18+
// Хроника

Сергей Эйзенштейн — 120

Материал подготовил Андрей Гореликов

Прошло 120 лет со дня рождения Сергея Эйзенштейна — человека удивительного характера и биографии, одного из главных режиссеров и теоретиков мирового кино. «Сеанс» предлагает вспомнить основные вехи биографии мастера. Эйзенштейн — в свидетельствах современников и историков. Краткий экскурс, полная версия — на «Чапаеве».

Сергей Эйзенштейн. 1928

Сергей Эйзенштейн родился в 1898 году в Риге в состоятельной семье городского архитектора Михаила Осиповича Эйзенштейна. Подробную биографию можно прочитать здесь.

 

Максим Штраух: «Несколько слов о его семье. Родители жили в разводе: мать — в Петербурге; отец вместе с маленьким сыном — в Риге. Он был гражданским инженером и архитектором города и строил безвкусные дома, в стиле плохого модерна. Однажды Сережа наивно спросил отца: “Папа, как тебе не стыдно строить такие ужасные дома?” Отец очень рассердился и сделал выговор гувернантке: “Почему так плохо воспитывается мой сын?”.
Но в основном отец имел все основания гордиться им и нередко это даже афишировал. Находясь в обществе, он имел обыкновение подзывать мальчика. Происходил такой диалог: “Сережа, поди сюда”. Сережа подходил: “Я, папа!” — “Сережа, скажи, как ты учишься, какой ты ученик в классе?” — “Первый, папа”».

 

Окончив реальное училище, будущий режиссер переезжает в Петроград и поступает в Институт гражданских инженеров. Мировая война и революция помешают Эйзенштейну закончить учебу. Несколько лет он служит в Красной армии.

После войны Эйзенштейн становится учеником Мейерхольда в Государственных высших режиссерских мастерских, занимается театральной режиссурой. (После ареста Мейерхольда Эйзенштейн сохранит его архив).

 

Ростислав Юренев: «Насколько мне известно, публично Мейерхольд Эйзенштейна не ругал. Может быть, потому, что тот ушел из театра и Мастер уступил ему киновотчину, к которой сам особого интереса не имел. Позднее Эйзенштейн даже удостаивался похвал, Мейерхольд сравнивал его и ставил на один уровень с Чаплином. Но для этого надо было уйти. Уйти сначала из ГВЫРМа».

 

На съемках фильма «Октябрь».

В 1923-м выходит программная статья режиссера «Монтаж аттракционов». В кино Эйзенштейну сразу сопутствует успех: «Стачка», «Броненосец “Потемкин”», «Октябрь» превращают его в живого классика, важнейшего автора эпохи.

 

«Александров вспоминал, как Сталин лично прибыл в монтажную, чтобы спросить, есть ли в фильме “Октябрь” Троцкий. Он заявил, что троцкистская оппозиция открыто выступила против партии большевиков и диктатуры пролетариата, а потому фильм с Троцким не может выйти на экраны. Именно поэтому картину не показали, как это планировалось, в Большом театре 7 ноября 1927. Премьера версии без Троцкого состоялась в 1928-м, а в 1933-м “Октябрь” уже исчез из проката»

 

Максим Штраух: «Сила поэтического и художественного воздействия “Потемкина” была огромна. Впечатление было такое, что делал картину не Эйзенштейн, не кинопостановочная группа, даже не кинофабрика, а делала картину вся Советская страна самим фактом своего существования…»

 

Виктор Шкловский: «Эйзенштейн покрасил флаг дерзко, но он имел право на эту краску. Боязнь дерзости, боязнь простых доходящих эффектов в искусстве — пошлость. Один раз покрасить флаг в ленте — это сделано рукой смелого человека».

 

Перечень неосуществленных замыслов Эйзенштейна может занять несколько страниц. Это и сотрудничество с Бабелем, и цветное кино о Москве, и всевозможные экранизации — от «Братьев Карамазовых» до «Капитала» Маркса.

 

Григорий Александров, Сергей Эйзенштейн, Уолт Дисней, Эдуард Тиссэ и Микки Маус

Пять лет Эйзенштейн проводит за рубежом — во Франции, Швейцарии, США, Мексике. В Европе он помогает Эдуарду Тиссэ снять фильм об абортах «Горе и радость женщины», а Александрову — «первый музыкальный клип» — «Сентиментальный романс». В Мексике при финансовой поддержке Эптона Синклера работает над эпическим историческим полотном. Но потеряв расположение американских продюсеров и советских властей, возвращается в СССР.

