18+

Подписка на журнал «Сеанс»

12 СЕНТЯБРЯ, 2017 // Фестивали

«Киношок»-2017: Какие люди в Сахавуде

Лидия Маслова продолжает инспектировать российское кино. С Балтийского берега, где в августе проходило «Окно в Европу», она устремилась на Черноморский, где в сентябре прошел фестиваль «Киношок». Здесь в 2017 году смотрели фильмы, сделанные в регионах.

«Хара дьай (Нечисть)». Реж. Степан Бурнашев. 2017

На прошедшем в Анапе XXVI «Киношоке» произошла очередная смена парадигмы. В 1992 году, когда фестиваль возник, его название оправдывалось готовностью отборщиков брать в конкурс то, от чего широкий зритель может упасть в обморок, с окончанием 1990-х эта раскованность постепенно вышла из моды, мероприятие перепрофилировалось в Открытый фестиваль кино стран СНГ и Балтии и в этом формате много лет выполняло довольно трогательную просветительскую функцию, позволяя отдыхающим в анапских санаториях иногда с удивлением обнаруживать, что, оказывается, фильмы продолжают существовать не только в такой более или менее известной кинематографической державе, как Грузия, но и в таком экзотическом уголке земного шара, как, скажем, Киргизия.

С этого года географическая ориентация «Киношока» поменялась — с бывших союзных республик на российские регионы. Среди них прежде всего Якутия уже несколько лет является местом силы, и в киношоковских кулуарах тоже звучало слово «Сахавуд», родившееся по аналогии с «Болливудом», который количественно якуты пока не догоняют, хотя в средствах на кинопроизводство явно не стеснены. Представленные в конкурсе «Киношока» этого года два якутских фильма не сказать, чтобы сильно переливались бриллиантовыми гранями. «Хара дьай / Нечисть» Степана Бурнашева и Евгения Осипова несколько беспомощно претендует на хоррор со спиритическими сеансами, лесными избушками и угнанными автомобилями, пробирающимися заснеженными чащобами по плохоосвещенным дорогам, однако авторы пока не совсем осознали, что темнота — это еще не всё, что нужно для ужаса. Тем не менее жюри под руководством Александра Прошкина сочло возможным нарисовать этой картине специальный диплом «За поиск оригинального изобразительного решения в жанре притчи».

 

 

Относительно главного приза «Золотая лоза» члены жюри, видимо, сошлись во мнении, что уж лучше — честнее и здоровее, — выглядит кино совсем без претензий на какую бы то ни было оригинальность или поиск, и победителем фестиваля стала мелодрама «Кэрэл — невидимая красота» Ильи Портнягина и Валентина Макарова. Заглавная героиня картины, приезжающая в сельскую местность учительница музыки и многообещающая певица Кэрэл Яковлевна — стройная, как кипарис, брюнетка с глазами как маслины хотя в случае с Якутией эти знойные метафоры, наверное, неуместны, тем более, что ее возлюбленный, сочиняющий песни, ничего этого не видит, потеряв зрение в раннем детстве в результате несчастного случая — в напоминающих об этом трагических флэшбеках убитый горем отец носит пострадавшего ребенка на руках. Теперь отец, как и остальные родные и близкие героев, упорно не понимает, зачем этой божественной Кэрэл незрячий, хоть и очень хороший, парень.

 

 

Растительно-плодоовощная символика не без труда, но прослеживается в картине «Ананас» Владимира Рудака о мнимом колясочнике, который уже выздоровел и может ходить, но не торопится предавать это обстоятельство широкой огласке, надеясь извлечь из своего положения какие-то манипуляторские преференции. «Ананас» неожиданно дает простор для толкований, и некоторым могло показаться, что инвалид просто фантазирует о том, что бы он делал, если бы мог встать из своей коляски. Но нет, перед нами просто симулянт, который в финале заводит любовь с хорошенькой (хотя брезжит смутная надежда, что тоже ненастоящей) колясочницей. Сам режиссер изысканно объяснил смысл названия — что герой твердый снаружи, но мягкий внутри. Жаль только, что не такой сочный и приятный, как ананас, в данном контексте напоминающий детский анекдот: «Она нас, а мы — её». «Ананас» представлял тоже северные края, точнее, Петрозаводск, как и было сказано в открывающей фестивальный каталог «колонке» нового куратора программы полнометражных фильмов Александра Соломонова: «А еще мы представим кино Карелии и Башкортостана, которые составят уверенную конкуренцию и московским картинам!». Обещанная конкуренция, однако, оказалась не совсем в уровень, и несмотря на все эти региональные камлания и заклинания, московское кино, — в данном случае фильм «Язычники», снятый Лерой Сурковой (учившейся, и не без толку, у Марины Разбежкиной) по известной пьесе погибшей при взрыве в Домодедово Анны Яблонской — все равно выглядит самым кондиционным в профессиональном отношении. «Язычники» хоть как-то соответствуют понятию «фестивальное кино», с которым все еще ассоциируются некие художественные и идейные открытия, несмотря на то, что и на самых помпезных международных фестивалях класса «А» эти самые открытия порой приходится разыскивать очень настойчиво, как трюфели в мытищинских перелесках.

