18+
27 СЕНТЯБРЯ, 2013 // Рецензии

Человек на месте таракана

В конкурсе фестиваля 2morrow, который начнется 1 октября в московском ЦДХ, будет показан фильм Эмира Байгазина «Уроки гармонии». В августе картина получила приз за лучшую режиссуру Сахалинского кинофестиваля «Край света», на нем фильм посмотрел Владимир Захаров.

«Уроки Гармонии». Реж. Эмир Байгазин, 2013

Тринадцатилетний Аслан учится в очень средней провинциальной казахской школе. Родителей у него нет, только бабушка, которая торгует мясом на рынке. Для нее Аслан мастерски убивает и разделывает баранов. Одноклассники в школе Аслана не любят — слишком тихий, слишком странный и, кажется, слишком сильный. Ему подстраивают розыгрыш со стаканом с не простой водой в кабинете хирурга во время очередной медкомиссии. Аслан получает психологическую травму — каждый раз, когда видит граненый стакан, его выворачивает. Одноклассники в свою очередь принимаются Аслана бойкотировать и издеваться над ним и любым, кто попытается с ним заговорить.

«Уроки гармонии» — фильм о школьном насилии, в котором самое главное не сюжет и не тема. Само явление — школьное насилие — стало обыденностью. Все с этим сталкиваются, многие через это проходят, и пока в школах не стреляют как в Америке, считается, что ничего особенного не происходит. В работе Эмира Байгазина самое важное, как фильм об этом рассказывает. Содержание «Уроков гармонии» — в их форме. Картина практически полностью построена из эллипсов и умолчаний. Половина ключевых сцен происходит где-то за кадром, и зритель в лучшем случае видит их последствия. Сам Аслан в исполнении Тимура Айдарбекова, не показывает никаких эмоций и почти не говорит — все, что он чувствует, выражено, скорее, работами художника-постановщика и оператора. Почти все сцены насилия смонтированы так, чтобы выжать максимальную зрительскую реакцию, при этом в кадре нет ничего шокирующего. Одна из первых сцен — убийство и разделка барана — предваряется смешной погоней по двору за животным, само убийство толком не показано, но за ним следует подробная разделка туши, чтобы у зрителей не возникло никаких сомнений, что да, в очередной раз кинематографисты во имя искусства по-настоящему замучили животное, причем руками ребенка! Монтаж смешного с жутким повторяется в фильме не раз. Например, пытки Асланом домашних тараканов, особенно казнь одного на маленьком электрическом стульчике, похожа на странный оммаж Владиславу Старевичу, но дальше в фильме эту сцену ждет страшное отражение — место таракана занимает уже сам Аслан.

Когда авторы пускаются в формализм, если конечно это не пустое визионерство, а как в случае «Уроков гармонии» за формой виден определенный замысел, самое интересное — почему они это делают. Можно предположить, что это стилизация или подражание. И, правда, в фильме Эмира Байгазина легко найти все, что угодно, в диапазоне от Брессона до румынской волны или, например, «Кирпича» Райана Джонсона (злодеи-близнецы старшеклассники Тахир и Дамир, напоминают аналогичного персонажа Лукаса Хааса). Но хоть режиссеру явно не чужд брессоновский минимализм и, очевидно, что он использует нуаровые мотивы, если посмотреть, как в рамках формы разворачивается история, видно, что из самой структуры и стиля складывается месседж. «Уроки гармонии» фильм о том, как слегка аутичный, то есть воспринимающий реальность по собственным правилам, мальчик пытается познать внешний мир и себя в нем. Весь внешний мир для него школа, там рассказывают, что в жизни самое главное (первый показанный в фильме урок об энергии — энергия = деньги), но потом этот мир травмирует его. Желая разобраться с травмой, Аслан пытается найти рецепт в самой школе: простое очищение не помогает (сцены мытья), прощение не работает (фотография Ганди), религия и любовь — тоже (амулет и одноклассница Акжан в хиджабе), последнее средство — попытка изменить пищевую цепочку с помощью ответного насилия (урок про Дарвина). Эта школа совершенно холодный и геометрический мир, лишенный конкретного социального контекста и деталей. Даже у детей, кроме главного героя, нет никакой жизни вне школы они люди-функции — слабак-жертва, садист, первая красавица, мажор из столицы. С одной стороны, так абстрактно воспринимает все сам Аслан, с другой, режиссер, отстраняясь от социальной конкретики, делает школу более универсальной и превращает ее в метафору. Школа в формалистском контексте фильма выглядит как механизм — это машина не образования или развития, а фиксации определенных социальных навыков и подавления. Это фабрика по производству конформистов, после которой дети вступают во взрослую жизнь, психологически навсегда оставаясь подростками. Школьное насилие в этом механизме не эксцесс, а важнейший элемент, питательная среда. Причем в фильме школа как первый этап переработки человека государством, соединена с другими — призывной армией, полицией и тюрьмой. Любая неординарная личность, как, например, Аслан, попадая в такой механизм, ломается сама или выламывает механизму пару шестеренок с непредсказуемыми последствиями, что в фильме и происходит. Так без эксплицитного осуждения явления или какого-нибудь «Чучело, прости нас», а только через отстранение «Уроки гармонии» учат, что самое большое социальное уродство, это не само насилие, а его обыденность, и что на этом строится общество, и не только в очень средней провинциальной казахской школе.

Русская симфония
3D
3D
Полночь в Париже
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»