 

Григорий Александров: «Дело принимает настолько серьезный оборот, что к Синклеру, словно нас уже нет на свете, летит угрожающая телеграмма, которую подписал Сталин. “Эйзенштейн потерял расположение своих товарищей в Советском Союзе. Его считают дезертиром, который разорвал отношения со своею страной. Я боюсь, что здесь у нас о нем скоро забудут. Как это ни прискорбно, но это факт. Желаю вам здоровья и осуществления вашей мечты побывать в СССР” <…> Эйзенштейн так и не смонтировал ни одного метра из тех семидесяти тысяч метров пленки, что мы сняли в Мексике. “…” А между тем за прошедшие сорок лет на экранах мира появилось множество фильмов, скроенных из мексиканского материала группы Эйзенштейна. Те, которые мне довелось видеть, очень далеки от наших замыслов».

 

Спустя много лет часть снятых и вывезенных из США материалов смонтирована Григорием Александровым. Фривольный отчет о мексиканском путешествии дан в игровой работе Питера Гринуэя «Эйзенштейн в Гуанахуато».

«Эйзенштейн в Гуанахуато». 2015. Реж. Питер Гринуэй

По возвращении режиссер работает над притчей «Бежин луг», которая по мнению экспертов могла стать лучшей в его фильмографии. Почти снятый фильм уничтожают, а режиссера вынуждают покаяться в «утопизме» и «формализме».

 

Нея Зоркая: «В картине “Да здравствует Мексика!”, в “Бежином луге” искусство Эйзенштейна могло бы прийти и уже почти приходило к классической ясности, спокойному величию и мужественной простоте… Именно этими произведениями и был бы обозначен классический, серебряный период творчества Сергея Эйзенштейна. Но благородное серебро этого самого обещающего, зрелого периода лишь мерцало под бинтами израненных произведений. Он проходит свою зрелость с непоставленными фильмами, с невозвращенными десятками тысяч метров бесценной ленты “Да здравствует Мексика!”, с “Бежиным лугом”, похороненным на Потылихе. И тем не менее все удары судьбы не сбили внутреннюю закономерность развития его творчества»

 

Уже в 1990-е Наум Клейман восстановит «Бежин луг» как фотофильм.

 

Исаак Бабель: «Мальчики в ночном развели костры; отсветы пламени падают на их лица, на лошадей, разбредшихся по лугу. Как и восемьдесят лет т.н. дети Бежина луга ушли в ночное — но не о домовых и чертях говорят они… Ночь безмолвна, безбрежна, покойна. Покой этот обманчив. Арестованные убив конвоиров бежали и бродят рядом. Покой ночи обманчив. Выстрел прорезывает ее тишину. Степан падает с вышки; зажимая рукой рану он бежит по полю с зрелыми хлебами по лугу».

 

Владимир Забродин: «Октябрь», подготовленный к прокату и показанный в Большом театре 7 ноября 1927 года, был выпущен на экраны только в марте следующего года после переделок. «Генеральная линия» должна была показываться впервые 8 марта 1929 года, но торжественная премьера в Большом театре была отменена, съемочная группа выслушала в апреле претензии И. В. Сталина и отправилась на досъемки в совхоз «Гигант». Окончательный вариант, судя по всему измененный после отъезда С. М. Эйзенштейна в зарубежную командировку, вышел на экраны под названием «Старое и новое» в октябре 1929 года. Многострадальный «Бежин луг» (и 1-я версия по сценарию А. Ржешевского и 2-я по сценарию И. Бабеля) неоднократно просматривался Б. Шумяцким и его подручными (при этом подвергался критике, и неоднократно, чуть ли не каждый кадр обеих версий) и в конце концов, после показа в высшей партийной инстанции отобранных режиссером эпизодов (такое решение принял Б. Шумяцкий), был запрещен решением Политбюро ЦК. «Александр Невский» был запущен в производство, после изъятия из сценария авторского эпилога, а законченный фильм был выпущен в прокат без части, которая была забыта на студии, когда фильм повезли на просмотр в Кремль. «Иван Грозный», как сценарий, так и фильм, подвергался бесконечным согласованиям и доработками, но первая серия все-таки вышла на экраны и даже получила Сталинскую премию, вторая же — своеобразное завещание Эйзенштейна-кинорежиссера — была запрещена в 1946 году и вышла на экраны только в 1958-м (из нее был изъят эпизод приема Штадена в опричники).

 

«Бежин луг». 1937. Реж. Сергей Эйзенштейн

 

«Через два месяца после решения о “Бежином луге” Политбюро сочло возможным смягчить карательные меры по отношению к режиссеру, хотя его совместная работа с Вишневским не закончилась фильмом. После празднования 20-летия революции необходимость в фильме “Мы — русский народ” на материале романа из Первой мировой войны отпадала. Вернее, фильм о русском народе был по-прежнему нужен, но только на аллегорическую тему».

