18+
// Рецензии / Штудии

Из чего сделана «Фаворитка» Йоргоса Лантимоса?

В прокате идет «Фаворитка», лидирующая по номинациям на «Оскар» (11) и BAFTA (12). Кино о любовном треугольнике при дворе английской королевы Анны поразило киноакадемиков визуальными, драматургическими и звуковыми решениями. Никита Смирнов попробовал разобраться, как устроена картина-фаворитка кинопремий.

 

 

Драматургия и работа с эпохой

«Вы пришли, чтобы соблазнить или изнасиловать меня?
— Я джентльмен…
— Тогда верно, изнасиловать». 
Абигейл Хилл и Роберт Харли.

«Вы к нам с друзьями?», — спрашивает фаворитка королевы Анны у Абигейл Хилл, извалявшейся в грязи и окруженной роем мух. Мисс Хилл выпала из кареты: накрахмаленный попутчик всю дорогу пялился на нее и дергал себя за член, а на выходе из экипажа толкнул в навозную лужу. «На улицах у нас гадят — говорят, это такой политический комментарий», — объясняет Абигейл опытная товарка.

«Фаворитка» свободно интерпретирует исторический материал: можно сравнить события трехвековой давности с нынешними спорами фейсбука и услышать в диалогах отголоски нынешних фем-дискуссий. Государственные мужи тут — нахохлившиеся идиоты в напудренном парике и с селезнем под мышкой. Диалоги — смесь высокого придворного штиля с вокабуляром urban dictionary. Особенно когда начинает говорить Сара, герцогиня Мальборо. «Ты — ***!», – запросто и при свидетелях отвечает ей глава парламентской оппозиции Роберт Харли (Николас Холт). Почти все тараторят. Прием знакомый нам по «Убийству священного оленя». Лишь хворая королева выразительно охает; кажется, в эти междометия Оливия Колман умудряется ввернуть и мета-комментарий к происходящему.

 

 

Важна и актерская пластика: герои толкают друг друга, сцены обрываются эффектным жестом, а в эпизоде королевского бала Лантимос режиссирует акробатический бурре, во время которого трудно не вспомнить «Экстаз» Ноэ — нет-нет, да соберется из знати многорукое пляшущее чудовище.

Сценарий фильма написан Деборой Дэвис, которая никогда прежде не работала в кино, киношколу не посещала, а только ходила на вечерний семинар, чтобы хоть немного ознакомиться с ремеслом. Тем не менее, в «Фаворитка» не то чтобы совсем лишена исторической аккуратности: да, Анна действительно одного за другим теряла своих детей и оставила престол троюродному кузену, они с Сарой звали друг друга «мистер Морли» и «мистер Фримен» и состояли в тесной переписке; все персонажи так или иначе подлинны, а на полях даже упоминается влиятельный публицист Джонатан Свифт.

 

Изображение

«Ты что, посмотрел на меня? Да? Посмотри на меня! Посмотри! Да как ты смеешь! Закрой глаза!» 
Королева Анна — слуге.

Линзы

 

 

«Фаворитка» постоянно сопоставляет близость Анны, Сары и Абигейл с огромными дворцовыми покоями. Оператор Робби Райан использует широкоугольные линзы, о которых режиссер Лантимос в интервью говорит следующее:

«Я хотел усилить ощущение больших пространств и сопоставить их с тем малым количеством людей, которые их населяют. <…> Широкие искривленные пространства в то же время добавили клаустрофобии».

Разумеется, чрезмерные широкоугольники становятся средством очуждения эпохи — отдельные сцены и декорации фильма и вовсе сняты с использованием «фишая» — искажающего прямые линии «рыбьего глаза». Использование такой оптики усиливается частыми нижними ракурсами, словно бы закономерно растущими из темы придворной жизни.

Панорамирование

Другой прием, который системно задействован в фильме, — быстрое, головокружительное панорамирование. Казалось бы, придворный протокол XVIII века подразумевал ненарушимую дистанцию, но здесь герои весьма вольно подскакивают друг к другу, выпрыгивают из-за углов и врываются в покои. Проиграв словесную баталию, Роберт Харли в сердцах подбегает к Саре Черчилль, чтобы «по-мужски» смерить ее взглядом.

 

 

В этой же сцене хочется отметить затейливый прием, который использует оператор. В диалоге между Черчилль и Харли вместо «восьмерки» расстояние между говорящими срезается быстрым движением камеры. В один из таких приемов Робби Райан спешно панорамирует влево к актеру Холту, который в этот момент резко меняет позу, подавшись всем телом вправо. Дисгармония между камерой и снимаемым объектом на секунду дает ощущение потери пространственных ориентиров.

