18+
30 ЯНВАРЯ, 2015 // Рецензии

«Малыш Кенкен»: Ненастоящий детектив

На проходившем недавно фестивале 2morrow/Завтра состоялась российская премьера первого сериала Брюно Дюмона («Человечность», «Фландрия», «Вне Сатаны»). Размышлениями о «Малыше Кенкен» делится Георгий Ковалев.

«Малыш Кенкен» (сериал). Реж. Брюно Дюмон, 2014«Малыш Кенкен» (сериал). Реж. Брюно Дюмон, 2014

Первое сомнение возникает, когда в кадре появляется детектив ван дер Вейден — седой дедушка с тиком и повадками то ли Чарли Чаплина, то ли невыспавшейся старой совы, приодетой в гардеробной лейтенанта Коломбо. Потом по-монтипайтоновски взлетает в воздух корова, подвешенная к вертолету.

Ну а окончательно все становится ясно на сцене эксцентрического отпевания — возможно, лучших десяти минутах «Малыша Кенкена» — сцене странной, смешной, напрочь сбивающей ритм начавшемуся вроде бы «процедуралу» о поисках маньяка в глухой булонской деревеньке.

Это не детектив.

Те, кто искал здесь французский «Твин Пикс» или True Detective, почешут в затылке и, наверное, снимут галочку «посмотреть-за-ужином-на-этой-неделе». «Малыш Кенкен» — это в лучшем случае игра в детектив; это пародия, причем двойная.

Во-первых, пародия на жанр: капитан ван дер Вейден и его помощник, улыбчиво-беззубый Карпентье, ездят по лугам с мигалкой и ведут беседы о природе зла, но бессильны понять в деле хоть что-нибудь, повторяя только: «Дьявол среди нас». Блокнот Расти Коула остался бы здесь пустым: дубовые покерфейсы местных жителей не поддаются взлому, дети обзывают лохами, и, кажется, сам ветер с пролива Ла-Манш выдувает из расследования последние остатки логики.

Но главным образом «Малыш Кенкен» — пародия на самого себя. Брюно Дюмон говорит о том же, что и всегда, но впервые — в формате комедии.

«Малыш Кенкен» (сериал). Реж. Брюно Дюмон, 2014«Малыш Кенкен» (сериал). Реж. Брюно Дюмон, 2014

Именно эта творческая трансформация так восхитила критиков и, в частности, заставила Cahiers du Cinema провозгласить «Кенкена» лучшим в 2014 году: «Есть фильмы, во время просмотра которых думаешь только одно: „Это невозможно!“. Последний раз такое было на „Святых моторах“ Каракса. И вот теперь „Малыш Кенкен“. Невозможно ведь, чтобы такой серьезный режиссер, как Брюно Дюмон, снял самый смешной фильм последних лет. Невозможно сменить регистр и все равно добиться успеха, отойти в сторону и оказаться на уровень выше. Мы могли только мечтать, чтобы Бергман, или Антониони, или Дрейер, или Тарковский вдруг сняли комедию!…».

Действительно, весь традиционный инвентарь Дюмона в наличии: деревня на берегу Па-де-Кале, откуда в ясную погоду можно разглядеть Англию (это — слово-в-слово — говорится и в «Кенкене», и в «Человечности»); актеры-любители, живущие не далее чем за 100 км от места съемок; камера, пристально интересующаяся различными несовершенствами человеческих лиц. Но теперь в этих обстоятельствах разыгран почти анекдот.

Результат? Самый зрительский фильм Дюмона и еще одна копеечка в копилку сюжета «Большой режиссер получает карт-бланш на ТВ и наконец-то может поработать». А «Малыш Кенкен» начался с предложения телеканала Arte к Дюмону снять 200 минут чего угодно.

Все это удивительно именно для фестивального режиссера, фильм-за-фильмом создававшего собственный универсум и работавшего исключительно на медленных волнах — как если бы на юмор потянуло Терренса Малика или Апичатпонга Вирасетакула.

«Малыш Кенкен» (сериал). Реж. Брюно Дюмон, 2014«Малыш Кенкен» (сериал). Реж. Брюно Дюмон, 2014

Впрочем, Дюмон вообще имеет славу оригинала, все время заходящего не с тех карт: в актеры вербует непрофессионалов, да еще максимально, по его же словам, «неуместных» (вот и в этот раз пару детективов составили садовод и строитель). Или, наоборот, слишком уместных (см. настоящих сумасшедших в «Камилле Клодель 1915»). Сценарии пишет в виде литературных повестей. А теперь ищет серьезное в комическом: «Неправда, что смешное обязательно должно быть неглубоким. Комедия дает большие выразительные возможности, которыми я рад воспользоваться. Смех — это что-то вроде взрыва, вспышки. Он приоткрывает потаенное в человеке, всю фальшь и противоречия. А в этом и есть задача кинематографа, как мне кажется — что-то открыть».

Как и прежде, Дюмон охотится за метафизическими открытиями на границах культуры и природы, добра и зла, разума и того, что за его пределами. Но вряд ли в «Кенкене» Дюмон продвинулся дальше, чем в «Камилле…», «Вне Сатаны» или «Человечности». Во многих деталях этой истории — вроде буквального перемешивания человеческого и животного руками маньяка — пародия все же норовит заслонить прочие смыслы. А кто-то скажет, что садоводы Дюмона в этот раз еще и отчаянно переигрывают — есть ведь мнение, что в комедии нужно значительно больше актерского мастерства, чем в драме.

Зато «Кенкен» умеет удивлять странностями структуры и абсолютно непредсказуемыми эпизодами: упомянутым отпеванием, двумя исполнениями одной и той же песни в первых двух сериях, или, скажем, появлением маленького Спайдермена. Другое большое удовольствие — детективы с их незабываемыми переглядами и разговорами на передних сиденьях служебной машины: эта абсурдная и очень французская парочка на 100% обеспечила себе место в чарте главных шерлоков и ватсонов XXI века. Милая подробность: актеры, сыгравшие ван дер Вейдена и Карпентье, дружат и спустя год после съемок и будто бы даже продолжают называть друг друга исключительно именами своих персонажей.

 

 

Наконец, «Малыша Кенкен» нужно разглядывать, как детектив с благородной фамилией восторженно разглядывает огромный лошадиный зад («Это достойно кисти фламандцев!»); Дюмон и сам уважает фламандских художников и культивирует их склонность к неправильным пропорциям, подолгу смакуя гримасы и гротескные жесты своих персонажей. И больше всего — самого «малыша» Кенкена с его заячьей губой и зловещей семейкой.

Детям Дюмон отвел не меньше эфирного времени, чем полицейским — и поначалу кажется, что сейчас они поведут свое альтернативное расследование, как в каком-нибудь «Черном котенке» или у Рыбакова с Крапивиным. Самое замечательное, что этого не происходит — ни о чем особо не задумываясь, Кенкен и его друзья просто ездят на велосипедах и неловко ходят по гальке, мечут петарды и ухают вслед детям иммигрантов, дразнят, любят, едят суп — а камера все это с нежностью фиксирует. Они — часть пейзажа.

А впрочем, здесь все — часть пейзажа. Но в название вынесен все-таки малыш Кенкен, а не капитан ван дер Вейден. И выбор Дюмоном именно этой точки зрения, возможно, лучше объясняет детективную несостоятельность фильма, чем все разговоры о пародиях: дети просто не нуждаются в логических развязках.

Русская симфония
3D
3D
Полночь в Париже
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»