 

На «Александре Невском» Эйзенштейн впервые работает с Сергеем Прокофьевым. Как позднее заметит Сидни Люмет, эта работа единственный пример подлинно равноправного сотрудничества великого режиссера и великого композитора в киноистории.

 

Сергей Прокофьев: «…я просматривал в киностудии кусок фильма вместе с Эйзенштейном, он попутно высказывал свои пожелания по поводу музыки. Эти пожелания часто бывали очень образными. Например, — “вот здесь надо, чтобы звучало так, как будто у матери вырывают из рук ребенка”, а в другом месте — “сделай мне точно пробкой по стеклу”. Вернувшись домой, я пишу музыку, пользуясь точными разметками в секундах. Написанный материал я наигрываю для записи на пленку. Когда дело касается хора, то я не только наигрываю, но и напеваю, что очень веселило Эйзенштейна, так как пою я неважно…».

 

 

В 1930-40-е режиссер много преподает (среди учеников: Михаил Швейцер, Владимир Венгеров, Эльдар Рязанов, Станислав Ростоцкий), пишет теоретические статьи, хотя до конца жизни ему так и не удастся выпустить полномасштабную книгу о кино. При этом киноведческие тексты режиссера издаются и за рубежом. Многие из них сегодня кажутся пророческими. В 1920-е Эйзенштейн захвачен «будущим звуковой фильмы», а в 1940-х предрекает большое будущее трехмерному кино.

Сергей Эйзенштейн. Фотография Александра Гринберга

В годы войны начинается работа над трёхчастным «Иваном Грозным».

 

Павел Кадочников: «Сергей Михайлович говорит… «Я тетю Пашу спросил (он домработнице своей, его и нашей любимице, материал показывал!). Она сказала: “Богохульствуешь, Эйзен. Протодьякон орет, и все потроха видать”. Буду переснимать.
В этом разговоре мне открылась непоказная, искренняя скромность Эйзенштейна, которую он иногда прятал за иронией, его самокритичность и готовность прислушаться к чужому мнению. Но была в нем и другая сторона. Эйзенштейн прежде всего беспокоился о зрителе — о том, чтобы зрителю было понятно и удобно. Этой конечной цели он подчинял все, в том числе и работу с актером. И обратите внимание, как смотрят “Грозного”. Все — от интеллектуалов до людей, мало искушенных в истории и искусстве, — проходят через потрясение высокой мыслью и мастерством Эйзенштейна (даже те, кто не согласен с его трактовкой эпохи Грозного)».

 

Образ царя, которого, как и Александра Невского, играет Николай Черкасов, явно резонирует с образом Сталина. Вождь утверждает сценарий лично, но завершить трилогию в задуманном виде не удастся: вторая часть будет долго находиться под запретом, а до съемки третьей прекратятся из-за смерти, которая настигнет Сергея Эйзенштейна всего через месяц после пятидесятилетия, 11 февраля 1948 года, в разгар «борьбы с космополитизмом».

 

 

Иосиф Юзовский: «На лице его сияла улыбка, вечная его улыбка бодрости, спокойствия, энергии, силы. Несмотря на это, он производил впечатление человека, находящегося в полном одиночестве, одного среди мира — в самом деле, редко кто звонил ему, еще реже заходили, он был один, совершенно один, как перст, среди этих корзин с мандаринами… Столько сил нужно атланту, чтобы поддерживать камень, в котором столько весу, да который еще со злобой, злорадством и мстительностью давит на него, — долго ли тут надорваться? Почему он умер? Поэтому».

 

«Иван Грозный». 1945-1958. Реж. Сергей Эйзенштейн

 

Олег Ковалов: «До конца дней “вождя и учителя” имя Эйзенштейна если и упоминалось, то сквозь зубы и со шлейфом положенных оговорок о его “ошибках” и “заблуждениях”.
Зато потом — как шлюзы прорвало. Со второй половины 1950-х — с годами все разрастается “эйзенштейновский бум”… Самое неожиданное — встреча со словно бы новыми фильмами Эйзенштейна. Выходит на экраны запрещенная при Сталине вторая серия “Ивана Грозного”, гремят реконструкции его трагически незавершенных лент и премьеры восстановленных авторских вариантов давно известных, казалось, произведений. На вес золота становятся уцелевшие и спасенные от цензоров фрагменты его “смытых” картин».

Кубрик
Пылающий
Киносцена
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»