 

 

«Язычники» получили на «Киношоке» Приз Гильдии киноведов и критиков «за попытку нащупать разницу между нормой и аномалией», хотя киноведы рассматривали теоретическую возможность на нынешнем фестивале, производящем несколько растерянное и межеумочное впечатление переходного периода, приз вообще не присуждать, а ограничиться дипломом. Жюри же основного полнометражного конкурса выделило «Язычникам» лишь приз за лучшую женскую роль, поделенный между Еленой Нестеровой и Виталией Еньшиной, хотя, возможно, более справедливо было бы дать его и третьей актрисе — Татьяне Владимировой, сыгравшей бабушку-богомолку, чокнувшуюся на религиозной почве и превращающей жизнь своей семьи в форменный ад.

Приз за лучшую режиссуру довольно неожиданно получили Иван Качалин, Денис Колонтай и Дмитрий Глазовский, нестройным хором снявшие картину «Странник», название которого следует понимать в самом претенциозном философском смысле. Это хипстерская имитация «Шапито-шоу» Сергея Лобана, на нелепых персонажей которого комичное режиссерское трио как раз и смахивает. Обрывочное коллективное повествование пытается как-то собрать воедино толстый герой-рассказчик, подобранный по типажу лобановской «музы» — Алексея Подольского, но гораздо менее обаятельный. Ничего в смысле художественной смелости создатели «Странника» толком предъявить не могут, кроме каких-то мертвых котиков, которых, по легенде, один из авторов, прогуливающийся с ребенком, увидел плавающими в пруду и немедленно решил вставить в свое бескомпромиссное произведение.

 

 

Башкирию жюри отметило призом за лучший сценарий «Из Уфы с любовью» Айдара Акманова. Сам фильм, срежиссированный Айнуром Аскаровым, представляет собой глянцевую открытку, сделанную, очевидно, по заказу местной мэрии с целью улучшения имиджа Уфы. Герой фильма по имени Урал возвращается из армии и сталкивается с неприятной, но не редкой коллизией: невеста не дождалась его, спутавшись со столичным мажором, а фамильное кольцо от бывшего жениха продала неизвестно кому, и теперь его надо искать по всему городу, предстающему на протяжении фильма в самых комплиментарных ракурсах.

Однако не все режиссеры такие лакировщики региональной действительности — ровно противоположный подход практикует еще один петрозаводчанин Иван Кульнев в фильме «Последний романтик» — романтической комедии в духе «Укрощения строптивого» о сотруднике автосервиса, отбивающегося от свалившейся на него девицы, когда рана от расставания с предыдущей еще совсем свежа. Если бы не обаяние исполнителя главной роли Андрея Некрасова, который цедит слова сквозь зубы, корчит брутальные рожи и носит умопомрачительную куртку из потертой кожи, смотреть в этом фильме было бы особенно не на что. Вряд ли еще можно кого-то сильно заинтересовать местечковыми ужасами жизни в маленьких городах с названиями типа «Новоугольск», где оставленный во дворе автомобиль оказывается выпотрошен за те несколько минут, пока незадачливая приезжая в поисках телефона мечется по квартирам негостеприимных и в основном пьяных аборигенов.

Раздавая всем региональным сестрам по серьгам, жюри наткнулось и на Бурятию, от которой на фестиваль делегировали криминальную мелодраму «Эластико» Михаила Расходникова, давно вышедшую в широкий прокат. Хотя картина оказалась не такой прибыльной, как ожидалось продюсерами, тем не менее они вынашивают планы продолжения истории о гениальном футболисте, виртуозно владеющем приемом «эластико», однако вынужденном придумывать другие способы добывания денег ради любимой девушки (они тоже требуют известной эластичности, прежде всего, морально-этической). На общем фоне «киношоковского» полнометражного конкурса «Эластико» смотрелось довольно выигрышно и принесло Приз им. Княжинского за лучшую операторскую работу Федору Стручеву, а также приз за лучшую мужскую роль Дмитрию Власкину, известному довольно блестящим появлением в сериале «Физрук», где он играет главного отрицательного героя, племянника Физрука, Димаса из Батайска. Этот уютный краснокирпичный город в Ростовской области, если уж на то пошло, тоже вполне достойный уголок для кинопроизводства, ничуть не хуже, чем все эти вымышленные «гряземагнитски», и не исключено, что словосочетание вроде «Батайск Production» можно будет увидеть в титрах фильмов-лауреатов «Киношока» ближайших лет.

поддержать
seance
Чапаев
Библио
Потенциал
СОфичка
Осколки
БокОБок
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»