18+
7 ИЮНЯ, 2014 // Рецензии / Фестивали

Кинотавр-2014: Дурак никогда

В конкурсе «Кинотавра» Юрий Быков, обгоняя конкурентов, спешит своим фильмом «Дурак» удовлетворить запрос общества на социальное кино.

«Дурак». Реж. Юрий Быков, 2014«Дурак». Реж. Юрий Быков, 2014

В России две беды: дураки и дороги, которые дураки для себя выбирают. Главный герой нового фильма Юрия Быкова, сантехник и студент строительного вуза, приезжает на вызов и узнает, что в общежитии, где прорвало трубу, трещина прошла по внешней стене от первого до последнего этажа. Звонить в коммунальные службы бесполезно, они на капитальном ремонте всё и украли-с, поэтому сантехник бежит на юбилейный банкет к городской голове, женщине по прозвищу Мама, и там излагает проблему: здание вот-вот упадет, людей надо эвакуировать. Поддатая администрация верит и не верит, но баламут в любом случае окажется крайним.

Очевидно, что запрос на социальное высказывание так велик, а предложение так мало, что фильм Быкова, который сочинский зал увидел за два дня до внеконкурсного «Левиафана», имеет все шансы сорвать если не призовой, то зрительский джекпот. Между тем, это типичный abibas на рынке социального кино, шитый белыми нитками и раскисающий в дождь, — и так же трудно объяснить человеку, аплодирующему «Дураку», почему это подделка: три полоски на месте, формальные признаки бескомпромиссного высказывания налицо, и стоит недорого.

Интересен прием, при помощи которого Быков компенсирует собственную художественную беспомощность: герой вроде бы спасает людей, ради них рискует покоем и жизнью, но обитатели общаги — кучка плохо прорисованных деградантов и алкоголиков; вряд ли их жалко самому режиссеру, поэтому гуманизм в зрителе он не столько пробуждает, сколько раздражает вручную, бесконечным повторением пустого словесного конструкта «люди». Там же люди, 800 человек, 85 ветеранов, столько-то детей. Там же люди, 800 человек, 85 ветеранов, столько-то детей. Там же люди, 800 человек, 85 ветеранов, столько-то детей.

Еще забавнее фантазии Быкова о мире тех, кто принимает решения: узнав про трещину, представители администрации не бросаются к дому, как сделал бы в реальном мире любой высокопоставленный ворюга и убийца, но усаживаются за банкетный стол и битый час по очереди произносят монологи в духе «я ехала домой, ********* зерна»: что ж это мы все разворовали? Зачем же ты дачу зятю такую построил? Как же теперь быть? Это они, типа, разоблачают сами себя, и зритель понимает — понимает! — в какой субстанции мы все живем, от первого до последнего этажа.

Антон Долин однажды рассказывал, как на Венецианской биеннале, в немецком, кажется, павильоне, посетителей встречала пара в национальных костюмах, которая ходила по абсолютно пустому павильону и напевала: It’s so contemporary, contemporary, contemporary. Примерно так же ходит вокруг зрителя режиссер, повторяя: «Я социален, социален, социален».

«Дурак» интересен как случай социального высказывания, лишенного гуманизма, это такое мануальное раздражение без катарсиса. Свою картину Юрий Быков посвятил Алексею Балабанову. Вслед за ним посвящаю эту рецензию светлой памяти Виктора Цоя и Александра Сергеевича Пушкина.

Лопушанский
Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Austerlitz
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»