, той любви, о которой мы все мечтаем. Мы испытываем разочарование в любви. Рано или поздно она портится, её срок годности истекает, она смертна. Мужчины предают, женщины изменяют. А что может быть хуже мертвой любви? Ведь без любви и нет ничего.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

Возникает специфическое чувство, когда видишь красоту окружающего через объектив Малика. Ещё сильнее чувствуешь его, когда сталкиваешься с ней в жизни. Это чувство немного ностальгическое, будто из детства, когда ветер шевелит занавеску, когда солнце бликует сквозь листву, когда небо невероятно красиво, и всё это захватывает дух. Рождается ощущение гармонии, которая вечна и постоянна, которая всегда рядом, просто нужно внимательней смотреть. Это и есть любовь, другая любовь, вселенского масштаба. Простите, любовь, которая любит нас. Любовь, про которую можно не помнить каждый день, но нельзя не почувствовать и запомнить навсегда хотя бы раз в жизни.

«К чуду». Реж. Терренс Малик, 2012

Марина возвращается в Париж, она снова одна, её сердце разбито не в первый раз, и разочарование в любви, мужчинах, в церкви окончательно. Она оказывается в поле. Утро. Туман. Лошади пасутся на горизонте. Марина бежит, она падает в траву, она целует веточку, она кричит лошадкам «эй, лошадки!». Она не сумасшедшая, она счастлива. Потому что есть поле и этот туман. Мир, который даже в худшие моменты жизни остаётся чудесным и всегда принадлежит тебе. Мы слышим мысли героини: «Любовь, которая любит нас. Спасибо».

Akin
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»