5 ноября 2009

Сегодня исполняется 75 лет Кире Муратовой. Редакция «Сеанса» присоединяется к поздравлению Михаила Ямпольского, которое мы публикуем в своем блоге. Также мы хотим сообщить, что к концу 2009 года увидит свет второе издание книги Михаила Ямпольского «Муратова», которое было бы невозможно без помощи Олега Кохана, продюсера последних фильмов Киры Георгиевны — «2 в 1» и «Мелодия для шарманки».

Всю свою жизнь, как мне кажется, Муратова была хроникером исчезновения честности из нашей реальности. Первые ее фильмы, снятые в содружестве с Александром Муратовым — «У Крутого Яра» и «Наш честный хлеб» — это фильмы о бескомпромиссности. В картине «У Крутого Яра» молодой человек вступает в единоборство не на жизнь, а на смерть с волчицей, и это поединок по гамбургскому счету, где идет честная борьба, как в испанской корриде. Фильм «Наш честный хлеб» — о том, что земле нельзя врать, что только честный труд и честное отношение к земле может заставить ее дать урожай. В 60-е гг, в обстановке тотальной лжи советского режима, в определенной среде честность сохраняла очень большое значение именно в оппозиции этой лжи. Честное слово имело большую ценность.

© Фото Константина Донина

Но постепенно значение честности в обществе все более и более падало. И уже в постсоветских фильмах Муратовой честной позиции не остается места. Это абсолютно откровенно заявлено в картине «Перемена участи», где приговор не имеет никакого отношения к реальному преступлению. И это описание исчезновения подлинного, настоящего, правдивого проходит через все последующие ее фильмы. Такой фильм, как «Настройщик», можно было бы назвать «Наш нечестный хлеб». Место подлинного занимает видимость, актерство, иллюзия, фальшь; вместо поединка с волчицей возникают домашние животные — собачки и кошечки. Муратова первая регистрирует возникновение фальши отечественного гламура — в таких фильмах как «Второстепенные люди» или «Чеховские мотивы».

Но для того, чтобы создавать гротеск и всю эту комедию видимости, самому художнику нужно сохранять позицию непричастности лжи. И Муратова, несомненно, остается совершенно правдивым наблюдателем. Я думаю, что этим объясняется этика ее художественного и человеческого поведения. В мире, где этические ценности подверглись массированной коррозии, само присутствие муратовской честности необыкновенно важно, особенно потому что оно соединено с блистательным талантом и умом. Я желаю Кире Георгиевне еще долгие годы оставаться трезвым наблюдателем нашей жизни и нравственным критерием для нашего искусства.