Пленка, свет

«Фаворитка» не задается целью осовременить визуальный слепок эпохи. Все новации фильма кажутся интуитивными, подчеркивающими характер сюжета. Режиссер настаивает на старомодных решениях: выбирает 35-мм пленку и отказывается от искусственного освещения. Сцену бала Лантимос и Райан решают в естественном мерцании свечей, а покои Анны вволю заливают светом из трех окон. Кроме того, Райан который чаще работает с ручной камерой, в «Фаворитке» постоянно вынужден снимать с рельсов и тележки.

Наконец, прием, которым Лантимос закрывает картину — двойная экспозиция — один из первых эффектов в истории кинематографа.

 

Звук

«И я слышала слово „жирная“! „Жирная и уродливая“!» 
Королева Анна о шепотах знати.

В фильме нет оригинальной музыки, вся музыка тщательно подобрана, но из современников королевы Анны здесь разве что Генри Перселл, остальные — от исторически близких Баха (точнее, двух Бахов) и Генделя до Мессиана и Лигети — при этом дворе непредставимы. Более всего запоминается эта тема композитора XX века Люка Феррари:

 

 

Тем не менее, «Фаворитка» не заходит так далеко, чтобы превратить королевский бал в рейв-вечеринку, несмотря на упомянутую смелую хореографию танцев. Финальные титры фильма идут под балладу Элтона Джона Skyline Pigeon — о голубе, которого отпускает на волю заключенный. И хотя по фильму все летающее Сара Черчилль метко отстреливала из охотничьего ружья, эта метафора, скорей всего, относится к ней. Песня, впрочем, выбрана из-за барочного звучания — Джон играет здесь на клавесине и органе.

 

Декорации

«Ты только наносишь ущерб небу». 
Сара Черчилль о стрельбе Абигейл Хилл.

В усадьбе Хэтфилд-Хаус, которая служит основной декорацией, уже давно снят каждый закоулок, а операторские рельсы, возможно, не разбирают никогда. Сейчас здесь снимают сериалы «Корона» и «Табу», а для массового кино — это своеобразное аристократическое поместье по умолчанию: «Бэтмен» Бертона и Нолана, «Король говорит!» и «Лара Крофт», «Сонная лощина» того же Бертона и «Приключения Паддингтона» снимались в этих интерьерах.

 

 

Тем интереснее, что Лантимос не пытается отыскать новые углы (мы уже выяснили, что его интересуют углы иные), но помногу раз показывает одинаковые проходы по коридорам, тайные двери и покои Анны. Эта повторяемость проявляет динамику связей и закрепляет клаустрофобию, о которой режиссер говорит в интервью. Усадьба в фильме Лантимоса быстро исчерпывает свои тайны, создавая ощущение крайне герметичного мира, который невозможно покинуть, не разорвав отношений.

 

Актерские работы

«Если любишь меня, поздоровайся с кроликами. — У любви есть пределы. — А не должно быть».
Королева Анна и Сара Черчилль.

История любви, которой к финалу вполне определенно оборачивается «Фаворитка», поделена на троих актрис, и каждая работает в своей отдельной манере. (И каждая получила по номинации на «Оскар».) Сара Черчилль в исполнении Рэйчел Вайс практикует скорострельные, язвительные комментарии, которые помогают ей доминировать во всякой ситуации. Оливия Колман блестяще изображает Анну в заточении собственных недугов, физических и психических, помноженных на королевские капризы, потревоженную и выведенную из хрупкого равновесия вторжением персонажа Эммы Стоун — ее новой любви. Нетрудно сообразить, что меж двух актрис-англичанок уроженка Аризоны Стоун играет практически «попаданца», с ее буквально американскими оптимизмом и целеустремленностью.

 

 

Порою кажется, что блестяще исполненные героини «Фаворитки» берут в оборот не только придворных — они обезоруживают и режиссера со всеми его формальными находками. То, как Рэйчел Вайс встречает финал истории, как вместе с Оливией Колман они играют в ванне в «мистера Морли и мистера Фримена», как Эмма Стоун источает внешнюю доброжелательность, не скруглить и не «остранить» никакими «фишаями». Лантимос и не пытается: ключевые и самые интимные сцены фильма сняты в прямой оптике при естественном свете, куда больше напоминающий о «Барри Линдоне», нежели о прежних работах режиссера. Это интуитивное подчинение материалу — несомненный плюс Лантимоса, который строгим концепциям предпочел переменчивый тон, сделавший целокупность «Фаворитки» интереснее и затейливее ее слагаемых.

Клуб
Subscribe2018
Канны
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»